В облака еще не поднялись

Вера Краснова
редактор отдела компаний и менеджмента журнала «Эксперт»
2 сентября 2013, 00:00

Средние компании спешат усовершенствовать технологии ведения бизнеса и расширить географию деятельности

Фото: Дмитрий Лыков
Илья Юрьев, заместитель генерального директора SAP СНГ: «Предприятия всех масштабов, даже малые и средние, стремятся к расширению географии своего бизнеса»

Четыре из пяти российских компаний с оборотом от 20 млн до 750 млн долларов переживают серьезную трансформацию. Таковы данные глобального опроса малого и среднего бизнеса Equipped to Compete («Оснащены, чтобы конкурировать»), проведенного Oxford Economics по заказу SAP. Одна из названных в отчете причин преобразований — стремление русских расширить присутствие на глобальном рынке. Так, уже сегодня лишь 10% компаний зарабатывают прибыль исключительно на территории России, а в ближайшие три года таких и вовсе останется 4%.

На вопросы «Эксперта» ответил Илья Юрьев, заместитель генерального директора SAP СНГ.

Сколько компаний вы опросили?

— В опросе приняли участие более двух тысяч респондентов, из них около ста — представители российских компаний.

Был ли какой-то отбор, например, по уровню технологического оснащения?

— Нет, наоборот, старались выбирать максимально широко и по отраслям, и по уровню дохода, и даже по степени использования информационных технологий.

В таком случае поражает доля компаний, зарабатывающих прибыль за пределами России, — это практически весь средний бизнес?

— На самом деле все вполне логично, если учесть, что цепочка генерации прибыли начинается с момента закупки, в которой могут, например, быть задействованы иностранные контрагенты. По нашим данным, более половины компаний участвуют во внешнеэкономической деятельности: либо как закупщики товаров, сырья или услуг, либо как поставщики. И этот тренд только усиливается: предприятия всех масштабов, даже малые и средние, стремятся к расширению географии бизнеса. Есть отрасли с очень высоким уровнем глобализации. Например, в сторону все большей глобализации движется ритейл, который традиционно считался четко ориентированным на локальные рынки потребления. Изменение это происходит за счет развития электронной торговли: ее доля в общей структуре доходов от торговли растет в разы быстрее, чем от традиционных форматов. Для ритейлеров это означает более широкие возможности организации продаж, выход на новые рынки, в том числе зарубежные.

Если, как вы говорите, речь идет о закупках и поставках, то это согласуется с другим фактом: 51 процент респондентов назвали своей стратегической целью усиление позиций на внутреннем рынке.

— Действительно, если посмотреть на экономическую ситуацию в мире, Россия по-прежнему остается стратегическим рынком сбыта для многих предприятий. Здесь высок объем госзаказа, довольно сбалансированная отраслевая структура экономики — можно найти практически любого поставщика. Возможность гарантированного сбыта на локальном рынке, пусть с меньшей маржей и в меньшем объеме, — стратегическое преимущество, хотя желание бизнеса расти и расширять клиентскую базу тоже понятно. Впрочем, ситуация разная по отраслям. Взять тот же ритейл: несмотря на его бурный рост в России в течение последних пяти-семи лет, уровень развития этого рынка еще далек от западного. Некоторые сегменты, например «магазин у дома», еще не до конца освоены.

Так что у этого рынка есть потенциал именно для компаний, ориентирующихся на развитие в России, на внутреннем рынке.

Подавляющее большинство респондентов — 82 процента — заявили, что их компании или завершили, или завершают, или хотят в ближайшее время осуществить серьезную трансформацию бизнеса. Что означает этот тренд?

— За последние три-четыре года подход компаний к своему бизнесу изменился. На смену желанию заработать побольше и побыстрее пришло понимание важности долгосрочной стратегии. Руководители и владельцы предприятий задумываются о том, как правильно построить систему менеджмента, как принимать стратегические решения, снизить риск ошибок. И конечно, о том, на базе каких технологий должен работать их бизнес. Мы, например, отмечаем огромный рост интереса к системам комплексной автоматизации от предприятий промышленного сектора.

Результаты исследования позволяют интерпретировать это как первостепенный запрос на менеджмент и бизнес-аналитику?

— Действительно, менеджменту уделяется все больше внимания. Известна теория: если компания развивается, то каждые три года ее размер радикально меняется. Соответственно, радикально меняются и методики управления. Многие сейчас растут стремительно, и наступает кризис управления: структура, которой еще вчера успешно управляли семь-десять менеджеров, вдруг оказывается неэффективной, не справляется с возросшим объемом бизнеса. С другой стороны, для грамотного управления, конечно, нужна достоверная информация, бизнес-аналитика. Сложно что-то решать, не будучи уверенным в достоверности данных, на основе которых принимается решение. На мой взгляд, бизнес-аналитика — вершина комплексной информационной системы, и без выверенных первичных данных, то есть без данных из собственной ERP-системы, ее очень тяжело построить. Причем проблема одинаково значима и для крупных корпораций, и для небольших компаний, у которых только формируется практика работы с информацией.

