Невозможное самоубийство

Сергей Сумленный
9 сентября 2013, 00:00

Самоубийство топ-менеджера швейцарской страховой группы Zurich бросает тень на множество крупных компаний. Жесткие условия работы и непомерные требования к сотрудникам оказываются невыносимы даже для самого высокого руководства

Иллюстрация: Александр Житомирский

«У нас нет причин сомневаться в том, что речь идет о самоубийстве» — заявление швейцарской полиции по поводу гибели топ-менеджера страховой компании Zurich Пьера Вотье сформулировано недвусмысленно. 53-летний Вотье покончил с собой в собственном доме. Менеджер был женат, у супругов было двое детей, однако счастливая семейная жизнь не смогла удержать Вотье от непоправимого шага, вызванного рабочим стрессом.

Гибель в золотой клетке

На первый взгляд карьера Вотье — идеальный послужной список европейского топ-менеджера. Выпускник Сорбонны, высокопоставленный сотрудник банка J. P. Morgan, Вотье получил должность члена совета директоров в CFO Zurich в сентябре 2011-го — в 51 год. ГК Zurich — один из крупнейших мировых страховщиков, в компании работает около 60 тыс. человек, годовой оборот за прошлый год составил 70 млрд долларов, а чистая прибыль — почти 4 млрд.

«Эта должность традиционно считается последней ступенькой, на которую надо встать, перед тем как возглавить финансовую компанию — страховую или банковскую. Вполне логично было бы ожидать, что через несколько лет Вотье станет председателем совета директоров либо Zurich, либо другой крупной финансовой структуры. Вотье был еще достаточно молод, чтобы пройти карьерную лестницу до конца — и получить все полагающиеся почести и бонусы», — прокомментировал «Эксперту» высокопоставленный сотрудник крупного немецкого банка.

Между тем из двух прощальных записок, оставленных Вотье, ясно следует: причиной самоубийства стал невероятный стресс, который испытывал топ-менеджер. По признанию главы Zurich Мартина Зенна, в записке, предназначенной для руководства компании, Вотье прямо обвиняет в своей гибели главу наблюдательного совета Zurich швейцарца Йозефа Акерманна.

Акерманн, долгие годы возглавлявший крупнейший частный фининститут Германии Deutsche Bank и ушедший в отставку со своего поста только в мае 2012 года, считается одним из самых жестких и требовательных менеджеров Европы. По данным уважаемой немецкой экономической газеты Handelsblatt, незадолго до самоубийства Вотье представлял руководству компании данные полугодового отчета, которые, по его мнению, были достаточно позитивными. Оборот компании за полгода составил 34,3 млрд долларов, чистая прибыль после уплаты налогов — 2 млрд долларов. Однако вопреки ожиданиям Вотье, его отчет встретил жесткую критику Акерманна, якобы недовольного показателями американского рынка. Кроме того, хотя оборот вырос на 1,2 млрд долларов по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года, чистая прибыль после уплаты налогов сократилась более чем на 200 млн долларов.

Взбучка от начальства

Именно разнос от Акерманна и стал, по мнению наблюдателей и семьи, причиной самоубийства Пьера Вотье. Руководство Zurich отрицает информацию швейцарского издания 20 Minuten, сообщившего, что незадолго до смерти Вотье его жена в личном разговоре с главой Zurich Мартином Зенном якобы жаловалась, будто Йозеф Акерманн «загнал ее мужа в тупик». Так ли это — неизвестно, но уже через три дня после гибели Вотье Акерманн заявил об уходе с поста главы наблюдательного совета Zurich. «Причина моего решения — семья (покойного) предполагает, что я должен нести часть ответственности за случившееся — вне зависимости от того, насколько беспочвенны с объективной точки зрения такие предположения», — заявил Акерманн на пресс-конференции по поводу своего ухода.

Люди, знакомые с нравами, царящими в финансовой отрасли, верят, что Вотье мог сорваться из-за критики, которую счел незаслуженной. «Я знаю, что такое получить нагоняй от начальника уровня Акерманна, когда ты добился того, что заседаешь в совете директоров компании уровня Zurich, а тебе устраивают выволочку, как мальчишке, на виду у твоих коллег. В это сложно поверить, но члены советов директоров финансовых корпораций иногда выходят с заседания с лицом бледным как бумага. После этого думаешь: а кто вообще защищен в наших структурах?», — сказал «Эксперту» высокопоставленный сотрудник одного из крупных немецких банков.

