Когда точность – не роскошь

Петр Михальчук
29 апреля 2013, 00:00

Внедрение современных технологий в спорт высших достижений позволяет существенно повысить доверие зрителей к итогам соревнований и избавляет судей от необходимости демонстрировать чудеса реакции

«Правила и условия хронометража должны быть одинаковы не только для соревнований высокого ранга или для стран с более развитой спортивной инфраструктурой, но для всех. Именно поэтому многие спортивные федерации не могут перейти на измерение результатов до тысячных секунды», — говорит Питер Херцелер

11 апреля собрание клубов английской премьер-лиги приняло решение в ближайшие пять лет, начиная со следующего сезона, использовать систему Hawk-еye для фиксации взятия ворот. Это революционное решение для европейского футбола, до сих пор футбольные чиновники как мантру повторяли: на усмотрение арбитра. Чиновники из УЕФА продолжают бравировать своим нежеланием совершенствовать судейство, мотивируя это тем, что, дескать, ошибки арбитров лишь украшают игру, повышают градус эмоций. Впрочем, реальная причина такого сопротивления — нежелание тратиться на покупку и обслуживание технологических систем: для матчей Лиги Европы и Лиги чемпионов цена вопроса — около 11 млн евро в год.

Современные технологии позволяют если не полностью избавиться от проблемы некачественного арбитража, то хотя бы свести к минимуму возможные негативные последствия. Например, система Hawk-eye предоставляет теннисистам возможность в спорных игровых ситуациях достоверно установить, попал мяч в пределы корта или вылетел в аут. Другой пример — спортивный хронометраж, позволяющий фиксировать результаты спортсменов с точностью до одной миллионной секунды.

Развитие технологий во многих видах спорта уже привело к резкому снижению влияния арбитров на результаты соревнований. В плавании арбитров на бортике, фиксирующих момент касания спортсменов на финише, заменили сенсорные панели. Для определения фальстарта в легкой атлетике используются сверхчувствительные стартовые колодки, точно фиксирующие время реакции спортсмена на стартовый выстрел. Наконец, на финише (в видах спорта, где победитель определяется по времени) сразу несколько дублирующих друг друга систем позволяют полностью исключить ошибку при определении итогового места спортсменов.

Львиная доля изобретений и новаций в сфере спортивного хронометража принадлежит швейцарской компании Omega. В активе швейцарских часовщиков 80-летний (с 1932 года) опыт сотрудничества с МОК и действующий до 2020 года контракт официального хронометриста Олимпийских игр. На зимних Играх в Сочи швейцарцы займутся привычным делом в двадцать пятый раз. О том, какие возможности предоставляет современный хронометраж, как устроен бизнес на оборудовании для спортивного хронометража, а также о том, какие новинки нас ждут в Сочи, в эксклюзивном интервью «Эксперту» рассказал Питер Херцелер, член совета директоров Omega Timing.

— Какие принципиально новые возможности появятся у организаторов Игр в Сочи?

— Например, в ходе соревнований конькобежцев зрители смогут увидеть на своих телеэкранах расстояние между спортсменами, совершающими забег, и текущим лидером соревнований, который уже финишировал. Измерение местоположения спортсмена в каждый конкретный момент времени будет происходить с помощью системы GPS. Для этого к конькам каждого спортсмена прикрепляют специальный датчик (транспондер), который и будет передавать данные о его местонахождении во времени и пространстве на специальное принимающее устройство. Наложение двух картинок с помощью компьютерной техники позволит получить виртуальную разницу в местоположении конькобежцев на ледовой дорожке.

— Да, но в ходе забега коньки спортсмена поочередно выдвигаются вперед. Фиксация местоположения конькобежца идет по коньку, который находится впереди?

— Это важно только на финише. Там действительно результат определяется по коньку той ноги, которая первой пересекает финишную черту. В ходе забега это не принципиально. На экран мы выдаем виртуальную линию, которая фиксируется по одному и тому же коньку. В целом же для спортивного хронометража в коньках используется четыре интегрированные системы. Первая — фотоэлементы, которые позволяют зафиксировать момент пересечения финишной черты. Вторая — вышеупомянутые транспондеры. Третья — высокоскоростная камера (две тысячи кадров в секунду), которая точно настроена в направлении финишной линии с одной стороны ледовой дорожки. И наконец, четвертая — точно такая же камера, но расположенная с другой стороны дорожки и тоже четко ориентированная на финишную черту. Кроме того, такие же камеры располагаются на некоторых промежуточных отметках, чтобы фиксировать время не только на финише, но и на других участках дистанции. Все эти системы используются одновременно, что позволяет исключить любую ошибку при фиксации результатов конькобежцев.

Как вам удается удерживать камеры в строго заданном направлении? Ведь для корректных измерений требуется практически идеальная устойчивость камер, а в больших спортивных сооружениях, заполненных зрителями, всегда присутствует некоторая вибрация конструкций. Например, насколько мне известно, вы сталкивались с такими проблемами на Играх в Лондоне. Как решается эта проблема в Сочи?

— Да, действительно, в Лондоне была подобная проблема на большом стадионе со зрительской аудиторией порядка 80 тысяч человек. Зрители располагались на большой металлической конструкции, которая, к сожалению, не была неподвижной, а камера крепилась именно к ней. Что касается олимпийского катка в Сочи, то здесь удалось избежать этой проблемы. Во-первых, зрительская аудитория относительно невелика, всего восемь тысяч человек. Во-вторых, как вы могли убедиться сами, камера крепится к бетонному основанию, которое практически не чувствительно к внешним воздействиям.

Какие еще новинки нас ждут в Сочи?

