Давно такого не было

Павел Быков
8 февраля 2014, 12:20

Несмотря на непростое социально-экономическое положение Россия способна решать самые амбициозные задачи. В этом главный вывод, который позволяют сделать итоги работы по подготовке зимних Олимпийских игр-2014.

Фото: EPA

Когда почти семь лет назад в Гватемале наша страна получила право на проведение зимних Олимпийских игр 2014 года, было даже немного страшно: получится ли? Работа предстояла колоссальная. О том, что Сочи может стать столицей зимних Игр, весьма скромно свидетельствовало лишь наличие более или менее приличного горнолыжного курорта в Красной Поляне. Ничего другого, что могло бы быть использовано для проведения Олимпиады, в городе и его окрестностях не было. Мало того что не было соответствующих стадионов, там не было нормального современного вокзала, аэропорта, не было достаточного количества гостиниц. Зажатый между горами и морем город задыхался в пробках, имелись проблемы с энергоснабжением, наконец, в Сочи не было современной канализации с очистными сооружениями. (Разительный контраст с шедшим под лозунгом «Мы готовы» австрийским кандидатом Зальцбургом, где все спортивные объекты были способны принять олимпийцев хоть в том же 2007 году.) Неудивительно, что присутствовавший при объявлении о победе Сочи глава «Интерроса» Владимир Потанин со смешанными чувствами обронил: «Теперь главное не обделаться».

В то, что в итоге именно обделаемся, верили многие. Оппозиция тут же начала использовать грядущие Игры как удобный повод для критики. Так, Борис Немцов в эфире «Эха Москвы» предрекал Сочи массу бед — от экологической катастрофы до падения туристического потока. Однозначно против Олимпиады в Сочи высказалось немало весьма разных людей — от Валерии Новодворской до Виктора Геращенко. Много было рассуждений о целесообразности проведения Игр в субтропиках — словно итальянский Турин, принимавший Олимпиаду в 2006 году, расположен за Полярным кругом. Наконец, предпринимались и вполне реальные попытки Олимпиаду в Сочи сорвать. По крайней мере, такой мотив вполне зримо присутствовал в расчетах организаторов нападения Грузии на Южную Осетию в августе 2008 года — точно в момент начала летних Игр в Пекине.

Однако проект был реализован, несмотря на технические и организационные трудности. И это, безусловно, достижение — уже вне зависимости от того, будут ли какие-то незначительные огрехи собственно в ходе проведения Игр (а они, наверное, будут), и вне зависимости от результатов выступления российских спортсменов (а оно наверняка будет лучше, чем на предыдущих Играх в Ванкувере). Олимпиада в Сочи — это большая победа, вкус которой Россия подзабыла.

Масштаб

Основной огонь критики направлен на «беспрецедентную стоимость» Игр. Общий объем олимпийских инвестиций оценивается в 1,5 трлн рублей, то есть примерно в 50 млрд долларов. Это и в самом деле много. Однако, во-первых, не беспрецедентно (Игры в Пекине стоили 45 млрд), а во-вторых, сказать, что все эти деньги пошли на Олимпиаду, будет большим преувеличением. Львиная доля (не менее 80%) была потрачена на развитие Сочи и Краснодарского края в целом. Фактически был построен целый большой город.

С чем можно сравнить размер олимпийских инвестиций? В новейшей истории мы аналогов не найдем, придется обращаться к советскому опыту. Например, Байкало-Амурская магистраль. Стоимость ее строительства в ценах 1991 года оценивается в 18 млрд рублей. Коммерческий (не официальный, но и не рыночный) курс рубля на тот момент составлял 1,8 рубля за доллар. Получается 10 млрд долларов в ценах того времени. С поправкой на инфляцию за эти годы выходит, что строительство БАМа обошлось Советскому Союзу почти в 20 млрд долларов (вполне сопоставимо с расходами на подготовку к сочинским Играм). По некоторым оценкам, БАМ стал самым дорогим инфраструктурным проектом в истории СССР, и, по оценке Егора Гайдара, затраты на этот проект оказались примерно в четыре раза больше, чем предполагалось вначале. При этом строительство БАМа заняло 12 лет, а в Сочи, который все же не Сибирь, работы заняли шесть лет.

Другое показательное сравнение — Камский автомобильный завод (КамАЗ). Строительство собственно завода обошлось примерно в 8 млрд рублей в ценах 1970-х годов (от 13 млрд по официальному курсу до 5 млрд по более реалистичным оценкам). Но кроме этого фактически был выстроен новый город — Набережные Челны, население которого планово было увеличено менее чем с 30 тыс. человек до полумиллиона. Стало быть, прирост составил примерно 140 тыс. семей, для обеспечения каждой из которых жильем требовалась, допустим, квартира в 50 квадратных метров. А значит, в нынешних ценах на строительство такого количества жилья при себестоимости строительства 1 тыс. долларов за 1 кв. м потребовалось бы 7 млрд долларов. И еще примерно столько же на остальную городскую инфраструктуру. Таким образом, у нас снова получается никак не менее 20 млрд долларов. В целом вполне сопоставимо с расходами на Сочи. Строили КамАЗ 11 лет.
Эти примеры позволяют наглядно оценить масштаб проделанной работы. Той работы, которая удивительным образом оказалась погребена под кучей досужих рассуждений о коррупции, об условиях жизни гастарбайтеров, о судьбе бродячих собак или о том, сколько раз погас во время эстафеты олимпийский огонь. Понятно, что все это тоже имеет значение. Удивителен сам факт: страна построила еще один БАМ или КамАЗ — и почти никто этого не заметил. 

