Оружие букиниста — знания и чутье

Елена Николаева
31 марта 2014, 00:00

— На что делаете ставку? — На профессионализм, имя, качественные описания и представление интересов клиентов на западных аукционах

Большеформатная «Царская охота» хорошо сохранилась, потому что не влезала в печку-буржуйку, на растопку и обогрев пустить ее было довольно сложно. А из уничтожаемых тиражей прижизненного издания Пушкина полицейские рассовывали по карманам по паре штук «на память». На русскоязычном букинистическом рынке несколько лет стоит стон: «Ничего не осталось, продавать уже нечего». В отличие от Запада в России революции, войны и эвакуация не способствовали сохранности книг. Расти можно, но не вширь, а вверх — в цену.

Точного определения антикварной книги нет. Некоторые профессионалы относят к ним издания дореволюционного периода, до 1917 года, — с флером буквы «ять». Кто-то копает глубже, считая верхней границей 1850 год. Другие, напротив, расширяют ее до 1945 года. Выше, как правило, не поднимаются, потому что в СССР книг печатали много, но, с точки зрения коллекционеров, если не брать в расчет редкие номерные библиофильские издания, — макулатуру. Вышедшие многотысячными тиражами, эти книги не имеют никакой ценности. Впрочем, если через несколько лет цифровой аналог книги окончательно вытеснит печатный, бумажная книга станет редкостью, и экземпляр, который вы вчера купили в магазине, может принести потомкам немалые деньги лет через пятьдесят.

Лучшая точка входа в этот бизнес была десять лет назад. С тех пор цены на отдельные издания выросли в десять раз. За пару лет, даже по приблизительным оценкам, в денежном выражении рынок вырос раза в два.

Букинистический рынок — младший брат рынка антиквариата, он имеет дело с наличностью и так же весьма закрыт. Но именно здесь нашли возможность утолить свою страсть к собирательству люди, которые в кризис 2008 года умерили траты на традиционный антиквариат. Когда в 2012 году была предпринята попытка оценить объемы книжных торгов аукционных домов, верхушка айсберга оказалась размером в 20 млн долларов, а в 2013-м цифра уже была на уровне 50 млн. Суммы «лобовые» и корректировке на лукавство книготорговцев не подвергались: известно, что антиквары завышают цены с целью создания себе рекламы как перед покупателями, так и перед теми, кто сдает ценности. Цифры привлекают на рынок новых игроков. Но лучше узнать про особенности букинистического дела от тех, кто стоял у его истоков в современной России. Основательница магазина Biblionne.ru вице-президент Гильдии антикваров России Екатерина Кухто рассказала, с какого конца заходить на этот рынок, чем вооружиться, сколько это будет стоить, а также о том, почему букинисты не читают книги «на продажу» и почему стоит сразу определиться с моральным кодексом.

С чего начать

В 2004 году интереса к подобному коллекционированию, как и конкурентов, практически не было, известий о баснословных суммах, выплаченных за «бабушкину» библиотеку, — тоже. Идеальное время на рынке у Екатерины Кухто совпало с вынужденным перерывом в карьере («В резюме в моем случае обычно пишут: отпуск по уходу за больным родственником»). Получившая образование на экономическом факультете МГУ 27-летняя девушка без дела себя не представляла и выбрала работу «на удаленке», но на себя — между двумя инвестиционными рынками, фондовым и книжным. Естественно, дома были собственные редкие книги, но не они стали начальным капиталом. Рассказ Екатерины больше похож на историю начинающего миллиардера: «Я пошла на аукцион и купила книги на 100 долларов. На следующий день я продала одну из них за 150 долларов. А в следующие два месяца удалось за смешные деньги купить остатки коллекции, которую продавали внуки собирателей. Они не говорили по-русски, не вполне понимали, что продают. Выставили экземпляры на аукционе, но описали их так, что распознать прижизненного Пушкина, например, было сложно».