Руководство Zurich уже заявило, что начнет собственное расследование обстоятельств смерти Вотье, чтобы предотвратить повторение подобных трагедий. «Я лично займусь тем, чтобы развеять это темное облако. Это удар по репутации компании, от которого страдает наше предприятие», — заявил глава Zurich Мартин Зенн.

Швейцарские самоубийцы

Самоубийство Вотье уже не первый случай, когда швейцарский топ-менеджер не выдерживает внутрикорпоративного давления. Месяцем раньше покончил с собой Карстен Шлотер, возглавлявший совет директоров швейцарского телекоммуникационного провайдера Swisscom. Шлотер четыре года назад развелся с женой и жил отдельно от своих троих детей — возможно, к травме развода менеджера прибавился рабочий стресс.

В случае с Шлотером даже нельзя сказать, что он скрывал свою депрессию от окружающих. Еще в мае топ-менеджер дал интервью газете Schweiz am Sonntag, в котором, в частности, сказал: «Подумайте, сколько у вас “окон” в течение недели, в которые вы свободны от любых рабочих и частных обязательств? Каждому человеку нужны такие окна. [Если их нет], то рано или поздно вы приходите к точке, когда кажется, что ничего не остается, кроме как бежать от одной задачи к другой. Это бьет вам по спине, как дубина. Вот под таким давлением, в мечтах о том, чтобы было поменьше обязанностей, я нахожусь постоянно».

Через два месяца после этого интервью 48-летнего Карстена Шлотера нашли мертвым в его доме в кантоне Фрейбург.

Самоубийство сразу двух топ-менеджеров швейцарских компаний стало поводом для дискуссии о том, насколько ожидания отдачи от сотрудников со стороны современного бизнеса совместимы с психологическим здоровьем работников. Швейцария еще не забыла две другие трагические смерти. В ноябре 2011 года покончил с собой глава пищевого концерна Ricola Адриан Колер. Колер, проработавший в компании четверть века и выросший до поста председателя совета директоров, оказался причастен в растрате 100 тыс. франков — суммы небольшой и по сравнению с его личным доходом, и по сравнению с оборотом компании, составлявшим 300 млн франков. Еще раньше, в конце 2008 года, свел счеты с жизнью глава одного из самых уважаемых частных банков мира, Julius Bär, Алекс Видмер. За три года до этого у Видмера умерла жена.

Стресс до смерти

«Самоубийства топ-менеджеров воспринимаются обывателем как что-то невозможное, потому что эти люди обычно ассоциируются с невероятным успехом, недоступным простым гражданам», — говорит бизнес-тренер Хартмут Штеппуттис. Однако тяжелые депрессии распространены среди руководителей компаний не меньше, чем среди их подчиненных. По данным европейской Ассоциации психологов, борющихся с депрессиями, только в Германии от этого психического расстройства страдает около 4 млн человек. Причем если у низкоквалифицированных работников или у квалифицированных представителей среднего класса депрессия вызывается страхом невозможности удержать текущий уровень доходов — то есть опасениями скатиться по социальной лестнице (по данным статистики, все больше представителей немецкого среднего класса вынуждены брать дополнительную работу), то у топ-менеджеров причины страхов другие.

В первую очередь руководство компаний боится совершить ошибку, выставить себя в глупом свете и продемонстрировать некомпетентность. В условиях жесткой конкурентной борьбы за руководящие позиции топ-менеджер обязан постоянно демонстрировать качества идеального работника — именно поэтому он не может позволить себе даже просто показаться удрученным. (Если у рядовых работников депрессию признают лишь в 20% случаев у мужчин и в 40% у женщин, то у топ-менеджеров депрессию не замечают почти никогда.)

Так, глава Zurich Мартин Зенн, летавший в командировку с Вотье за несколько дней до его гибели, утверждал, что не заметил ничего необычного в поведении своего подчиненного. Вполне возможно, что Пьер Вотье просто до последнего выполнял то, что считал долгом менеджера, — демонстрировал окружающим позитивный настрой и уверенность в будущем.

Берлин