Взгляд через замочную скважину

Вячеслав Суриков
редактор отдела культура журнала «Эксперт»
16 сентября 2013, 00:00

Кинематографисты поставили всех героев своей истории в самое невыигрышное положение. Наблюдая за ними, зритель испытывает острое чувство неловкости

Фотохудожник Иван в «Интимных местах», конечно, любит свою жену Светлану. Но не только ее

Своим дебютным фильмом «Интимные места» Наталья Меркулова и Алексей Чупов неожиданно точно попали в актуальный общественно-политический контекст. С его выходом все те яростные дискуссии, которые последнее время велись вокруг нравственных проблем российского общества и нескольких попыток их разрешения с помощью законодательных актов, в одночасье превратились в промокампанию одного не слишком многообещающего фильма. Авторы уверяют, что ничего подобного они даже предположить не могли. Наталья Меркулова только-только окончила Высшие режиссерские курсы, и ей очень хотелось снять собственное полнометражное кино. Она предложила Алексею Чупову написать сценарий про те психологические коллизии, которые им самим пришлось пережить. Продюсер Юлия Мишкинене тоже подумывала о том, что бы такого снять, и искала подходящий сценарий. Она прочитала текст Меркуловой и Чупова и поняла: это как раз то, что ей нужно. Все вместе они собрали на съемки миллион долларов. Очень долго проводили кастинг. Исполнителя одной из главных ролей найти так и не удалось. В итоге ее сыграл сам Алексей Чупов. Фильм был показан на «Кинотавре» и признан лучшим дебютом этого года. При этом почти все, кому он понравился, не были уверены, что «Интимные места» выйдут в широкий прокат. Авторы и сами в этом сомневались. По их словам, судьбу «Интимных мест» решал лично министр культуры. Содержание фильма его не смутило, и он дал добро. Миллион долларов был потрачен не зря. «Интимные места» разошлись по России тиражом в двести двадцать копий. Семьдесят из них приходится на Москву.

Весь сыр-бор разгорелся вокруг героини в строгом костюме, которая возглавляет некий комитет по борьбе за нравственность, будучи при этом одержима сексуальными фантазиями. Этот типаж и есть главное коммерческое достояние фильма. Связанная с этой героиней сюжетная линия предлагает одну из версий частной жизни тех, кто заявляет о себе как об образцах добродетели, и эту самую добродетель отстаивает публично. Все остальное — ненужные подробности интимных приключений жителей большого города. Каждому из них в меру сил и способностей приходится отвечать на один и тот же вопрос, сформулированный еще Мандельштамом: «Дано мне тело, что мне делать с ним?». По этому поводу были сказаны сотни тысяч слов, но в один не самый прекрасный момент своей жизни человек обнаруживает, что, столкнувшись со странностями собственного организма, ему проще следовать инстинктам, чем советам из глянцевых журналов. Одного из персонажей притягивает женщина, внешность которой бесконечно далека от общепринятых эстетических идеалов, второй, одновременно со своей женой, грезит юным фокусником, ради которого ходит в цирк и снимает объект охватившей его страсти на телефон. Третий, с кем первые два делятся своими проблемами, раздав в уютном кабинете всем желающим рекомендации «как дальше с этим жить», отправляется на поиски уличной проститутки, которой платит деньги только за то, чтобы помыть ей голову шампунем. Четвертый, фотограф, декларирует свои представления о счастье как о свободе делать все, что захочется, в том числе спать со всеми женщинами подряд, и реализует их на практике. Он погибает самой нелепой смертью, какую только можно себе представить: грохочет гром, вспыхивает молния, и фотограф, настигнутый небесным электрическим разрядом, падет замертво на асфальт с вибратором в руках, который его только что угораздило подобрать под окнами той самой женщины в строгом костюме. Ключевой риторический вопрос сформулирован следующим образом: «А кто не извращенец?». В нем слышится отзвук шутки сорокалетней давности классика разговоров о сексе Вуди Аллена. Еще тогда он придумал телешоу, в котором извращения не только загадываются их обладателями, но еще и участвуют в конкурсе на самую забавную форму поведения, выходящего за рамки общепринятых норм.

Весь фильм состоит из поисков скелетов, не слишком глубоко спрятанных в шкафу, и выставления их на всеобщее обозрение с последующей попыткой разобраться, какой же из них производит наиболее шокирующее впечатление. В результате, чем больше внешней благопристойности в персонаже, тем больше подозрений: «Это какие же пороки она дожна уравновешивать?». Вера в человечество и без того не слишком велика, но с просмотром «Интимных мест» ее становится еще меньше. Зато получаешь лишний повод убедиться в том, что любопытство хотя и не порок, но есть вещи, о которых лучше не знать. Есть зрительные впечатления, которые лучше не получать. Никогда. Даже если очень хочется.