Выздоровление через кошелек

Александр Кокшаров
12 августа 2013, 00:00

Хотя экономика Великобритании и возвращается к росту, финансовое положение британцев остается тяжелым. Последствия кризиса 2008–2009 годов ощутимы до сих пор, поэтому многие вынуждены жить в долг

В среднем англичане сегодня зарабатывают в реальном выражении столько же, сколько в 2001 году

Британская экономика растет быстрее, чем предполагалось еще недавно, — об этом свидетельствуют данные из сферы услуг, на которую приходится 78% ВВП страны. Так, в июле 2013 года индекс менеджеров по закупкам (PMI) в сфере услуг достиг 60,2 — самого высокого уровня за последние шесть лет (значение индекса выше 50 означает подъем, ниже 50 — падение). Еще в январе он составлял 52,8. Совокупный PMI для сферы услуг, промышленности и строительного сектора также заметно поднялся с начала года — с 50,9 до 56,7 и оказался на самом высоком уровне среди крупных развитых экономик. В дополнение к этому в июле зафиксирован самый высокий рост сбыта промышленной продукции за последние два года.

«Мы видим все больше свидетельств того, что британская экономика ускоряется и выходит из затяжного кризиса», — заявил Росс Уокер, экономист банка RBS. Консенсус-прогноз роста ВВП Британии исследовательского центра EIU, опросившего 30 экономистов, в начале августа был повышен с 1,1 до 1,4% на 2013 год и с 1,8 до 2,1% — на 2014-й.

Данные об ускорении экономики стали поступать как раз в то время, когда Британия прошла экватор в восьмилетней программе нынешнего правительства по сокращению госрасходов и повышению налогов, направленной на снижение бюджетного дефицита. Эта программа поставила страну в центр международной дискуссии между ведущими экономистами о том, что в первую очередь следует делать развитым государствам для вывода своих экономик из кризиса, — сокращать дефицит бюджета или стимулировать рост?

Хотя в промышленности и строительстве Британии отмечаются некоторые признаки оживления, основным двигателем роста, как и до кризиса, оказывается сфера услуг. Ряд экономистов опасается, что британская экономика сохранит свою высокую зависимость от данного сегмента (в частности, от финансового сектора), а надежды на реиндустриализацию так и не сбудутся, несмотря на девальвацию фунта стерлингов относительно доллара и евро. Сегмент услуг сохраняет свою зависимость от расходов домохозяйств. «Мы не уверены, что потребительские расходы, финансируемые за счет кредитных карт и потребкредитов, приведут к автоматическому росту инвестиций бизнеса. Экономический рост пока остается хрупким», — сказал «Эксперту» Дэнни Гэбэй, директор исследовательского центра Fathom. Несмотря на увеличение занятости в британской экономике, безработица остается на исторически высоком уровне 7,8% уже почти год. В связи с этим возникает закономерный вопрос: надолго ли хватит нынешней волны роста?

Чувствуют боль

Согласно опубликованным в начале августа данным, реальные зарплаты (с учетом инфляции) падали в Британии в течение 36 из 37 месяцев, прошедших с тех пор, как консерватор Дэвид Кэмерон возглавил коалиционное правительство в мае 2010 года. Это означает, что за три с небольшим года средний занятый в британской экономике потерял эквивалент 10,2 тыс. долларов. «Кэмерон любит говорить о “глобальной гонке”, но в Британии происходила гонка в пропасть, если говорить о зарплатах. Работники сегодня зарабатывают в среднем столько же, сколько в 2001 году», — заявил Крис Лесли, депутат-лейборист и теневой министр финансов. Причем финансовое положение домохозяйств в ближайшие годы может лишь ухудшиться, так как нынешнее правительство планирует новые меры по сокращению госрасходов и повышению налогов, направленные на сокращение госдолга Британии, превышающего 1,5 трлн долларов.

Исследование, проведенное британской правительственной службой Money Advice Service, показало, что 52% британцев с трудом оплачивают счета (за жилье, коммунальные услуги и т. д.) и свои долговые обязательства. В 2006 году, незадолго до кризиса, в подобной ситуации оказывалось 35% британских респондентов. Причем в некоторых регионах страны эта пропорция сегодня выше. Например, в Северной Ирландии с трудом оплачивают счета и обслуживают долги 66% домохозяйств, на северо-западе Англии — 60%.

Согласно результатам опроса, более половины британцев беспокоятся, хватит ли им денег до следующей зарплаты. Это подтверждают и наблюдения Джима Ригби, владельца традиционной английской закусочной «фиш-энд-чипс» (жареная рыба в кляре с картошкой) в Восточном Лондоне, который в последнее время стал замечать, что в определенные дни каждого месяца к нему приходит куда больше народу, чем обычно. «Пару раз в месяц клиенты перестают бывать в ресторанах и приходят в закусочные. Накануне выплат авансов и зарплат у нас наплыв посетителей. И если в обычные дни клиенты расплачиваются купюрами по 10 или 20 фунтов, то в дни, когда много клиентов, люди обычно платят купюрами в 5 фунтов или вообще монетами», — рассказывает Ригби.

