Соблазн для Германии

30 сентября 2013, 00:00

Редакционная статья

Фото: AP

«Деньги — соблазн, который медленно уничтожает человека, Иисус очень конкретен в этом вопросе. Невозможно служить Богу и маммоне. Нельзя: надо выбирать одно или другое! Это не коммунизм. Это чистое Евангелие», — сказал папа римский Франциск на мессе 20 сентября. А уже 23 сентября, выступая с речью в итальянском городе Кальяри, он еще раз вернулся к этой мысли: «Нам не нужна мировая экономика, причиняющая нам вред. Современный мир воздвиг себе кумира в виде бога по имени деньги».

В общем-то необязательные, казалось бы, слова. Ну кого сегодня удивишь критикой капитализма? Да и не ко времени вроде бы. Экономика выздоравливает, еврозона выходит из рецессии — к чему эти множащие сомнения слова о причиняющей вред экономике? Все ведь уже неплохо, а будет еще лучше…

Между тем слова весьма своевременные. Потому что звучащие со всех сторон официальные заверения в окончании спада в Европе не должны вводить в заблуждение. Кризис в ЕС (да и в мировой экономике в целом) вовсе не закончился, он лишь немного притушен. Весьма показательно, например, что по сравнению с сентябрем 2012 года баланс Европейского центрального банка сократился на 25%. То есть фактически идет существенное сокращение ликвидности в европейской финансовой системе. При этом обеспеченность капиталом, устойчивость банковской системы катастрофически низкая — активы восьми крупнейших банков еврозоны превышают реальный собственный капитал в 38 раз. Например, Deutsche Bank при капитале в 56 млрд евро имеет активы на 2 трлн евро. Тогда как, согласно принятому в октябре 2011 года на саммите ЕС решению, минимальный порог собственного капитала европейских банков должен быть доведен до 9%. Не удивительно, что на недавнем выступлении в экономическом комитете Европарламента глава ЕЦБ Марио Драги изо всех сил пытался вселить в общественность оптимизм.

Фундаментальные проблемы экономики Европы далеки от разрешения. Принципы неолиберальной финансовой политики, заложенные в европейский валютный союз, оказывают разрушительное воздействие на социально ориентированные экономики Европы. То есть задача сохранения евро с какого-то момента вошла в противоречие с желанием европейцев сохранить привычный образ жизни. Иными словами, в понимании современных политиков, единая валюта оказывается наиболее приоритетной целью евроинтеграции. Это очевидным образом расходится с представлениями о целях евроинтеграции простых европейцев и поразительно напоминает того самого «бога по имени деньги», о котором говорил папа Франциск.

Понятно, что существующий уровень государственных и корпоративных долгов в западноевропейских странах, уровень социальных обязательств правительств в сочетании со старением населения практически не оставляют Европе шанса на сохранение того уровня жизни, к которому привыкли европейцы. Однако иная финансовая политика могла бы сделать необходимую коррекцию более плавной и менее болезненной, дать шанс европейской промышленности и рынку труда адаптироваться к переменам.

Пока же экономическая слабость Европы трансформируется в хроническое заболевание. Чем дальше, тем выше вероятность того, что вслед за Испанией и Италией острую фазу кризиса придется пережить и Франции, экономическое состояние которой оставляет желать много лучшего. Единственная европейская страна, которая чувствует себя уверенно, — это Германия, которая в начале 2000-х успела провести жесткие реформы социальной сферы и рынка труда. И потому сегодня эффективно конкурирует с соседями по зоне евро (это, например, стало одним из ключевых факторов, которые позволили блоку ХДС/ХСС во главе с канцлером Ангелой Меркель победить на недавних парламентских выборах). Однако эта конкурентоспособность базируется на социальном демпинге — она неустойчива, поскольку подрывает рынки сбыта, и рано или поздно кризисная волна дойдет и до центра еврозоны. Другую же экономическую стратегию сегодняшняя Германия предложить Евросоюзу не способна.