О способах прикончить отечественную прессу

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
22 апреля 2013, 00:00

Глава Роспечати Сеславинский, выступая на съезде Союза журналистов России, выразил удивление беспомощностью нашей медиаиндустрии. Имея в руках — просто по роду занятий — мощнейшие рычаги воздействия, отрасль даже не пытается ими толком пользоваться: «Её лоббистские усилия значительно ниже усилий других отраслей». И сам съезд — точнее говоря, его отражение в медиа — лишний раз подтвердил: да, всё именно так и есть. Едва ли не единственным событием, достойным отражения, большинство из тех немногих, кто вообще писал о съезде коллег, сочли «захлопывание» делегатами речи вице-спикера Железняка. Спору нет, думцы умеют внушить к себе симпатию. Недавно они так умело защищались от образцово пошлой заметки в МК, что прямо-таки вынудили людей скрепя сердце вступаться за атакуемое Думой издание. Но судьба отечественной прессы зависит всё же не от того, смог ли тот или иной оратор договорить задуманное. А о том, от чего она зависит, никто и не пишет — и в этот раз не написали.

Дела-то в отрасли плохи. Недели две назад по сети растеклось письмо Сунгоркина. Глава «Комсомолки» написал линейным руководителям своего холдинга о предстоящих мерах жесточайшей экономии. Сам факт, что успешнейшее предприятие отрасли встало перед необходимостью резать по живому, уже впечатляет, но ещё разительнее обрисованное в письме общее положение медийной сферы. Худшее в нём — курс на укрепление государственных (и, добавлю, тайно-государственных — по аналогии с тайнобрачными) медиа: их финансирование, по данным Сунгоркина, увеличено в среднем втрое. Это ставит частные СМИ в заведомо проигрышные позиции во всех видах конкуренции: и за читателя, и за рекламодателя — и за журналистов и менеджеров. Далее, почти по всей стране идёт сокращение сетей розничной торговли прессой: в среднем на 10% в год. Специальные обвалы в этом бодром усыхании дают борьба мэров (губернаторов) с киосками — и запреты на продажу в тех же киосках «сопутствующих товаров». Как прогрессирует работа «Почты России» с подписчиками, известно. Далее, нарастает цифровизация медиа: печатным СМИ всё труднее тягаться с электронными — сразу во многих отношениях.

Ко всему перечисленному добавим: отечественную прессу давят налогами. Ещё в 2006 году совокупные налоги по отношению к выручке российских издателей составляли примерно 13%. А сейчас издатели платят 21% — нигде в мире с прессы столько не дерут (для сравнения: налоги российских предприятий чёрной металлургии — 11% от выручки, производителей минеральных удобрений — 14%). Тем, кого всё более щедро финансирует казна, и такие налоги не страшны, у прочих же рентабельность пикирует. Тут можно говорить об информационной безопасности страны, а можно — о сотнях тысяч довольно квалифицированных работников, рискующих не сегодня завтра потерять свои места.

А ещё можно, как выяснилось, считать, что СМИ слишком роскошно живут. В думском комитете по бюджету и налогам две недели назад так и говорили: бюджет-де слишком много теряет из-за льгот прессе по НДС и с этим делом пора кончать. Чтобы внешний человек мог вполне оценить сказанное, поясним три вещи. Первое: льготы по НДС. Да, пресса платит по ставке 10%, но только при продаже изданий в розницу — это в среднем одна десятая её доходов; при подписке и при продаже рекламных площадей ставка 18%, как у всех. На круг, значит, процентов 17. В Германии ставка НДС для медиа (по всем их основным заработкам) — 7%, в Голландии — 6%. Второе: потери бюджета. Думцы говорят, что сумма льгот составила в прошлом году 8 млрд рублей. Финляндия, население которой меньше нашего в 25 раз, сбавляет своим медиа налоги на вдвое большую сумму. Третье: пора кончать. Как же кончать, если и мировая практика, и президент собственной страны говорят, что прессу надо поддерживать? А так: налоговые льготы поддерживают СМИ «неэффективно» и «неповоротливо», поэтому надо переходить от уравниловки налоговых льгот к адресной поддержке изданий — в меру их социальной ориентированности. Я бы рад поверить, что новая адресность не сведётся к поддержке приятных начальству и игнорированию неприятных ему СМИ, но не нахожу в себе достаточного запаса наивности. Этот вредоносный замысел имеет неплохие шансы на реализацию. Дума ведь сама себе поручила пересмотреть принципы поддержки СМИ (после помянутого скандала с МК), и её теперь трудно будет остановить — очень уж она любит такие вещи: нравственность, духовность, социальную ориентированность. Хлебом не корми, дай о чём-нибудь этаком закон написать.

(На днях думцы запрещали мат в книгах. Кто-то вспомнил Пушкина. Правда, вспомнил кривовато, приписав ему поэму об известном Луке, но всё же заинтересовался: как же с ним-то будет, с «нашим всем»? Ответ придумали двоякий. Либо продавать книги Пушкина, как содержащие нецензурные выражения, запаянными в полиэтилен и с предостерегающей надписью — либо «в спорных случаях пусть эксперты разбираются». Не знаю, что станет бо́льшим национальным позором: запечатанный Пушкин — или эксперты, трудолюбиво решающие, можно ли России читать Пушкина; но думцев не остановило ни то ни другое: 441 голос «за» из 450.)

Впрочем, депутат Митрофанов обещал съезду, что льготы по НДС сохранятся. По его мнению, вообще всё у нас хорошо. Он преподнёс собравшимся как радостный тот самый тренд, что Сунгоркин считает печальным: финансирование государственных СМИ налаживается — одному каналу Russia Today идёт 400 млн долларов в год! «Деньги есть, и они идут в том числе на поддержку сотен изданий». И ещё куда-нибудь могут пойти — «это вопрос диалога». Намерен ли законодатель прекратить удушение массмедиа, глава профильного комитета и слова не сказал. А жаль. Дума не раз серьёзно ухудшала положение СМИ. Налогами, вопреки мировой практике, отрасль обложена не меньше, а больше других; когда очередной запрет — вроде запрета рекламы табака или алкоголя — выбивает у изданий заметные доли доходов, никому в голову не приходит подумать о компенсации потерь. О том, чтобы проанализировать проблемы всего кластера — вместе с полиграфистами, с распространителями — и попробовать их решать, и речи нет.