Энциклопедия в картинках

Ирина Осипова
10 июня 2013, 00:00

В Венеции открылся самый важный мировой смотр современного искусства — 55-я Венецианская биеннале. На полгода город оккупирован художниками и кураторами, демонстрирующими самые актуальные творческие идеи

Фото: Francesco Galli / Courtesy La Biennale Di Venezia
Инсталляция из 90 скульптур Павла Альтхамера под названием «Венецианцы» (2013) — один из самых запоминающихся проектов в Арсенале

В последнее десятилетие мир современного искусства переживает настоящий бум биеннале — от Сиднея до Москвы и Стамбула их насчитывается уже больше сотни. Но и в этом калейдоскопе биеннале в Венеции, которая проводится с 1895 года, сохраняет за собой роль лидера — в силу возраста (118 лет — не шутка), сложившейся репутации и роскошного исторического окружения. Участники создают беспрецедентный по объему и насыщенности глобальный перформанс, в который вовлечен весь город, а число посетителей биеннале достигает полумиллиона. Российский вклад в это шоу в нынешнем году как никогда удачен.

Кураторский кордебалет

За сто с лишним лет существования биеннале выработала логичную структуру. Приглашенный куратор задает общую тему и на свой вкус отбирает работы для основного проекта, который размещается на двух площадках — в палаццо Экспозиционе в садах Джардини и в Арсенале. С них обычно и начинают осмотр. Следующий круг — национальные павильоны стран-участниц, в этом году их 88, из них лишь 29 владеют постоянными «домами» на аллеях Джардини (среди них и русский павильон, в 1913–1914 годах построенный Алексеем Щусевым в модном тогда неорусском стиле), остальным же приходится снимать городские палаццо или придумывать более оригинальные решения. Павильон Португалии, например, в этом году разместился на небольшой прогулочной яхте, трюм которой превратился в инсталляцию национальной арт-звезды Жоаны Вашконселуш. Судно попутно выполняет роль вапоретто, дважды в день отправляясь в небольшое плавание через Большой канал к мысу Пунта делла Догана, где когда-то размещалась венецианская таможня, а сейчас квартирует центр современного искусства, принадлежащий французскому магнату и меценату Франсу Пино. Наконец, для тех, кто осилил национальные павильоны, существует еще полсотни выставок параллельной программы, в которую вошли два проекта Московского музея современного искусства.

Курировать основной проект в этот раз выпало Массимилиано Джони — энергичному итальянцу и самому молодому куратору в истории биеннале, задачей которого было слегка встряхнуть уважаемую структуру. К своим сорока годам Джони хорошо известен на международной арт-сцене. Он возглавлял один из лучших мировых журналов об искусстве Flash Art, на протяжении 2000-х годов осуществил ряд удачных кураторских проектов, среди которых биеннале в Берлине и Кванджу и «Манифеста» в Сан-Себастьяне. И наконец, сейчас совмещает сразу несколько важных постов — художественного директора миланского Nicola Trussardi Foundation, содиректора и руководителя выставочных программ в Новом музее в Нью-Йорке. В Венеции Джони удалось то, что не всегда получалось у его более опытных коллег, — сделать живую, местами неожиданную, при этом понятную и логичную выставку, которая воспринимается цельным проектом, а не набором имен.

Тема «Энциклопедический дворец», заданная Джони, отсылает к утопическому проекту итало-американского художника и архитектора Марино Аурити. В 1955 году в патентное ведомство США от него поступила заявка на регистрацию «Энциклопедического дворца» — воображаемого музея, который должен был стать вместилищем величайших человеческих открытий от колеса до космического спутника. Аурити мечтал построить свой музей в центре Вашингтона и представлял его в виде 700-метровой башни в 136 этажей. Проект реализован, разумеется, не был, но жажда всеобъемлющего знания о мире осталась витать в воздухе и спустя шестьдесят лет под руководством Массимилиано Джони вылилась в энциклопедию художественных образов. По сути, вся выставка — развернутый ответ на вопрос: что такое мир художника? «Я хотел сделать проект образовательным и познавательным, но не скучным, — говорит Джони. — Это выставка о страсти к познанию, я сам открыл для себя много нового в процессе подготовки и надеюсь, что то же случится с посетителями. Это процесс познания через образы, через зрение и другие органы чувств».

«Энциклопедический дворец» Марино Аурити — проект, задавший тему всей нынешней биеннале 075_expert_23_2.jpg Фото: Francesco Galli / Courtesy La Biennale Di Venezia
«Энциклопедический дворец» Марино Аурити — проект, задавший тему всей нынешней биеннале
Фото: Francesco Galli / Courtesy La Biennale Di Venezia

На выставке стираются привычные границы — и временные (здесь перемешаны работы, созданные непосредственно перед биеннале, и объекты почти вековой давности), и профессиональные — в экспозиции не так много известных имен, зато в изобилии представлены работы аутсайдеров и тех ученых, исследователей, коллекционеров, деятельность которых, строго говоря, созданием искусства не являлась. «Разделение на профессиональных и непрофессиональных художников — это фикция. Необычные вещи, представленные здесь: “Красная книга” психоаналитика Юнга или коллекция редких минералов французского писателя Роже Кайуа, в каждом из которых легко увидеть готовый пейзаж, — снимают искусство с пьедестала и объясняют, насколько разнообразным оно может быть. Мне хотелось посмотреть на искусство как на способ видения и отражения мира. В этом всегда есть особая магия, независимо от того, учился ли тот, кто это сделал, в академии», — поясняет свой выбор Джони.

