Будущее просто не узнать

27 января 2014, 00:00
Фото: da-medvedev.ru

На прошлой неделе Дмитрий Медведев утвердил подготовленный Минобрнауки «Прогноз научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2030 года». Документом занимались несколько лет (работу Минобр начал еще в 2007-м, поручение президента РФ разработать прогноз было дано в 2008-м, промежуточная версия одобрена в 2009-м).

При подготовке прогноза было использовано более двух сотен информационных источников, работали над ним двести с лишним организаций и свыше двух тысяч российских и зарубежных специалистов. Изголодавшееся по прогнозированию НТП экспертное сообщество принялось изучать документ, но не все ожидания экспертов оправдались.

Большую часть текста прогноза составляет перечень названий технологий, что естественно для такого рода документов. Но, к сожалению, часто без указаний каких-либо параметров, сравнительных характеристик и прочих технических деталей, необходимых для понимания, о какой, собственно, технологии идет речь. Соответственно не сформулированы критерии, по которым та или иная технология может быть отнесена к перспективным. Например, говорится о перспективности технологии реактора на быстрых нейтронах, но не сказано, о какой именно технологии идет речь. Между тем атомщики спорили десятилетиями: одни ратовали за БН с натриевым теплоносителем, другие — со свинцовым (масштабная реализация двух вариантов невозможна из-за ограниченности ресурсов). Росатом сегодня делает ставку на второй вариант, но «Прогноз...» предпочитает говорить просто о реакторах на быстрых нейтронах.

Не хватает информации и по технологическому бенчмаркингу для России, соответственно, для многих технологий остается за скобками вопрос о том, можем мы их разработать сами или понадобится заимствование. Там, где отсутствует четкое и развернутое определение технологии, возникают проблемы и с оценкой ее рыночных перспектив. Рынки обозначены эскизно и за исключением отдельных случаев — без количественного прогноза их динамики.

Вообще, в документе на удивление мало цифр, он преимущественно качественный, даже привязка к временной шкале производится редко — когда какая технология «выстрелит», зачастую остается за кадром. Хорошо прописанная часть — угрозы для России. Но как мы будем на них отвечать с помощью не слишком определенных технологий и продуктов?

Конечно, сказались законы жанра. Но в случае технологических прогнозов и форсайтов в разных странах бывает по-разному. Лучшими в мире форсайтщиками считаются японцы. Возьмем для примера последний японский прогноз. Начинается он с подробного технологического бенчмаркинга Японии, далее идет перечисление перспективных технологий, но в отличие от нашей версии они четко прописаны (к прогнозу приложен обширный документ с детальной прорисовкой каждого технологического направления), представлены подробные временные графики по срокам их внедрения и выведения на рынок. Далее даны оценки экономического потенциала будущих рынков по всем видам продукции (в стоимостном выражении), оценки различных социальных последствий внедрения этих новых технологий и даже сжатые рекомендации японскому правительству, на что прежде всего ему следует обратить внимание.

Самое удивительное, что, заходя на сайты организаций, чьи материалы использовались при составлении прогноза (НИУ ВШЭ, ЦМАКП, институты РАН, Курчатовский, отраслевые институты уровня ВИАМа, сайты технологических платформ), находишь большую часть всего, что необходимо. Наиболее системный российский долгосрочный прогноз представлен на сайте ВШЭ.

Если отредактировать утвержденный документ, сопроводив его соответствующими уточнениями и дополнениями, получится более операциональный текст, на основе которого можно принимать решения.