Гибкость в теле

Глеб Жога
28 октября 2013, 00:00

Массивный и по традиции почитаемый старопромышленным экономический комплекс Свердловской области в последние годы проявил недюжинную гибкость в динамике и внимание к сервисному сектору в структуре. Для полного счастья не хватает инвестиций

Фото: Legion-Media

Для понимания социально-экономических процессов, происходящих в Свердловской области, важно не забывать, казалось бы, простейшую его характеристику — это большой и весьма разнообразный регион. По численности населения он на пятом месте в стране, а по валовому продукту — на шестом. Регион по-прежнему один из самых индустриально ориентированных в России: производство промышленной продукции обрабатывающих производств на душу населения здесь составляет 270 тыс. рублей (в стране в среднем в полтора раза меньше — 176 тыс. рублей). Вообще, такое положение вещей отличает весь старопромышленный Урал: с соседними регионами у области много общего. Однако и в своем макрорегионе Свердловская область среди первых. Абсолютный же лидер в промориентированности на Урале — Пермский край.

Важно, что, хотя свердловская промышленность имеет явно выраженную отраслевую основу — металлургические производства, монопрофильной ее не назовешь. На производителей труб, алюминия, меди и черных металлов в последнее время здесь приходится около 45% промышленной отгрузки, причем эта доля постепенно снижается. Но такая динамика на Урале не общее место. Большинство губерний застыли в своем отраслевом профиле, а иные и вовсе скатываются к монопрофильности (например, Оренбуржье, которое в последнее время забросило свое машиностроение, вполглаза следит за развитием металлургии и всецело тяготеет к углеводородному центризму).

Важно и то, что индустриальный тип хозяйствования на Среднем Урале в последние годы сопровождается бурным ростом сервисного сектора. Эпицентр роста — агломерация Екатеринбурга. Номинально по размерам и численности она — четвертая в стране (после Московской, Санкт-Петербургской и Самаро-Тольяттинской). Но если считать по эффективности и диверсифицированности экономики, транспортно-логистическому потенциалу, средоточию центральных офисов компаний, представленности дипломатических миссий, да и просто по обороту розницы, то Екатеринбург конкурирует скорее с Новосибирском, а не с Самарой, а во-вторых, значительно отрывается от обоих преследователей в гонке за позицией третьего агломерационного центра в стране после Москвы и Санкт-Петербурга.

Динамика основы

В минувшую острую фазу финансово-экономического кризиса регион (вместе с родственной Челябинской областью) стал одним из основных пострадавших. Например, в первом квартале 2010 года сокращение объемов производства по стране в целом составило 14,9%, а в Свердловской области — 26,3% (в Челябинской — 28%). По итогам 2009 года ВРП Среднего Урала просел на 11,6%, в среднем по стране — на 7,8%. Такое падение всецело определяется структурой промышленности Среднего Урала. Во-первых, сразу сжались объемы продаж у экспорториентированных металлургов. Затем съежилось машиностроение: на волне прежнего роста среди машиностроителей лучше всего себя чувствовали те, кто обслуживал инвестиционный заказ добывающих отраслей, который с наступлением проблем на финансовых рынках тоже быстро иссяк.

Из кризисной ямы Свердловская область смогла выбраться быстро (чего Челябинская сделать не сумела). Уже в 2010 году регион восстановил позиции. А большую часть периода посткризисного умеренного роста Свердловская область и вовсе развивалась быстрее всех в макрорегионе. Последнее стало базой захватывающего противостояния двух местных лидеров в 2011–2012 годах: диверсифицированной Башкирии, долгое время твердо удерживавшей стабильные темпы развития и увереннее всех проходившей кризис, и прежде считавшейся громоздкой и инерционной Свердловской области, стремительно провалившейся на самое дно, но не менее стремительно оправившейся и вернувшейся к росту. Пиком торжества Среднего Урала стало начало осени 2013-го, после чего регион постепенно начал погружаться во всеобщее болото умеренного роста.

Урожайность 2012 года для Свердловской области, как и падение в острую фазу кризиса, в основном дали металлургия и машиностроение. Заметим, в посткризисное время территория выиграла от преобладания в структуре промышленности цветной металлургии (меди в первую очередь), а не черной, — восстановление спроса и цен на этих рынках серьезно различалось в пользу цветмета. Во многом от этого, казалось бы, похожая по структуре промышленности, но больше чернометаллургическая Челябинская область так и не оправилась.

С машиностроением ситуация и вовсе переменилась. Теперь в галопирующий рост пошла оборонная промышленность, питающаяся не сырьевым спросом, а щедрым госзаказом. Есть и пограничные проекты. Так, в 2010 году много внимания привлек запуск совместного предприятия группы «Синара» и концерна Siemens AG — «Уральские локомотивы». СП базируется на промплощадке Уральского завода железнодорожного машиностроения. Производство локомотивов и вагонов с ходу пошло в хороший рост — заказ, конечно, не оборонный, однако рыночной структурой главного потребителя — РЖД — точно не назовешь.

