Играть своими картами

Дмитрий Яковенко
31 марта 2014, 00:00

Россия на собственном опыте убедилась, что международное влияние Visa и MasterCard может быть использовано в политических целях. Теперь чиновники отчаянно ищут пути к построению национальной платежной системы

Вопрос о будущем национальной платежной системы, активно обсуждавшийся на самом высоком уровне в 2010 году и успешно позабытый после принятия одноименного закона, на прошлой неделе вновь захватил умы чиновников и экспертов. Поводом послужили санкции министерства финансов США, в рамках которых международные платежные системы (МПС) Visa и MasterCard заблокировали операции по картам сразу четырех российских банков: «России», его «дочки» Собинбанка, СМП-банка и аффилированного с ним Инвесткапиталбанка. Правда, уже в понедельник операции по картам СМП-банка и Инвесткапиталбанка были возобновлены — оказалось, что американский минфин и платежные системы перестарались: блокировать нужно было только «Россию». Тем не менее демонстрация того, какие угрозы для финансового рынка таит международное могущество Visa и MasterCard, состоялась. За прошедшую неделю поступил не один десяток предложений, как дальше выстраивать взаимоотношения между российскими банками и платежными системами.

Любимое оружие американских президентов

Исторически компании MasterCard и Visa формировались как банковские ассоциации: кредитные учреждения договаривались о приеме и обслуживании в своих торговых точках платежных карт друг друга. По мере эмиссии карт и увеличения количества мест их приема MasterCard и Visa обособились в самостоятельные компании, выполняющие две ключевые функции. Первая — разработка и унификация правил эмиссии и работы с картами. Вторая — обработка информационных и денежных потоков, возникающих в процессе любой транзакции. Каждый раз, когда владелец карты пытается расплатиться с ее помощью в магазине, банк-эквайер (кредитная организация, обслуживающая торговую точку) должен выяснить, кто эмитировал карту, кто ее владелец и достаточно ли на ней средств. Этот запрос поступает в процессинговый центр платежной системы, которая получает необходимую информацию у банка-эмитента, а затем переправляет ответ эквайеру. После того как покупка совершена, в дело вступает клиринговый центр платежной системы. Он подводит баланс платежей и осуществляет взаимозачет между участниками транзакции, попутно оставляя себе небольшую комиссию от ее суммы. Именно комиссии составляют основной доход платежных систем.

Главное достижение Visa и MasterCard и, соответственно, причина их международного успеха в том, что им удалось так выстроить схему своей работы, что их карты могут обслуживаться в любой точке мира: почти все банки состоят в МПС. При этом штаб-квартиры компаний находятся в Нью-Йорке. Неудивительно, что их бизнес нередко используется в политических целях. И пример российских банков здесь не первый. Так, в конце 2010 года Visa и MasterCard заблокировали добровольные поступления в адрес сайта Wikileaks. А через год могущество платежных систем было опробовано на сирийских банках: в рамках экономических санкций против правительства Башара Асада были приостановлены транзакции по картам, выпущенным в Сирии.

Для российской банковской системы блокировка операций по картам международных платежных систем несет существенные риски. За ту пару дней, что карты СМП-банка были отключены от процессинга Visa и MasterCard, вкладчики вынесли из банка около 4 млрд рублей — 5% общего объема депозитов (и это при том, что операции по картам совершаются в основном не с депозитами, а со средствами на текущих счетах). Еще 5 млрд рублей забрали клиенты — юридические лица.

Кстати, самим платежным системам политические игры с их участием наносят не меньший ущерб, как имиджевый, так и финансовый. Особенно если речь идет о России — одном из самых быстрорастущих рынков для индустрии платежных карт. Сами платежные системы информацию о региональных показателях не раскрывают, их доход  складывается из двух видов комиссий: фиксированной платы за проведение операции и отчислений от объёма транзакции. В 2010 году комиссионный доход Visa и MasterCard в России оценивался в 4 млрд долларов. Тем не менее жертвовать приходится даже этими суммами: невыполнение санкций американского минфина влечет за собой многомиллионные штрафы, а если речь идет о частных лицах — длительное тюремное заключение.