Какие тренды в менеджменте актуальны именно для промышленного сектора?

— Прежде всего — понимание того, что современный производственный процесс невозможно разделить на изолированные блоки: вот проектирование, вот опытные разработки, вот, наконец, и само промышленное производство…

А до сих пор это было так?

— Если взять крупные предприятия, то даже сейчас, скажем, конструкторские бюро — это, как правило, изолированное подразделение, живущее по своим правилам.

Это пережиток советской системы?

— Я не могу так сказать: в Европе тоже бытует подобный подход. Просто уровень документированности и описания бизнес-процессов, а также взаимосвязи этих процессов внутри компании в Европе, конечно, выше. У нас конструкторские бюро зачастую замыкаются в себе и выдают какой-то результат, который потом очень сложно использовать остальным отделам. Более современный и эффективный подход — автоматизация деятельности конструкторских отделов, позволяющая выстроить цельный процесс создания продукта: результат каждого подразделения связан с работой смежных отделов, да и уровень автоматизации значительно возрастает, она становится более комплексной.

По сравнению с промышленностью ритейл ставит более скромные задачи в части систем менеджмента, чем это можно объяснить?

— На мой взгляд, здесь все дело в базисе, на основе которого делается оценка. Ритейл в России — отрасль с достаточно высокой степенью проникновения информационных технологий. SAP активно работает в российском ритейле с 2006 года, и с тех пор это направление нашего бизнеса выросло почти в десять раз. Отрасль потребляла и потребляет самое лучшее из всего, что представлено на рынке. Если производственные предприятия до сих пор зачастую считают возможным вести конструирование в графической программе, обсчет производства — в Excel, а заказ и закупки — с помощью какой-то внешней электронной площадки, то для ритейла отсутствие комплексной системы управления бизнесом немыслимо. Соответственно, аналитики отрасли считают, что в дальнейшем потребление систем менеджмента будет на уровне 47,9 процента — именно потому, что он уже сейчас достаточно высок. Хотя и здесь есть куда развиваться: киоски самообслуживания, розничные магазины без продавцов и кассиров, процедуры по автоматическому подбору и замене ассортимента и так далее.

В целом не видно ажиотажа в суперсовременных технологиях — облачных вычислениях, социальных сетях. Почему?

— В России, действительно, есть специфика и в использовании мобильных технологий, и в распространении облачных сервисов. Если говорить об облаках, то уровень доверия к внешним ресурсам для размещения данных у нас ниже, чем в Европе. Это значит, что, несмотря на быстрое развитие облачного рынка в целом, приоритетным направлением здесь должны быть услуги по созданию частного облака. Такой подход позволяет клиентам, с одной стороны, получить все преимущества облачной инфраструктуры, а с другой — практически обезопасить данные от внешнего вторжения.

Среди факторов, влияющих на их бизнес, компании на первое место ставят Compliance Issues. И это оказывается важнее, чем возможности на новых рынках и даже чем растущие затраты на персонал. Что такое Compliance Issues?

— Compliance, в классическом понимании слова, — соответствие нормам, законам. Применительно к менеджменту — это правила и метрики, позволяющие компании регулировать свою деятельность, чтобы избежать проблем, связанных с несовершенством ведения налогового учета, внутренней политики безопасности, соответствием общим законодательным требованиям. Если подобную работу не вести, компания может потерять деньги или репутацию — например, из-за некорректной уплаты налогов или по вине недобросовестных сотрудников, получивших доступ к конфиденциальной информации и использовавших ее во вред бизнесу. То есть для компаний среднего и малого бизнеса, если они не занимаются организацией этого соответствия, любые проверки официальных органов могут стать серьезной проблемой.

Этот пункт тоже связан с внедрением систем менеджмента?

— Да. На самом деле наличие интегрированной системы управления предприятием само по себе снижает риски возникновения таких ситуаций. Просто потому, что учет становится более прозрачным, а работа компании — более предсказуемой и планомерной.

А существуют иные способы решения этой проблемы?

— Есть универсальный рецепт. Первое — правильно описанные по ключевым критериям деятельности компании бизнес-процессы и процедуры. Речь не идет об огромной книге бизнес-процессов в 25 томах, созданной «большой четверкой». Достаточно, например, простого описания процедуры правильного закрытия кассового дня, чтобы избежать проблем с налоговой инспекцией. И второй этап, не менее важный, — возможность обеспечить аппаратно-программными средствами полное соблюдение этих процедур, а также надлежащий контроль в нужное время в нужных точках. Собственно, наша работа прежде всего лежит именно в этой плоскости.