Динамика дополнения

В посткризисный период в Свердловской области серьезно заявили о себе еще как минимум две отрасли «второго эшелона»: АПК-пищевка и производство стройматериалов. Пищевая промышленность в кризисный провал держалась стабильнее и увереннее большинства секторов экономики. Эта тенденция характерна для многих территорий. Причина ее понятна: неэластичность спроса со стороны населения на продукты питания. Во многом это определило и уже упоминавшуюся стабильность Башкирии — агропром республика раскрутила, пожалуй, сильнее всех на Урале.

Однако и в агропроме Свердловской области не обошлось без металлургов. Один из самых успешных представителей уральской пищевки появился благодаря вложениям Уральской горно-металлургической компании. В результате молочное подразделение «УГМК-агро», чем очень гордятся в холдинге, демонстрирует самые высокие надои в регионе, а подразделение овощеводов уверенно завоевало свое место на полках местных гастрономов.

Производители строительных материалов в период экономического расцвета в начале первой декады 2000-х рассматривались в основном как придаток бурно растущего строительства (в первую очередь жилищного). В какой-то момент сектор набрал массу и стал рассматриваться как самостоятельный объект управления. Например, прежний губернатор Свердловской области Эдуард Россель в какой-то момент заявил, что Средний Урал в скором времени должен стать российским центром по производству цемента. Планам сбыться было не суждено: застой в российском строительстве (и, как следствие, в отрасли стройматериалов) начался еще до мирового кризисного обвала, и сектор на годы залег на дно.

Развитие строительной отрасли после кризиса в Свердловской области и правда не под стать мощному, самому большому на Урале индустриальному комплексу. Если в период посткризисного восстановления область еще могла претендовать на лидерство по объемам выполненных строительных работ среди соседей по макрорегиону (напомним, что все они еще и попросту меньше Свердловской области), то в 2012 году первенство по валу окончательно захватила Башкирия. Причем удерживать позиции Свердловская область может лишь с помощью промышленного строительства. С возведением жилья дела обстоят еще хуже: по вводу площадей на душу населения Средний Урал уступает и Башкирии (республика — давний недостижимый лидер в макрорегионе по строительству жилья), и Челябинской области, и среднероссийским показателям.

Уже в посткризисный период среднеуральские производители стройматериалов стали позиционироваться отдельно от местной строительной отрасли. Крупным источником спроса на их продукцию стало строительство в Югре и Ямало-Ненецком автономном округе. Ярче проявились транспортные проблемы. За рынок Югры свердловчане яростно сцепились с конкурентами из Западной Сибири, которые доставляют грузы на север реками. Но совсем недавно совместными усилиями разработан так называемый Уральский полярный транспортный коридор, по которому груз может доставляться из Свердловской области до Приобья и Надыма в сторону Салехарда. Он сокращает протяженность пути втрое. В результате оживление спроса в соседнем регионе и осознание общих проблем, решить которые оказалось возможно только сообща, привело к невиданной доселе кооперации игроков сектора. Сегодня Уральский строительный кластер — одно из самых активно упоминаемых в информационной среде отраслевых промышленных объединений.

Источники питания

Высокой финансовой отдачей от своего увесистого экономического комплекса Свердловская область похвастаться не может. Результат, в общем, неплох: доходы позволяют холдингам реализовывать инвестиционные программы, областная казна имеет более или менее стабильные поступления, в отличие, например, от все той же Челябинской области, с 2009 года непрерывно страдающей от недобора налога на прибыль. Но такой финансовый результат в 1,7 раза хуже, чем у давнего абсолютного лидера по удельной эффективности экономики. А таковым на Большом Урале является Пермский край, которому мощный нефтяной комплекс «ЛУКойла» и суперрентабельные предприятия объединенного «Уралкалия» обеспечивают высокие заработки.

Неоднозначна в Свердловской области и ситуация с инвестициями. Вообще, Свердловская область — хронически недоинвестированный регион. Суммарная отчетная стоимость ее фондов соответствует размеру экономики в целом, а вот покрытие учетной стоимости остаточной балансовой стоимостью фондов составляет менее половины. Это не очень хороший результат даже для старопромышленного Урала, не говоря уже об экономике страны в целом. Свердловская область если и может потягаться с российскими лидерами в текущем промышленном развитии, то от центров притяжения инвестиций Средний Урал отстает кратно. (Оговоримся, однако, что по этому показателю дифференциация предприятий в области даже внутри одной отрасли очень велика: успешные игроки в период сырьевого роста успели провернуть весь цикл модернизации, аутсайдеры продолжали деградировать.)

В 2011 году в регионе была предпринята попытка переломить накатанную траекторию инвестиционного процесса. Тогдашний губернатор Александр Мишарин решил опираться на привлечение в Свердловскую область создаваемой в рамках реформы РЖД Второй грузовой компании (однако не только на это — в регионе было сформировано благоприятствующее инвестиционное законодательство, созданы новые институции, зачата особая экономическая зона и т. п.). Этот шаг тут же отразился и на отчетности: по показателям инвестиций регион моментально взобрался выше уральских соседей, от которых в прежние годы не очень-то отличался. «Пробила» область и среднероссийский уровень. Однако искусственная составляющая принятой меры себя незамедлительно проявила: в следующие годы объем вложений в основной капитал все равно просел ниже среднего по стране, а отрыв от уральских соседей значительно сократился.