Снисхождение

Юрий Чижов
12 августа 2013, 00:00

Взгляд на Вторую мировую войну глазами не самого крупного европейского народа если не поменяет отношение к ней народов имперских, то благотворно усложнит их мировоззрение

Романько Олег. Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии. 1941–1945

Блажен продавший диссертацию не депутату, а издательству. Таково на самом деле происхождение многих книг нон-фикшн.

Диссертации действительно бывают очень интересны. Они даже выглядят почти так же, как книга. В отличие от диссертации она не обязана что-то доказывать (впрочем, это зависит от читателя) или вводить в оборот непременно новые сведения. Нет, ее главная задача — быть интересной, прочитываться легко и желательно не раз.

Книга Олега Романько «Белорусские коллаборационисты» местами отвечает этому требованию, хотя пропорция «доказывать/развлекать» в этой книге почти не отходит от академических традиций. Слово «является» в ней — по три штуки на странице. Ни одного междометия. Никаких тебе «полицаи пухли — народ хирел». Всё без гнева и пристрастия. Справки, таблицы, приложения — этого не меньше трети объема. Штандартенфюрер СС равнялся армейскому полковнику (точно), зато Воркута неоднократно помещается в Сибирь: карательная правда заменяет географическую.

Сочинениям Светланы Алексиевич, Алеся Адамовича, Василя Быкова на близкие темы эта книга не то что проигрывает, а просто рядом с ними не стоит — это сочинения из разных стихий.

Конечно же, экзистенциальные драмы, известные широкому кругу читателей по книгам знаменитых белорусских писателей и их экранизациям, привлекут интерес той же аудитории и к книге с трехэтажным названием. Но как раз они вряд ли найдут в книге то, что будут искать.

Зато задачу информирования своих коллег — просто историков и историков государственных учреждений, организаций и партий в оккупированной Белоруссии — автор решил на «отлично». Для них эта книга — кладезь новой и добросовестно систематизированной информации.

Читая ее, начинаешь понимать: Вторая мировая была войной не столько государств, сколько народов. У белорусского коллаборационизма была серьезная, первобытная идейная база — национализм. По возрасту и размаху он уступал, например, знаменитому украинскому национализму, и все же он был. Хотя первые энтузиасты белорусского национализма, зажатые между поляками и русскими, сами так и не смогли организовать серьезные движения.

Помогли немцы. С их помощью, иногда по их инициативе белорусские националисты образуют свои центральные органы, свои вооруженные отряды и другие подобия актуального Старшего брата. В том числе и своего рода белорусский гитлерюгенд — организацию настолько важную, что учебные лагеря для нее строила немецкая армия.

Что касается вооруженных отрядов, здесь всё гораздо сложнее, чем привыкли видеть зрители советского кино. Кроме полицаев с белыми повязками ружья носили и другие.

Партизан в белорусских лесах было очень много — и по количеству, и по категориям. Обитали там и обычные бандиты. Для борьбы с ними, но прежде всего с советскими партизанами, создавались и партизанские отряды националистов. Таких партизан немцы готовили серьезно, включая проведение учений с использованием танков и авиации.

Белорусские национальные подразделения были и у Ваффен-СС. С этим все яснее ясного. Правда, документы Приложения почитаешь и удивишься: как же быстро и до какой же степени смогли возненавидеть «москалей» в XX веке их ближайшие родственники!

Местами удивление охватывает и при чтении собственно авторского текста. Для советских школьников и телезрителей фигура Вильгельма Кубе — генерал-комиссара «Вайсрутении» — была совершенно однозначной. Взорвала этого мясника дивчина-партизанка — и поделом! Однако автор, как говорится, находит пару теплых слов и для дьявола: сочувственно к белорусам относился, их симпатии хотел завоевать. А ведь нелегко Дракоше приходилось: межведомственная грызня СС, вермахта, рейхсминистра восточных оккупированных территорий — а он меж ними.

Писать без гнева и пристрастия у автора все же получалось не всегда. Когда ему было десять лет, на сеансах фильма «Иди и смотри» дежурили бригады «скорой помощи». Про этот фильм он не мог не знать. Сегодня автор повзрослел, он доктор исторических наук. Его формулировки — образец того вакуума, в котором пух и гайка падают с одинаковой скоростью:

«…Бригада использовалась в антипартизанских операциях на территории Польши. Следует сказать, что имевшие большой боевой опыт белорусские и украинские полицейские действовали в этих операциях весьма удачно».

Воля ваша, а у врачей это называется профдеформацией. «Взгляните на снимок: какая замечательная каверна в легком!»

Или: «Все акции по уничтожению мирного населения, в которых приходилось участвовать белорусской полиции, укладываются в рамки проявлений немецкого оккупационного режима. Так бы на их месте поступали любые другие коллаборационисты».

То есть опять нашего брата надули: мы на землю и волю подписались, а нас — на зачистку, в рамках амбара детей жечь. Пришлось!

И при этом в случаях менее сложных автор пишет или копипастит, причем не раз: «Истина, как обычно, лежит где-то посередине». Истина, что и говорить, дело вкуса. Кто б спорил! Теория относительности, интересно, между чем и чем легла?

Обычно писатели-неудачники идут в историки. Здесь же мы видим вызов традиции: несомненно состоявшийся историк со своими «является» настойчиво идет в писатели. Что ж, пусть ему повезет. Однако чтобы преуспеть и там, и там сразу, просто менять обложки на своих сочинениях явно недостаточно.

Романько Олег. Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии. 1941–1945. — М.: Центрполиграф, 2013. — 479 с. Тираж 2500 экз.