Повторение пройденного

Сразу после блокировки карт председатель Национального платежного совета Владислав Резник внес в Госдуму ряд поправок к закону «О национальной платежной системе», существенно ужесточающих правила игры МПС на российском рынке. Платежным операторам будет запрещено в одностороннем порядке отказываться от услуг, необходимых для совершения транзакций по банковским картам, выпущенным российскими банками. А информацию о транзакциях по российским картам нельзя будет передавать на территорию иностранных государств. Чтобы выполнить второе требование, Visa и MasterCard придется разместить свою процессинговую инфраструктуру внутри страны. Российские банки в этом случае будут защищены от «рубильника», расположенного в США. «Идея хорошая, — соглашается один из участников банковского рынка. — Необходимо обязать платежные системы иметь процессинговые центры на территории России. При этом закон должен диктовать подотчетность этих центров, предположим, Центральному банку или другому ведомству, чтобы платежные системы не имели возможности вести себя волюнтаристски».

Кстати, когда еще четыре года назад закон о национальной платежной системе только обсуждался в парламенте, депутаты уже хотели обязать МПС локализовать свои процессинговые мощности в России. Для самих Visa и MasterCard создание такой инфраструктуры могло обернуться колоссальными затратами. «Средний процессинговый центр для банка из топ-20, активно эмитирующего карты, стоит порядка миллиона долларов, — дают оценку представители одного из крупных российских банков. — Но если строить что-то глобально, то меньше чем за сто миллионов, пожалуй, никто за такой заказ не возьмется». Сейчас весь бизнес Visa обслуживают всего четыре процессинговых центра, а MasterCard и вовсе обходится двумя, один из которых резервный. Неудивительно, что платежные системы еще в 2010 году активно выступали против обязанности строить в России процессинговые центры. В итоге МПС удалось отстоять свои интересы, и соответствующие требования из законопроекта исчезли.

Не исключено, что нынешние поправки постигнет та же участь. Конечно, российские власти сейчас настроены решительнее, чем четыре года назад, но попытка исправить старые ошибки больше похожа на шантаж. И преимущества здесь на стороне платежных систем: если поправки будут приняты, Visa и MasterCard могут попросту остановить свою деятельность в России. В результате российский рынок банковских карт в один момент вернется на десять лет назад, когда карта была нужна исключительно для того, чтобы снять в банкомате зарплату.

Никто не хочет к Сбербанку

Сейчас речь идет о том, чтобы не только обезопасить проведение транзакций по картам внутри страны, но и создать на российском рынке платежных операторов игрока, способного конкурировать с международными гигантами. Отметим, что, если это произойдет, весь рынок безналичных платежей ожидают крайне болезненные трансформации: они затронут и держателей карт, и банки, и торговые точки. «Международные платежные системы выстраивали в России цепочку отношений продавец—банк—держатель карты более десяти лет, постоянно конкурируя между собой и с российскими платежными системами, внедряя новые типы карт и платежные услуги», — говорит начальник отдела каналов погашения и платежных сервисов ОТП Банка Сергей Козлов. По его мнению, любые насильственные попытки изменить эту систему лишь подорвут отношение населения к банковской системе и увеличат теневой оборот денежных средств.

Тем не менее у нас есть пример для подражания — китайская платежная система China Union Pay (CUP). В Китае CUP обладает исключительным правом на обработку транзакций в национальной валюте. При этом China Union Pay не только является монополистом на своем рынке, но еще и осуществляет активную международную экспансию. Уже в 2011 году компания эмитировала больше карт, чем любая из существующих платежных систем.

На сегодня в реестре Банка России зарегистрировано 29 платежных систем, однако в качестве вероятного кандидата на роль отечественной China Union Pay пока что рассматривается только «Универсальная электронная карта» (УЭК), базирующаяся на системе ПРО-100, принадлежащей Сбербанку (он же является и главным акционером УЭК). Уже звучат весьма радикальные предложения: перевести на УЭК выплату пенсий и зарплат бюджетникам. Почему выбор пал именно на систему Сбербанка, понятно: по задумке создателей УЭК, именно она должна была объединить в себе платежный инструмент и электронный паспорт. Правда, пока что особых успехов УЭК не демонстрирует. Заявки на выпуск карты пока подало порядка 300 тыс. человек (притом что за весь 2013 год российскими банками было эмитировано около 26 млн карт), а оборот по уже выпущенным составил около 570 тыс. рублей. Эмитируют УЭК четыре банка: сам Сбер, «Уралсиб», «Ак Барс» и Московский индустриальный банк, еще 14 банков входят в систему без возможности эмиссии.

