Все ради роста

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
Евгений Огородников
редактор отдела рейтинги журнала «Эксперт»
21 июня 2013, 21:53

ПМЭФ показал, что правительство больше не может игнорировать проблему замедления экономики. Назначить ответственного за рост пока не удалось, а вот первые виновные уже наметились – естественные монополии и банки

Фото: РИА Новости
Питерский форум принес монополиям ограничение роста тарифов

Хотя в повестке дня XVII Петербургского международного экономического форума значились перспективы глобальной экономики, центральной стала тема медленного роста экономики российской. Она проходила через все заседания, встречи и обсуждения, сюжет имел свою кульминацию и развязку.

«В нашей стране в прошлом году было 3,4 процента роста ВВП. Это мировой уровень. В этом году мы ставим себе планку пониже, а МВФ рисует нам цифру, равную мировому росту, — МВФ несколько оптимистичен в отношении российской экономики. В целом российская экономика показывает неплохие перспективы, и она абсолютно здорова. И все-таки сегодняшняя ситуация и нас очень и очень беспокоит. Потому что если весь мир будет сжиматься, то и наша экономика неизбежно будет сталкиваться с такими же последствиями», — сказал на заседании «Деловой двадцатки», которое также проходило в рамках ПМЭФ, президент Владимир Путин.

Больной перегрет?

Похоже, только Минфин еще не верит в то, что наша экономика замедляется. «Есть элементы перегрева. Загрузка мощностей практически полная, что отмечает МВФ, низкая безработица. Дополнительные вложения приведут к тому, что нужно будет создавать новые рабочие места, новую рабочую силу, а их нет. Это дорогое удовольствие будет», — сказал министр финансов Антон Силуанов. Однако его никто не поддержал. «Какой перегрев! Конечно, есть падающие темпы роста, если бы экономика России работала нормально, у нас было бы хотя бы 5–6 процентов роста, и мы не ломали бы копья, думая, как разогреть экономику», — возмущался глава Сбербанка Герман Греф. Ему вторил глава ВЭБа Владимир Дмитриев: «Нам говорят, что российская экономика закредитована и что наращивать кредитование не стоит. Однако если разобраться в структуре этих кредитов, то окажется, что мы выдали 1,5 триллиона рублей кредитов на сделки слияния и поглощения. На обновление же основных фондов в два раза меньше — всего 750 миллиардов. В итоге получается, что закредитованность возникла из-за того, что банки обслуживают перетоки олигархического капитала».

Перестрелка

В первый день форума в панельной сессии «Центральные банки: последний оплот экономического роста» кроме будущей главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной и первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева принял участие министр экономического развития России Андрей Белоусов, изначально в программе не заявленный. Шутки модератора — Германа Грефа — не могли разрядить обстановку, напряжение в аудитории, казалось, можно было пощупать руками: банки, ЦБ и экономический блок правительства в лице своих представителей пытались свалить друг на друга ответственность за экономический рост. И это несмотря на справедливые слова Белоусова о том, что «за экономический рост отвечают правительство и ЦБ вместе, поскольку по отдельности они не могут осуществлять системные действия».

Собственно, уже давно известно, что причины спада (если прирост ВВП за первое полугодие 2012-го составил 4,5% годовых, то за январь—май 2013-го — всего 1,8%) системные, а не циклические, и МЭР их не раз называл. На ПМЭФ-2013 Белоусов еще раз подробно перечислил все основные тезисы: главная причина спада — снижение инвестиций (притом что прямые иностранные инвестиции продолжают оставаться стабильно высокими); на это снижение повлияло укрепление рубля, рост реальных и номинальных ставок по кредитам и рост тарифов естественных монополий.

«Но это ведь объективные причины?» — с надеждой уточнил Греф, на что Белоусов заметил, что «любая объективная причина имеет звание, имя и фамилию».

ЦБ и коммерческие банки, однако, в очередной раз показали, что не готовы брать на себя даже часть ответственности за рост (или спад). Обмен традиционными аргументами стал на этой секции почти эталонным.

«Как вы собираетесь снижать ставки?» — спросил у Белоусова Греф. И получил ответ: «Это как вы собираетесь снижать ставки, Герман Оскарович? У нас четыре госбанка занимают 50 процентов рынка кредитов от года до трех лет».

