Опираться на лучших

23 сентября 2013, 00:00

Без поддержки самих ученых никакая реформа работать не будет — хотя бы потому, что любая разумная форма организации науки опирается на активное участие экспертного сообщества.

Дмитрий Харзеев

Сначала выскажу банальные суждения, которые вряд ли вызовут возражения у большинства моих коллег. Во-первых, реформа РАН действительно необходима — например, бюджетные средства должны направляться напрямую работающим на мировом уровне научным группам, а не распределяться руководством институтов по своему усмотрению. Во-вторых, реформа требует открытого обсуждения в научном сообществе — конечно же, сколько ученых, столько и мнений, но тем не менее международный опыт показывает, что и ученые способны к самоорганизации, особенно в критических условиях. Без поддержки самих ученых никакая реформа работать не будет — хотя бы потому, что любая разумная форма организации науки опирается на активное участие экспертного сообщества.

Поскольку реформа РАН, на мой взгляд, должна проводиться в интересах работающих на мировом уровне научных групп, вряд ли приходится надеяться на то, что принципы этой реформы будут поддержаны абсолютным большинством сотрудников РАН. Не секрет, что процент сильных ученых с мировым именем в современной Академии наук не слишком велик. Поэтому перераспределение средств и влияния в их пользу, скорее всего, не будет поддержано большинством — однако именно такое перераспределение необходимо для создания современной научной структуры, которая сможет привлекать и удерживать лучших, особенно талантливую молодежь.

Единственным способом разработать и осуществить реформу мне представляется создание комитета из общепризнанных лидеров российской науки — в качестве критериев отбора могут использоваться цитируемость в международных журналах, научные премии и так далее (как бы субъективны эти критерии ни были, я все равно доверяю им больше, чем мнению чиновников или академического начальства). Этот комитет и должен разработать главные принципы реформы. На мой взгляд, одним из основных положений должно стать прямое финансирование лучших научных групп на конкурсной основе. Отбор проектов должен проводиться признанными учеными как из России, так и из других стран.

Научные группы, получившие финансирование, должны отчислять значительную часть своих грантов (например, одну треть) в общий фонд своего института. Если эти отчисления станут главной составляющей бюджета института, администрация сама начнет привлекать и удерживать лучших и конкурентоспособных ученых, а не выживать их как неугодных и постоянно «мешающихся под ногами».

В завершение замечу, что академическая и вузовская наука могут прекрасно сосуществовать в рамках одной системы, как это происходит, например, в США, где есть и университетские группы, и национальные лаборатории. Национальные лаборатории осуществляют масштабные проекты, которые не по силам отдельным университетам, а университетские группы обеспечивают высокую степень мобильности, быстро откликаясь на новые тенденции в науке, и привлекают в науку талантливых студентов.

В России по историческим причинам произошел перекос в сторону крупных исследовательских институтов. Однако выходом из сложившейся ситуации помимо развития науки в университетах мне представляется не разрушение академических институтов, а привлечение их лучших ученых к преподавательской работе в вузах по совместительству. Очень важно сохранить то лучшее, что академия вырастила за свою долгую и славную историю, — не страшась при этом давно назревших перемен.

Профессор Нью-Йоркского университета Стони Брук, старший научный сотрудник Брукхейвенской национальной лаборатории Дмитрий Харзеев