Тем не менее представители УЭК и Сбербанка уже заявили о готовности системы выступить в роли общенациональной. По словам главы Сбербанка Германа Грефа, чтобы подготовить УЭК к массовому подключению российских банков, необходимо около полугода. «У системы ПРО-100 была проблема, которая тянется еще со “Сберкарты” (платежная система, которую Сбербанк развивал с 1993-го по 2012 год. — “Эксперт”), — говорит один из российских банкиров. — Там была проблема с клирингом между банками. Сейчас она вроде бы решена, но решение пока не продемонстрировано. Как раз полгода и должно потребоваться, чтобы окончательно закрыть этот вопрос. Но это не значит, что автоматически будет выстроена большая федеральная сеть приема, аналогичная той, что есть у Visa и MasterCard».

Пока что идея перевести внутренние транзакции на ПРО-100 понимания у банкиров не встретила. В ЦБ прошло совещание с участием представителей банков — крупнейших игроков на рынке платежных карт. Банкиры должны были разобраться в том, каким они видят будущее национальной платежной системы, поднимался и вопрос о роли в ней ПРО-100, но общее решение так и не было выработано. «Это все равно что взять своих самых лучших клиентов и отдать их Сбербанку. Никто на это не пойдет», — уверены в одном из крупных федеральных банков. Более привлекательной участникам рынка представляется идея с нуля создать в России процессинговый центр, подконтрольный Центральному банку, и уже на его основе выстраивать национального платежного оператора. Но эта задача обещает не только затянуться на длительное время, но и потребовать существенных затрат.

У ПРО-100 все же есть шанс сэкономить бюджетные деньги и выступить в роли общенациональной. «Для развития ПРО-100 как НПС в ней должны участвовать крупнейшие российские банки, причем их доли должны быть равными, а общим регулятором должен выступать Центральный банк. При этом от доминирующего акционерного положения Сбербанка придется отказаться», — считает Андрей Нестеров, директор департамента стратегических коммуникаций ОАО УЭК. Но банкирам этого, очевидно, будет мало: они готовы присоединиться к ПРО-100 только после того, как обслуживать ее будет независимый расчетный центр (сейчас этим занимается расчетный центр Сбербанка). Будет ли готов крупнейший банк страны поделиться своей технологией со всем рынком — отдельный вопрос.

Пора договариваться

Опрошенные «Экспертом» банкиры убеждены, что в ближайший год массового развития не добьется ни одна российская платежная система: ни уже существующая на рынке, ни созданная с нуля. Слишком уж это сложный процесс — перевести на новую систему не только клиентов — держателей карт, но и обслуживаемые торговые точки. «Очень важно, чтобы сложившаяся ситуация не привела к тому, что будет профинансирована не очень удобная и не самая востребованная программа, вместо того чтобы решить вопрос с безопасностью расчетов, — считает зампред правления СМП-банка Александр Левковский. — Китайский опыт, когда транзакции внутри страны могут маршрутизироваться местным процессингом, — правильный. Но важно, чтобы технология была совместима с используемой на рынке и не потребовала колоссальных средств для технического перевооружения банков».

Смущает и то, что любая карта, выпущенная на базе национального платежного оператора, будет бесполезна для международных расчетов. Либо клиентам придется заводить еще одну карточку Visa или MasterCard, либо сами банки должны будут договариваться с МПС о выпуске так называемых кобейджинговых карт, обслуживаемых одновременно разными платежными операторами.

Единственное, в чем банкиры пока достигли согласия, — в России необходимо выстроить систему межбанковского процессинга. Подобных примеров на рынке немало: многие банки объединяют банкоматные сети, предоставляя клиентам льготные комиссии за снятие наличных. Существует также Объединенная расчетная система (ОРС) — небанковская организация, объединяющая банкоматы почти сотни кредитных учреждений. По сути, ОРС — платежная система в миниатюре, действующая независимо от международных гигантов. Когда Visa и MasterCard отключили от своего процессинга СМП-банк, его клиенты все равно могли снимать наличные в 23 тыс. банкоматов банков-партнеров. Подстраховаться и подключить к ОРС или ее аналогу все российские банки было бы правильным, но временным решением. Сейчас через ОРС не проводятся операции по оплате товаров и услуг, а для современного рынка платежных карт эта функция уже стала не менее важной, чем возможность снять деньги в банкомате.