Следующий раунд. «Номинальные ставки по рублевым кредитам на срок больше года в среднем 11 процентов, по рублевым депозитам на срок больше года — около 8 процентов, маржа банков достигла уникальных значений» (Белоусов). — «Я вынужден повышать ставки; если снизить маржу, мы не сможем приращивать кредитный портфель» (Греф).

«Мы ответственны перед держателями национальной валюты» (Улюкаев). — «Вы создаете дефицит ликвидности, закручиваете кран и давите на экономический рост» (Греф). — «Инфляция — это психологический феномен» (Улюкаев). И чуть позже: «Я готов допустить, что мы перестреливаем».

Убрав избыточное регулирование, Набиуллина надеется помочь банкам снизить ставки 043_expert_25.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Убрав избыточное регулирование, Набиуллина надеется помочь банкам снизить ставки
Фото: ИТАР-ТАСС

Отдельно отметим позицию Эльвиры Набиуллиной. Признавая, что роста не добиться без системных изменений, новая руководительница ЦБ отметила, что денежно-кредитная политика и снижение ставок тут играют второстепенную роль, и добавила, что видит довольно много неосмысленного регулирования в банковской сфере, избавившись от которого можно было бы помочь фининститутам сократить издержки и таким образом содействовать снижению ставок.

Была, однако, тема, по которой Алексей Улюкаев и Андрей Белоусов пришли к согласию: тарифы естественных монополий. «Прибыль в экономике снижается на глазах», — подчеркнул Улюкаев, добавив, что компании не сокращают издержки, значительную долю в которых, в свою очередь, занимают плата за газ, электроэнергию и транспорт.

Боль монополий

Вопрос тарифов казался чисто умозрительным до второй половины второго дня форума. Но в пятницу в своем выступлении Владимир Путин специально остановился на этом. «Тарифы больше не будут расти такими темпами, — заявил президент. — Рост тарифов инфраструктурных монополий должен быть ограничен: не выше темпов инфляции за предыдущий год». Это ограничение должно вступить в силу с 2014 года и продлиться пять лет. «Монополии должны сокращать свои издержки и работать над повышением эффективности», — добавил Путин.

Если все так и произойдет, то предприятия смогут изрядно уменьшить свои издержки (вспомним, что с 2007‑го по 2012 год цены на газ для промышленных потребителей выросли вдвое, на электроэнергию — в полтора раза).

Снижение тарифов для монополий может повлечь за собой еще одно важное изменение, а именно изменение ставок. Инвестпрограммы монополий никуда не деваются, но, если нельзя будет, занимая, надеяться на будущий рост тарифов, придется очень жестко контролировать стоимость своих заимствований. А это означает, что крупные компании будут давить на банки и, возможно, заставят их поверить, что снизить ставки они все-таки могут. Во всяком случае, президент РЖД Владимир Якунин на ПМЭФ заявил, что РЖД сталкивается с проблемой привлечения длинных денег на важнейшие инфраструктурные проекты, и в первую очередь на транспортный коридор Китай—Европа. «Никто из присутствующих не ест interest rate и не пьет маржу. Все пьют воду и едят хлеб», — образно высказался Якунин о ценности реальных проектов.

В выступлении президента были названы и крупнейшие стройки ближайших лет, которые должны будут стать локомотивами экономики: ВСМ Москва—Казань, которая в перспективе превратится в высокоскоростную линию, связывающую Центр, Поволжье и Урал; ЦКАД, которая будет заново отстроена в Подмосковье и изменит всю логистику в регионе, и, наконец, модернизация Транссиба.

Также президент пообещал ввести KPI для руководителей госкомпаний: такими показателями станут капитализация компании и ее возврат на капитал.

Не только финансы

Обозначил ПМЭФ и еще один ключевой фактор роста экономики — новые технологии во всех сферах. Например, на лесозаготовительном предприятии в Приморье. По словам губернатора Владимира Миклушевского, это новое производство, построенное совместно с японцами, обслуживают семь человек. На таких современных технологиях будет построена новая экономика слабозаселенного Приморья.

Другой пример — модернизация оборудования как в городе Бакал Челябинской области, где, заменив одну старую котельную на несколько новых небольших, получили рост КПД в два раза и смогли снизить на 40% платежи граждан за тепло.

По словам академика РАН Абела Аганбегяна, если бы сектор высоких технологий в России рос со скоростью 8% в год, то это бы прибавляло 0,75% к росту ВВП. При этом эффект от внедрения этих технологий давал бы еще дополнительные 0,75% к росту ВВП.

Санкт-Петербург