Развивалась Екатерина в интернет-магазине. Тогда, кстати, для российского рынка онлайн-торговля в этой сфере была в новинку. Необычным был и тот факт, что предпринимательница, не имея большого ассортимента, наполняла свой ресурс полезной информацией о проходящих в мире аукционах, предлагала консультационные услуги. Поскольку Екатерина знала английский, французский, итальянский, испанский и чешский, к чему прибавилось знание отрасли, обращались к ней часто. Кроме того, она начала делать «вкусные», продающие описания книг, что тогда было новшеством. «Стандартно — это когда переписывается титульный лист: автор, название, город издания, тираж. Разобраться в этом может только знаток, который ищет конкретный том. Я же стала описывать книги — как книги. Если это не очень известный автор, то кто он. Если книга была запрещена, то почему и когда перестала быть запрещенной. Чем знаменит художник, нарисовавший обложку, или человек, владевший этим экземпляром. Есть, например, знаменитый блоковский автограф — “Маме”. И такой экземпляр стоит совсем других денег».

Во всем разбираться невозможно, и Кухто шла поэтапно. Сначала «русская эмиграция» — издания наших соотечественников, уехавших после 1917 года и публиковавшихся по всему миру — во Франции, Японии, Швеции, Северной Африке, Австралии, Турции, Латинской Америке, Китае. Тогда эти книги были совсем неходовыми, и Кухто, можно сказать, создала на них спрос. Далее — 20–30-е годы. «Если это были хорошие книги, то они в основном были запрещены. Потому что авторов репрессировали. Их труды изымались, сжигались. Из книг вырывали страницы — с портретами Троцкого, например», — говорит Кухто. Будучи человеком с экономическим образованием, а таких среди букинистов мало, она начала скупать лучшие издания по экономике и политике. Они отлично подходят для формирования личных тематических коллекций. «Огромное количество интересных книг по математике, они редкие», — объясняет Екатерина востребованность этой ниши. Себе она тоже многое оставляет. Устанавливает «запретительную» цену, за которую может купить только безумец. «То, что продаю, ни в коем случае не читаю: жалко будет расставаться, начинаешь относиться к этим книгам как к своей библиотеке», — объясняет Екатерина.

Как собрать коллекцию

Клиентов букинистов объединяет один главный факт — появившиеся финансовые возможности. Будь то интеллигенция, собирающая крупицы былого книжного богатства, или бизнесмены, лелеющие мечту о «серебряных ложках», есть и такие, кто вовсе не тяготеет к чтению, но хочет выставить редкую книгу «для гостей». Шаг номер один — понять, чего тебе хочется. «Книга не слиток золота. Цены на металл выросли сильнее, чем на издания. Я бы посоветовала походить по антикварным магазинам — московским, рижским, берлинским, разобраться. Может, вас привлекают переплеты или история конкретного экземпляра. Что вам интересно, близко? В любой сфере можно собрать библиотеку, которую вы при удачном стечении обстоятельств выгодно продадите под ключ», — советует Екатерина. А далее два пути: либо превращаться в азартного искателя самому, либо довериться специалисту.

Попасть впросак в букинистике легко — от ошибок не застрахован даже профессионал. «Ко мне попало первое русскоязычное издание “Доктора Живаго” Пастернака, которое было напечатано при таких обстоятельствах, что никогда не поступало в продажу. И неизвестно, сколько экземпляров осталось — то ли сто, то ли тысяча. Этому посвящено большое исследование. Вкратце история такова: права на издание “Доктора Живаго” принадлежали итальянскому издателю, и впервые эта книга была напечатана на итальянском. А Пастернак живет в Советском Союзе, и ему должны вручить Нобелевскую премию по литературе. Пастернак в это время вообще волнуется, что его посадят. Неплохо было бы, чтобы книга вышла на русском языке. И он начинает печатать текст в Гааге. Информация доходит до правообладателя. Он останавливает процесс, заставляет переделать титульный лист. И дальше — неизвестно, что случается с книгой. Кто-то пишет, что ее раздавали бесплатно советским гражданам в Брюсселе, на выставке советской культуры, — рассказывает Кухто. — Проблема в том, что дальше книга на русском официально издается в Италии. Этот тираж распространен, особой ценности он не представляет. Однако люди начинают путать первую книжку со второй. Различия небольшие — в формате, переплете, буковках. При этом цены здесь совершенно разные. Я, например, продаю за 12 тысяч евро». Таких историй в букинистическом мире сотни. «В этом бизнесе чутье либо есть, либо его нет. Если продажи не заладились сразу, то лучше не тратить свое время и деньги», — дает совет предприниматель.

