И зарезал сам себя

Георгий Любарский
3 июня 2013, 00:00
Мещеряков Борис. Там, где нас есть

Книгу делает первая фраза. Есть даже коллекционеры первых фраз. Есть даже писатели, которые вообще из экономии пишут только первые фразы романов… Но Борис Мещеряков неэкономен и издал целую книгу, которая начинается так: «Человек ко дню своего появления на свет получает полностью оборудованный для жизни мир».

Вы знаете, что такое кухонный разговор? О переустройстве мира и творении добра, о происхождении зла, о детях и жизни, о радости, о закате, о том, что такое старость и что же делать. Разговор по душам, бесконечный, иногда занудный, иногда необходимый. Вот таким разговором и оказывается эта книга. А занудные и необходимые ее куски меняются в зависимости от настроя читателя. Только что это было скучно — отвлекся, снова вчитался — ба! Да это же как раз то, о чем вчера думал.

Это история большой семьи в советские времена: от дореволюционных скупых воспоминаний, почти одни имена без биографий, до военных — лишения, смерти, преследования — и послевоенных радостей, столь острых на фоне окружающей бедности.

Вы любите байки? Житейские истории о музыкальных кружках и пионерлагерях, об армии и о свободе, о жизни небогатой и неиспорченной, о множестве людей — пьющих, грустных, хороших, работящих или ленивых. Кружится история жизни советского подростка, вбирает все больше разных родственников и знакомых и постепенно вырастает так, что даже обзаводится собственным вопросом: «Отчего развалился СССР?». Даже такие вопросы решает автор своими житейскими историями, впрочем, не настолько серьезно, чтобы этого совсем нельзя было вынести. Читатель только немножко пострадает, а в целом останется жить и будет даже крепче, чем до прочтения.

Мещеряков Борис. Там, где нас есть. — СПб.: АСТ, Астрель, 2012. — 384 с. Тираж 2500 экз.