Две части основного проекта ассоциируются с миром внешним и миром внутренним. Первый начинается с подлинного макета «Энциклопедического дворца» Аурити из собрания Американского музея народного искусства в Нью-Йорке и представляет под крышей Арсенала разные способы исследования природы и человеческого тела (в этой части энциклопедия то и дело превращается в кунсткамеру), постепенно переходя от мира естественного к созданному искусственно. Парад внутренних образов и выдуманных миров в Джардини открывается знаменитой «Красной книгой» (название появилось из-за цвета кожаного переплета) основоположника аналитической психологии Карла Густава Юнга. С 1914-го по 1930 год он создавал дневник своих фантазий и сновидений в виде метафорических текстов и выполненных им самим иллюстраций. По замыслу куратора, мы сами — и материал, из которого создаются образы, и зрители, одержимые фантазиями. Как выражение этой идеи в залах появляются мистическая живопись Доротеи Таннинг, ироничные глиняные фигурки Фишли и Вайса, провокативная скульптура Сары Лукас, тонкая графика Ахиллеса Риццоли, изображающая людей в виде вымышленной архитектуры, и социальный портрет венецианцев Павла Альтхамера — 90 скелетов с масками реальных людей, давно умерших и наших современников, которых художник встречал в городе, в том числе на прошлых биеннале. Один из самых впечатляющих объектов — видео Артура Жмиевского, на котором художник создает на холсте образы, следуя описанию слепых людей, делая зримым мир, который они могут только осязать.

Основной проект по традиции многонационален, и здесь же представлено видео «Корона» русского художника Виктора Алимпиева, работы которого Массимилиано Джони часто выставляет в своих проектах. На экране две девушки исполняют песню на мелодию из виолончельного концерта Шнитке. В песне несколько куплетов, и каждый крутится вокруг одного слова, обозначающего очень простую перцепцию — «страшно», «холодно», «все равно». Их позы не просто открыты, но максимально уязвимы, и, по словам художника, в этой беззащитности их сила и властность.

Выставки в национальных павильонах естественным образом продолжают тему — они и сами по себе уже энциклопедия разнообразных подходов к искусству, от смешного мультфильма Матиаса Поледны, снятого в подражание золотому веку американской анимации 1930-х годов (в павильоне Австрии), до концептуальных фотографий нищих районов Луанды, сделанных Эдсоном Чагасом для экспозиции Анголы. Впервые оказавшись на биеннале, Ангола неожиданно для всех взяла главный приз — «Золотого льва» за лучший национальный павильон.

Среди новичков, привлекающих особое внимание, оказался и павильон Ватикана. Его интерес к современному искусству очевиден каждому, кто хоть раз посещал Сикстинскую капеллу — путь к ней лежит как раз через галерею с работами Дали, Пикассо, Бэкона и других художников ХХ века, представляющих отнюдь не классический взгляд на христианские сюжеты. Ничего экстраординарного в павильоне не показали, но интерактивная видеоинсталляция и живописные абстракции легко вписались в общую картину биеннале.

Товар лицом

Внешне биеннале — некоммерческая выставка, но по сути это масштабная витрина, которую художники, галеристы и коллекционеры используют каждый в своих целях. Одни — для продвижения работ, другие — для выбора того, что должно оказаться в их собраниях. Удачно показанные в Венеции работы открывают путь к международному признанию и увеличивают цены в галереях, и результат можно заметить уже через две недели после открытия биеннале на ярмарке «Арт Базель» (проходит с 13 по 16 июня). Галереи не упускают случая выставить работы звезд этого года, и хотя в Венеции любят масштабные и концептуальные инсталляции, а в Базеле, напротив, более камерные работы для домашних интерьеров, связь между ними обязательно прослеживается.

Для крупного бизнеса участие в биеннале — отличный имиджевый проект. Недаром Prada и Louis Vuitton отреставрировали каждый по палаццо, где устраивают выставки своих фондов, созданных для поддержки современного искусства, а Франсуа Пино выбрал палаццо Грасси и бывшую таможню Пунта делла Догана на Большом канале для постоянного представления собственной коллекции.

Другой пример большого бизнеса на службе у искусства — компания Enel, один из крупнейших игроков энергетического рынка и главный спонсор биеннале. «Поддержка биеннале — отличный способ показать свою вовлеченность в современную культуру и интерес к инвестициям в развитие современного искусства», — рассказал авторитетный итальянский куратор Франческо Бонами, отвечавший за Венецианскую биеннале 2003 года, а последние пять лет работающий с фондом Enel Contemporanea и, кстати, приезжавший в позапрошлом году с лекциями о современном искусстве в Москву. В рамках основного проекта Enel поддерживает художников из тех стран, в которых имеет представительства. В этом году это шесть участников, российский в том числе. Кроме того, с 2007 года, когда был основан фонд Enel Contemporanea, компания ежегодно инициирует проекты на стыке искусства, экологии и обустройства городской среды. Самым заметным из них была бамбуковая башня американских художников Дуга и Майка Старнов, возведенная во дворе римского музея MACRO. Двадцатипятиметровая инсталляция создавалась по принципу «work in progress», то есть на глазах у зрителей командой скалолазов.