— Прежде всего улучшится качество телевизионной графической информации. Например, в лыжных гонках мы сможем предоставить на телеэкранах информацию о текущем положении лыжника относительно лидера как по условному расстоянию между ними (если вообразить, что они находятся одновременно на трассе), так и по времени. Получить разрешение на запуск этой технологии было очень не просто — лишь недавно мы получили добро на ее реализацию. Но больше я не хотел бы говорить о новинках, потому что федерации просто встают на уши, если мы о чем-то подобном объявляем до их официального одобрения. Иначе мы рискуем безвозвратно потерять наши инвестиции и затраченные усилия.

— Неужели у вас такие слабые лоббистские возможности продвижения своих технологий в те или иные федерации?

— Сложность скорее в том, что если мы предлагаем что-то дорогое, то это могут себе позволить лишь состоятельные федерации, для остальных это неподъемная ноша.

Точность измерений вашего оборудования — до одной миллионной секунды — заметно превосходит требования, выдвигаемые спортивными федерациями. Известно, что во многих видах спорта довольствуются точностью до сотых долей секунды. Как вы полагаете, не тормозит ли такая позиция спортивных чиновников дальнейшее совершенствование технологий спортивного хронометража?

— Правила игры устанавливают спортивные федерации, и мы вынуждены их соблюдать. Например, в тех же лыжных гонках лишь после разрешения Федерации лыжного спорта (FIS) мы сможем прикрепить датчики к пояснице спортсменов, которые позволят фиксировать расстояние (время), разделяющее разных лыжников, не только во время прохождения конкретных участков трассы, но и в каждый момент времени.

— Насколько справедливо, что когда два спортсмена одновременно приходят к финишу, то им присуждают два первых места лишь потому, что по правилам точность измерений ограничена сотыми секунды, например как в плавании, хотя у хронометристов есть возможность измерить результаты до тысячной и все-таки выявить победителя?

— Мы можем проводить измерения с точностью до тысячной на Олимпийских играх или на чемпионатах мира. Но если измерения проводятся где-нибудь на менее значимых соревнованиях, то у них нет возможности использовать такое же оборудование, которое применяем мы.

Загвоздка только в этом?

— Да, именно поэтому спортивная федерация не может сказать, что, например, с сегодняшнего дня будем измерять до тысячных. Потому что правила и условия хронометража должны быть одинаковы для всех. Не только для соревнований высокого ранга или для стран с более развитой спортивной инфраструктурой.

Если нет потребности в более высокой точности, то в каком направлении пойдет дальнейшее развитие спортивного хронометража?

— Одно из направлений — предоставлять телезрителям и специалистам больший объем информации в удобной форме для восприятия. Кроме того, это и разработки графических образов для разных видов гаджетов, которые позволят усилить эффект присутствия на состязаниях. Я также должен заметить, что в некоторых видах спорта мы при необходимости все же фиксируем результаты с точностью до тысячной доли секунды. Например, на чемпионате Европы по легкой атлетике в Барселоне сразу четыре спортсмена на стометровке пришли на финиш с результатом 10,18 секунды. И в этой ситуации мы были вынуждены измерять конечные результаты с точностью до тысячной, поскольку в легкой атлетике важно даже не время, а финишная позиция спортсмена, положение различных частей тела на финише. Конечно, можно было бы посмотреть картинку фотофиниша, но всем было интересно узнать результат с точностью до тысячной.

Но таким образом нарушается тот самый принцип равных условий хронометража для разных городов и соревнований разного уровня...

— Есть ситуации, когда по-другому просто нельзя. Например, на Играх в Сиднее в 2000 году нас попросили измерить до тысячной в легкой атлетике. Потому что в отборочном забеге из восьми спортсменов некоторых из них разделяют лишь тысячные — как в такой ситуации осуществить отбор в следующий раунд? Нельзя же, условно говоря, всех пустить в финал. Но уже четыре года спустя запретили измерять с точностью до тысячной.

— Как же так?

— Это глупое решение. Потому что та же проблема с отбором легкоатлетов в финальную стадию все равно выливается в фиксацию результатов с точностью до тысячной.

Каков же разумный выход из этой ситуации?

— Полагаю, что со временем спортивные чиновники все равно придут к тому, что нужно фиксировать результаты с точностью до тысячной.

— Что касается вашего партнерства с МОК. Вы являетесь спонсором или МОК оплачивает ваши услуги и оборудование?

— Мы получаем оплату за комплекс наших услуг. У нас долгосрочный контракт с МОК, в рамках которого организаторы Игр предоставляют нам размещение, питание, транспортные услуги.

Можно ли сказать, что ваши вложения в научные разработки и оборудование окупаются за счет контракта с МОК?

— Нет, корректнее сказать, что в сумме с продажами нашего оборудования для хронометража на мировом рынке мы являемся рентабельным подразделением компании Omega. Например, объем продаж систем с сенсорными панелями для плавания достиг примерно 2000 единиц. В прошлом году мы продали оборудования на 70 миллионов швейцарских франков. То есть системы хронометража — это как бы верхушка всей пирамиды, которая используется, чтобы продавать оборудование. Потому что те, кто покупает оборудование, хотят именно то, что было на Олимпиаде.

В какую сумму вы оценили бы рынок спортивного хронометража?

— Конъюнктура этого рынка сильно меняется год от года. Сразу после Игр возникает пик интереса к оборудованию, которое было на Олимпиаде, а далее он несколько угасает — до следующей Олимпиады.

Какова доля вашей компании на рынке спортивного хронометража?

— Этот показатель тоже сильно колеблется.

Возьмем для примера данные прошлого года.

— Я полагаю, примерно 70 процентов рынка принадлежит нам.