Вот такая революция

Спецвыпуск
Москва, 23.12.2013
«Эксперт» №1-2 (881)
Воспоминания участников реформ 1991–1995 годов рисуют весьма неоднозначную картину того, как принимались решения тогда, и какие оценки участники событий дают им сегодня

Когда революции заканчиваются, обычно обнаруживается, что провозглашенные революцией цели не только не достигнуты, но, напротив, полученные результаты прямо им противоречат. Если целью была свобода, то в результате мы имеем диктатуру, если справедливость — то устанавливается вопиющее неравенство, если процветание — то наступает нищета. И тогда вчерашние революционеры-победители садятся за мемуары, чтобы доказать: это не их вина, это следствие либо вражеских, в самом широком смысле этого слова, интриг, либо несознательности (отсталости) народа, не доросшего до великих революционных целей или этих целей не понявшего и не оценившего трудов революционеров. Либо, наконец, «неправильной» истории, которая предопределила «неправильный» ход революции. Справедливости ради следует признать, что проигравшие — контрреволюционеры — ведут себя так же: садятся писать мемуары о том, почему они проиграли. И выясняется, что причины их проигрыша те же самые: интриги, враги, народ.

Книга, о которой мы говорим, «Революция Гайдара», составленная из интервью с ведущими членами гайдаровской команды, самим Гайдаром и некоторыми другими ведущими политиками 1990-х, — классический образец такой литературы. Характерная цитата из Петра Авена: «Многое из того, что мы сегодня имеем, — это результат не наших экономических реформ, а значительно более долгих исторических процессов». Как будто авторы реформ не должны в своих реформах эти процессы учитывать.

Составители книги Петр Авен и Альфред Кох своими вопросами, комментариями и самим названием книги, которым они фактически присвоили своему лидеру звание главного революционера, это лишь подтверждают. Любитель мемуарной литературы, взяв воспоминания, скажем, Милюкова, Керенского или Троцкого, удивится общности тона и тому копанию в мелочах прошедшей эпохи, которая их сближает. Достаточно того, что значительная часть книги посвящена сведению счетов с Верховным Советом, как будто это все еще имеет какое-то значение. Хотя признаем, что исторические мелочи отражают колорит эпохи, и в этом смысле они интересны. Но конечно, в книге затронуты и принципиальные вопросы того периода, которые остаются принципиальными и по сей день. На них и остановимся подробнее.

Попранная справедливость

Для начала обратим внимание на название книги. События конца 1980-х — начала 1990-х действительно были революцией, если понимать под ней смену политического режима и социально-экономического строя. Еще Маркс отмечал, что почти все  революционеры обращаются к опыту предыдущих революций. Те же большевики постоянно апеллировали к образам Великой французской революции. А Гайдар и его соратники часто обращались к образам революции 1917 года и к истории революций вообще. Гайдар назвал одну из своих книг «Государство и эволюция» — образец ясен; Чубайс рекламировал свою реформу РАО ЕЭС как новый план ГОЭЛРО, а ближайший сотрудник Гайдара Владимир Мау назвал одну из своих книг «Великие революции от Кромвеля до Путина».

Если признать существование параллелей между соб

У партнеров

    «Эксперт»
    №1-2 (881) 23 декабря 2013
    Книжные тенденции
    Содержание:
    Эра неофитов

    Идейный кризис у читателей и писателей, а также новые технологии распространения и раскрутки книг принципиально изменили книжный рынок

    Реклама