Русские деньги и мифы

Среди безусловных кураторских удач биеннале — русский павильон и выставка «Трудности перевода», организованная Московским музеем современного искусства. Правда, кураторы обеих — иностранцы, директор Национальной галереи Берлина Удо Киттельман и итальянец Антонио Джеуза, давно исследующий наш видеоарт.

В русском павильоне художник-концептуалист Вадим Захаров вместе с Киттельманом интерпретирует античный миф о Данае, дополнив его современными аллюзиями и смыслами.

В русском павильоне на посетительниц льется дождь из золотых монет 076_expert_23_2.jpg Фото: Italo Rondinella / Courtesy By La Biennale Di Venezia
В русском павильоне на посетительниц льется дождь из золотых монет
Фото: Italo Rondinella / Courtesy By La Biennale Di Venezia

У древних греков Даная была дочерью аргосского царя Акрисия, которому оракул предсказал смерть от руки внука. Чтобы спасти себя, Акрисий заточил дочь в подземную пещеру, но любвеобильный и не знающий преград Зевс проник к Данае золотым дождем, и она родила Персея.

Два уровня русского павильона объединили колодцем, и на нижнем и правда идет дождь из золотых монет, и чтобы уберечь головы посетительниц, на входе им выдаются зонтики. В эту волшебную пещеру не пускают мужчин — все по мифу. Пространство павильона делится на мир мужской и мир женский. Чтобы золотой дождь не иссяк за полгода выставки, заготовили двести тысяч монет достоинством в «одну Данаю». На реверсе — девиз из четырех слов «Вера, Единство, Свобода, Любовь». На верхнем уровне, в мужском мире, миф обретает новое звучание. Вокруг колодца с золотым дождем — алтарная преграда и мягкая скамеечка для коленопреклоненной молитвы. Вот вам и современный бог, и его святилище — биржа. Есть здесь и джентльмен-мыслитель, что восседает под потолком в седле без лошади и грызет арахис (на полгода ему положено 50 кг), бросая вниз уже не золото, но шелуху, и «Стул наказания любовью» с белой розой, и репродукция «Данаи» Рембрандта из Эрмитажа, которую сумасшедший облил кислотой, и реставрация стала в копеечку, и антенны — символ информации, которая правит миром, и лаконичный образ принимающего женского начала. Выставка получилась многослойной и дающей богатую почву для смысловых интерпретаций.

«Мыслитель», щелкающий орешки, в экспозиции русского павильона 076_expert_23_1.jpg Фото: Italo Rondinella / Courtesy By La Biennale Di Venezia
«Мыслитель», щелкающий орешки, в экспозиции русского павильона
Фото: Italo Rondinella / Courtesy By La Biennale Di Venezia

Один из смыслов — денежный — оказался трендом нынешней биеннале. В английском павильоне художник и куратор Джереми Деллер решил поговорить о социополитической и экономической истории, припомнив среди прочего и деноминацию рубля в начале 1990-х, и ваучеры МММ, и то, как два года назад яхта Романа Абрамовича перегородила венецианскую лагуну, а его охрана мешала прогулкам туристов. Разгневанный британец изобразил гигантскую фигуру дизайнера начала XX века Уильяма Морриса, который выбрасывает ненавистную яхту «Луна» в набежавшую волну, придумав этому «русскому залу» заголовок «Мы сидим голодные среди нашего золота».

О деньгах решили поговорить и греки. Оригинальный и однозначно удачный проект Стефаноса Цивопулоса — это несколько десятков примеров построения отношений без денежных знаков, взятых из истории от древности до недавних дней, и три связанных между собой видео, где незадачливый эмигрант вынужден рыскать по свалкам, богатая коллекционерша с болезнью Альцгеймера складывает цветы-оригами из пятисотевровых купюр, которые потом относит на помойку, а художник не может найти вдохновение, но в оптимистичном греческом финале каждый обретает желаемое.

Еще одна российская удача — выставка «Трудности перевода» из параллельной программы. Куратор Антонио Джеуза отобрал около ста работ, выполненных российскими художниками в последние сорок лет. Все имена здесь хорошо известны, работы — более чем характерны для художников и времени, но для международного зрителя совершенно непонятны из-за специфического контекста. Вместо рассказа о загадочной русской душе Джеуза снабдил каждую из работ расширенным переводом. Из этих емких экспликаций становится понятно, что такое коммуналка, «живой уголок», советские лозунги, «толстовство» и «встреча Штирлица с женой» в работах Пивоварова, Бродского, Звездочетова, Комара и Меламида, Браткова, Кулика, Мамышева-Монро и других. Достойный вклад во всеобщую энциклопедию.