Жизнь в долг

Снижение реальных доходов британцев привело к тому, что все больше людей живет в кредит. Согласно исследованию страховой компании Aviva, за последний год средний долг домохозяйств (за исключением ипотеки) в стране вырос на 40%, до 20 тыс. долларов (в июле 2012-го средний размер долга составлял 13,9 тыс. долларов). Основные виды задолженности — кредитные карты, овердрафты по банковским счетам и потребительские кредиты, а также займы у родственников и друзей. Среднее домохозяйство сегодня обременено небанковским долгом в размере 4,6 тыс. долларов.

Но некоторые британцы вынуждены обращаться за кредитами до зарплаты (5% домохозяйств) и к частным ростовщикам (3%). По оценкам потребительской организации Consumer Focus, к кредитам до зарплаты прибегали 1,4 млн британцев в 2012 году, которые взяли 4,9 млн кредитов. По оценкам британского Бюро справедливой торговли (OFT), ежегодно таких кредитов выдается на 2,8 млрд долларов. Большинство этих кредитов небольшие, всего 300–700 долларов, и выдаются они на короткий срок, на 5–15 дней («до зарплаты»). Однако процентные ставки по ним оказываются очень высокими — до 1300–2200% годовых (ставки по потребительским кредитам в Британии обычно составляют 8–12%, а по кредитным картам — 15–25% годовых).

К кредитам до зарплаты обычно прибегают британцы с низким уровнем доходов (в частности, живущие на пособия), а также с плохой кредитной историей — те, кто не может получить кредиты в банках и других финансовых институтах, таких как кредитные союзы. Однако проблемы заемщика начинают нарастать как снежный ком, если он не выплачивает кредит вовремя — ведь гигантские проценты лишь увеличивают размер долга.

Несмотря на негативный имидж компаний, предлагающих кредиты до зарплаты, британское OFT в 2010 году не одобрило введение максимального процента, который они могут взимать. По мнению регулятора, заимодавцы вынуждены устанавливать высокие проценты из-за большой доли банкротств. Кроме того, такие компании обеспечивают доступ к кредиту клиентов, которые иначе были бы вынуждены занимать деньги на черном рынке. Но в ноябре 2012 года OFT потребовало улучшения работы компаний с потребителями и пригрозило расследованием в правительственной комиссии по конкуренции. В частности, регулятору не понравилось, что в данном сегменте сохраняется одна из самых высоких норм прибыли в британской экономике — в среднем 20% от оборота.

Церковь как кредитор в последней инстанции

К угрозам регулятора недавно присоединилась даже Англиканская церковь. Ее фактический глава архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби в конце июля заявил, что церковь выступает против фирм, выдающих кредиты до зарплаты. Уэлби даже пригрозил Эрролу Дэймлину, боссу одной из крупнейших таких компаний в Британии — Wonga, что церковь Англии сделает кредитование до зарплаты невыгодным бизнесом.

Архиепископ Уэлби, бывший финансист, ставший священником, член комиссии британского парламента по банковским стандартам, ранее выступал за ограничение процентных ставок, которые предлагаются по кредитам до зарплаты. Теперь же он планирует принять меры, чтобы предоставить заемщикам альтернативу — в частности, развивать кредитные союзы, которых сегодня в стране уже более 400. Союзы функционируют как механизмы взаимного кредитования для своих членов, предлагая им более низкие ставки по кредитам и более высокие ставки по сбережениям, чем банки. Уэлби уже основал новый кредитный союз для священников и сотрудников церкви Англии. Теперь он планирует инвестировать в существующие кредитные союзы, чтобы привлечь в них новых членов.

Кампания против кредитов до зарплаты, впрочем, неприятно ударила по самой церкви. Как выяснилось через несколько дней после инициативы Уэлби, Англиканская церковь оказалась косвенным инвестором Wonga. Пенсионный фонд церкви напрямую запрещает инвестиции в подобные бизнесы, однако деньги были вложены в американского венчурного инвестора Accel Partners, который, в свою очередь, инвестировал в Wonga в период создания организации в 2009 году. Хотя общий объем инвестированных средств церкви в эту компанию составил всего 115 тыс. долларов (из общего портфеля инвестиций в 8,5 млрд долларов), Уэлби признал, что для церкви это было моральным упущением.

Впрочем, не все уверены, что церкви Англии удастся справиться с кредитами до зарплаты в условиях сохраняющейся финансовой нестабильности британских домохозяйств. «Архиепископ предложил инвестировать в кредитные союзы. Но большинство кредитных союзов, например одна из крупнейших онлайн-компаний Zopa, фильтруют своих членов по кредитному рейтингу. А за кредитами до зарплаты обращаются в основном люди с низким рейтингом, которым отказывают в кредите в других местах. Поэтому совершенно не факт, что церкви удастся стать конкурентом Wonga и ей подобным, взимающим несколько тысяч процентов годовых по своим займам», — рассказал «Эксперту» Пол Холлингсуорт, экономист исследовательской компании Capital Economics.

Лондон