Это война

«Это такая глупость, даже чушь» — по какому же поводу возмутился обычно весьма сдержанный российский министр иностранных дел Сергей Лавров? По поводу «вопроса века», который волнует западную, как, впрочем, частично и российскую, медиатусовку: некоторые главы государств проигнорировали-де приглашение приехать на Олимпийские игры в Сочи. Вопрос этот, если кто не в курсе, один из самых обсуждаемых в последние вот уже несколько месяцев в самых различных СМИ и в соцсетях. Ну примерно как каждый раз перед саммитом «восьмерки» всплывает тема, а не выгнать ли из нее Россию, которая не заслужила членства в этом самом почетном клубе.

«Если уж мы затронули эту тему, я не припомню на своем веку, чтобы хоть одни Олимпийские игры где бы то ни было сопровождались подобными разговорами, обсуждением того, сколько глав государств на них приедет. Никто никогда это не считал. А начали считать, когда решили, что нужно еще чем-то России насолить, чтобы она не очень хорошо и комфортно себя чувствовала», — отметил Лавров, напомнив, что только на открытии Игр будет присутствовать 44 главы государств, всего же в Сочи приедет больше 60 мировых лидеров. Притом что на предыдущих зимних Играх в Ванкувере побывало что-то около десятка глав государств. Однако ж никого этот вопрос не заботил. И, например, тот же Барак Обама, чье отсутствие в Сочи особо смаковала пресса, отсутствовал и на Олимпиаде в Лондоне (приезд президента США на такое мероприятие, как Игры, — это вообще-то гарантированная организационная катастрофа из-за принимаемых мер безопасности).

То, каким образом пытаются перевести освещение Игр в Сочи на второстепенные, мутные темы, весьма показательно, потому что это не первый случай. Едва ли не аналогичным образом освещалась подготовка к пекинской Олимпиаде: экология, права человека, права животных, вопросы внутренней безопасности, неправильная внешняя политика, возможный бойкот — все валилось в кучу ровно по той же схеме, что и в случае с Россией. И странно, если бы это было иначе. Потому что в мире идет перманентная информационная война (достаточно посмотреть, как освещаются на Западе события на Украине или в Сирии, чтобы сомнений в этом не осталось), и нет никаких оснований ожидать, что ради России и ради Олимпиады кто-то сделает исключение. Никто и не делает. Например, журнал Time печатает свой американский выпуск с олимпийскими кольцами, оплетенными колючей проволокой.

Печально другое — то, с какой готовностью многие в России откликаются на эту предлагаемую негативную повестку дня. Понятно, что многим не нравится власть (и то, что она делает, и по персоналиям). Но невозможно всерьез заниматься политической ли борьбой, критическим ли осмыслением действительности, напрочь игнорируя при этом ту самую информационную войну. Потому что сознательное выведение этой войны за скобки (а люди-то занимаются этим в основном, как на грех, все неглупые) — это не высокоморальное дистанцирование от этой войны, а занятие определенной стороны. Если же это не так, то хотелось бы каких-нибудь внятных высказываний насчет недобросовестности наших западных друзей. И позлее, ведь информационное давление мешает нам строить ту самую развитую свободную страну, о которой критики, казалось бы, так искренне пекутся. Неужели кто-то всерьез полагает, что западные СМИ пытаются свести тему Олимпиады к воровству, потемкинским деревням и амбициям Владимира Путина для того, чтобы повысить конкурентоспособность и влияние России? Путин, безусловно, крайне неудобный для Запада политик, и особенно раздражает то, что при этом он еще и невероятно популярен в мире. Так, по результатам проведенного ИТАР-ТАСС опроса мирового журналистского сообщества Путин стал несомненным политиком номер один.

Понятно, почему фигура Путина вызывает такое отторжение, — потому, что он не делает вид, что управляет, как подавляющее число руководителей государств, а управляет на самом деле. Причем управляет одной из ведущих мировых держав, что дает ему такие рычаги влияния, которых, пожалуй, нет ни у кого в мире. И в этом смысле он действительно политик номер один.

Уроки Сочи

Большой проект получился, и это значит, что возможны новые. Конечно, к Олимпиаде можно предъявить серьезные претензии. Например, на фоне производственных советских проектов, тех же КамАЗа и БАМа, Игры выглядят немного легкомысленно. Хотелось бы чего-то более продуктивного. Однако легко представить себе ситуацию, что Путин решил бы реализовать какой-нибудь аналогичный крупный проект. Тот же автозавод.

Во-первых, мы бы услышали примерно те же критические аргументы, переделанные на новый лад. Мол, зачем вкладывать кучу денег в какое-то оборудование, строить новый город, все украдут, людей придется переселять и т. п. А во-вторых, в этом в самом деле есть определенные риски. Ведь подобного масштаба крупный экономический проект — это в том числе серьезные обязательства по поддержанию его на плаву. А у нас же, как известно, и с АвтоВАЗом-то проблемы. И вообще, не вполне понятно, насколько четко можно спланировать отдачу от столь грандиозного проекта в свободной экономической среде. Если государство собирается участвовать в экономической жизни, оно, наверное, должно делать это более точечно.

Между тем большой проект был нужен. Нам всем совершенно необходимо было взглянуть на себя как бы со стороны. Вроде бы пока это получается.