Балабанов, свой для каждого

Культура
Москва, 27.05.2013
«Эксперт» №21 (852)
18 мая на 55-м году жизни скончался режиссер Алексей Балабанов

Фото: ИТАР-ТАСС

В санатории под Ленинградом он писал сценарий к новому фильму, съемки которого хотел начать осенью. Упал в обморок и, не приходя в сознание, умер. Острая сердечная недостаточность.

В большом кинематографе Балабанов дебютировал в 1991 году фильмом «Счастливые дни» по Сэмюэлу Беккету. С 1985-го по 2012 год в качестве режиссера, сценариста и продюсера он создал «Раньше было другое время», «У меня нет друга», «Настя и Егор», «О воздушном летании в России», «Счастливые дни», «Пограничный конфликт», «Замок», «Откровения незнакомцу» (фр. «Confidences a un inconnu»), «Трофимъ», «Сергей Эйзенштейн. Автобиография», «Брат», «Про уродов и людей», «Брат 2», «Война», «Река», «Жмурки», «Мне не больно», «Груз 200», «Морфий», «Кочегар», «Я тоже хочу».

Балабанов до «Брата» и после — это отчасти два разных режиссера. Фильм «Про уродов и людей» вклинился между «Братьями» по одной причине — на него долго не могли найти деньги. Впрочем, это детали биографии Балабанова-режиссера, а уже в первую неделю после его смерти стало ясно, точнее, было понятно и так, но теперь зафиксировано чуть ли не официально: для российского общества он оказался чем-то большим, чем просто режиссер.

Каждый отклик о нем — личный. Конечно, это не исключает совпадения точек зрения (или их конфликта), но каждый говорил о своем Балабанове. Мнения о нем по факту — мнения о самих себе, о своем времени и месте в жизни. Искусство оказалось частью большой жизни, это бывает редко.

Теперь говорят, что Балабанов придумал русского человека, как это сделали до него Толстой и Достоевский, Платонов и Ерофеев. Что он мог соединить арт-хаус с массовым кино, а это именно то, что сейчас нужно нашему кинематографу. Что он умел провоцировать дискуссии и снимать табу. Что он единственный, кто сформулировал, что такое девяностые годы. Что он выдающийся и при этом недооцененный режиссер — и что он не боялся выглядеть немодно и при этом навязывал моду.

Часто говорят, что Балабанов — самый русский режиссер за последние тридцать лет. Что он делал кино исходя из позиции человека, живущего в России, для которого понятия «народность» и «народный» не пустое слово. Потому-то он и сумел пробиться к массовой аудитории, однако его фильмы настолько точно описывают национальный характер, что совершенно непонятны на Западе.

Тут, конечно, можно остановиться, свести все это вместе и сделать из Балабанова чуть ли не выразителя русских — как идеи, общественного деятеля и политика, ответившего на вопросы о постсоветском времени, о нынешнем обществе, о русских. Только к такой простоте его нельзя свести — именно потому, что в каждом из мнений будет не, скажем, Россия вообще, а личная Россия каждого. Да, именно они и сходятся потом в одно, но Балабанов действует не на все сразу, не на общий принцип, а через каждого человека в отдельности. При этом в случаях, когда человек задает что-то важное для всех, он редко думает об этом в таких словах. И он редко бывает представителем чего-то типичного.

Балабанов — о себе

Интервью Балабанова — если о

У партнеров

    «Эксперт»
    №21 (852) 27 мая 2013
    Идеологическая борьба
    Содержание:
    Они не равны

    Развернувшаяся околоисторическая дискуссия выявила, насколько неустойчивы основания современной российской государственности

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Наука и технологии
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама