Оживление на заднем дворе

Соединенные Штаты так или иначе фигурируют почти в каждом международном кризисе — кажется, что у Вашингтона есть интересы повсюду, будь то Ближний Восток, Восточная Азия, Африка или постсоветское пространство. И уж тем более общеизвестен американский подход к Западному полушарию как к собственному «заднему двору». Но в последние годы Латинская Америка раз за разом остается на периферии внимания мировых СМИ, разве что там случится некий разрушительный природный катаклизм. Свидетельствует ли такая тишина о том, что на «заднем дворе» США все в полном порядке? Может ли Вашингтон, спокойно полагаясь на ресурсы и поддержку своих южных соседей, заниматься проблемами других регионов планеты? Или, все еще пытаясь играть роль «мирового жандарма» и изнемогая от бесконечных хлопот, вызванных этими попытками, Вашингтон напрасно забыл о своем «ближнем зарубежье»?

До Монро и после Рейгана

Обычно историю отношений Америки с соседями по полушарию начинают с «доктрины Монро». Джеймс Монро — пятый президент США, во время правления которого, в конце 1823 года, Соединенные Штаты объявили, что будут рассматривать любые попытки европейских государств продолжать колонизацию в Западном полушарии или вмешиваться в дела государств региона как агрессивные действия. Другими словами, официальный Вашингтон объявил зоной своих исключительных интересов половину планеты.

Безусловно, начинать с «доктрины Монро» разумно. Однако, чтобы лучше понять специфику нынешних отношений США с соседями по континенту, надо вспомнить самую раннюю историю европейской колонизации в Западном полушарии. Ведь в течение достаточно долгого времени, вплоть до возникновения США и даже некоторое время спустя, поразительных колониальных успехов в обеих Америках достигла Испания. В то время как на месте колоний, из которых впоследствии возникли США, дышали на ладан крохотные и бедные поселения выходцев с Британских островов и из других регионов Северо-Западной Европы, немногочисленных, зачастую одержимых религиозных фанатиков, люмпенов и всяческих авантюристов, на юге Северной, в Центральной и Южной Америке процветала гигантская колониальная империя. Пока на атлантическом побережье современных США колонисты судорожно соображали, чего бы еще накопать съестного, как избежать мучительной смерти в руках индейцев и сколько бы ведьм еще сжечь, американские подданные испанских королей пользовались услугами обширных и надежных транспортных и почтовых систем и учились в университетах.

Если совершить исторический прыжок из тех времен больше чем на триста лет вперед, в годы правления Рональда Рейгана, сорокового американского президента, то мы увидим разительные перемены: большую часть Северной Америки занимает государство, созданное потомками именно тех чумазых и полудиких колонистов с атлантического побережья. Это государство с передовой наукой, внушительным экономическим ростом и огромной военной мощью способно легко и мгновенно менять (по необходимости убивая) руководителей нескольких десятков государств, возникших на обломках испанской колониальной империи. (Да и времена величия Испании давно миновали.) При этом большинство этих государств известно своей беспокойной жизнью, бесправием жителей, политической нестабильностью и бедностью.