Вопрос цены

Определяя цену, букинист действует как композитор, сочиняющий музыку, — подбирает мелодию «на слух». Фиксированных цен на этом рынке нет и быть не может — слишком нестандартизированный товар. В любом случае нужно понимать, что чем дороже салон, тем цены выше. В остальном решающую роль в охоте на ценности книгопечатания играет чутье, которое появляется исключительно на основе объема усвоенной информации и количества книг, прошедших через твои руки. Те, кто разбирается в сегменте, «экземпляр с большой буквы» отличают практически с первого взгляда. Это и есть профессионализм.

«Все по-разному набирают информацию. Но обязательно нужно знать историю книгопечатания: когда и где выходили первые книги, какие где были проблемы. В том числе с цензурой. Она ведь не только в царской и советской России была, но и на Западе. Очень много знаний “около”. Вот есть, например, хорошее собрание сочинений Льва Толстого с медальонами — люди уже заучили», — говорит Екатерина.

Конечно, букинист готов заниматься своим делом 24 часа в сутки, проводя мониторинг всего, что выходит из недр книжных шкафов, обнаруживается на чердаках, а иной раз и на помойках. «В каком-нибудь Хабаровске человек достает книжку какого-нибудь неизвестного автора, но с ятями и думает, что она стоит безумных денег. Приходит к букинисту, а тот говорит: “Десять рублей”. И человек отправляет ее на помойку. А вместе с ней, если даже такая старая книга ничего не стоит, относит туда, например, весь 1930 год. А там может быть Троцкий, который стоит около 10 тысяч условных единиц. Дореволюционная брошюрка без фамилии, которая на поверку окажется авторства Ленина или того же Троцкого, будет стоить даже больше», — приводит пример Кухто.

«Я смотрю на рынок, на своих покупателей. И понимаю, за сколько продать будет дешево, а за сколько — дорого. Цены могут отличаться на порядок у разных людей. Это ничего не значит. Книга может быть дорогой, но внутри экземпляра “утрата” — повреждены страницы, порваны или вырваны иллюстрации. А самый дешевый вариант может быть в случае, если человек не знает, что продает», — объясняет Екатерина формирование ценника. На этом, собственно, строится рынок, но здесь возникает следующий вопрос.

На морали деньги не поднимешь

«Если я вижу в списке предлагаемых к покупке книг что-то, что мне нравится, я предлагаю цену за все. Я беру все, даже то, что мне не нужно. Если люди соглашаются — значит, соглашаются, это их решение. Это такой моральный сговор с собой. Вообще-то, я не люблю покупать напрямую. Я стараюсь брать в процессе аукционных торгов. По цене, которую я выиграла в конкурентной борьбе», — делится опытом Екатерина. Все справедливо: не знаешь — платишь за это. Профессионалы же приходят и покупают как можно дешевле.

Калькулятор

В 2004 году Екатерина Кухто вложила в свой бизнес 100 долларов, а потом в течение первого года — 30 тыс. долларов. Основные деньги пошли на сами книги, а также на сайт, рекламу и организационные расходы. Прибыль была уже на второй день работы.

Интернет существенно снизил издержки. Екатерине не нужно тратиться на магазин. И над Biblionne.ru кроме нее на постоянной основе никто не работает. Есть несколько людей «на удаленке» — IT-специалист, бухгалтер, юрист, менеджер по продажам. Все основные траты — приобретение книг. Средний чек в этом бизнесе не показателен. «Это как средняя температура по больнице. Может быть три тысячи рублей, а может и нескольких десятков тысяч долларов», — объясняет Екатерина. Но и заработок тоже непостоянен. Можно за месяц продать лишь пару томов, а может прийти один клиент и заказать подборку из сотни дорогих книг.