О крымском варианте налогообложения

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
21 апреля 2014, 00:00

Единственное, что в этой куче проблем было вполне очевидно, — так это невозможность и ненужность для новых властей взыскивать налоговые задолженности, штрафы и прочие санкции, наложенные на крымских налогоплательщиков властью прежней. Это очевидное уже, считай, сделано — законопроект почти готов. А дальше всё менее понятно. Официальные лица, успевшие высказаться по этому поводу, согласно утверждают, что налоги в Крыму должны быть полегче обычного, — например, в рамках особой экономической зоны вроде Калининградской. Мысль с двойным дном: Калининградскую-то ОЭЗ вскоре придётся упразднить в соответствии с требованиями ВТО, а чтобы предъявить претензии по зоне крымской, участникам ВТО придётся сначала признать вхождение Крыма в состав РФ. Какие именно поблажки будут особостью намечаемой зоны, пока не решено, но поблажки требуются большие.

Бизнес в Крыму чрезвычайно слаб. Мало того что подушевой региональный продукт там меньше, чем в любом из регионов России, кроме Ингушетии; там и динамика отрицательная. В ходе недавнего опроса почти половина тамошних предпринимателей сообщила о падении выручки за последние пять лет. Из двух возможных объяснений — спад и нарастающий уход в тень — верны оба. Говорить в таких условиях о немедленном введении российского налогового режима в полном объёме просто бессмысленно. Бизнес-омбудсмен Титов, подготовивший для президента доклад о проблемах тамошнего бизнеса, предлагает ввести налоговые каникулы на первые 10–50 млн рублей налогов для производственных, инновационных и социальных предприятий, а также освободить малые предприятия от уплаты первых 10 млн рублей налогов. Минэкономики в своём проекте готово пойти гораздо дальше: нулевая ставка страховых взносов, а равно и налогов на прибыль, имущество, землю, транспорт — на десятилетний период. Через десять лет региональная часть налога на прибыль должна будет вырасти до 10%, федеральная же доля останется нулевой. (И Титов, и МЭР предлагают дать крымчанам и другие благостыни, но здесь мы говорим только о налогах.) Столь щедрые намерения кажутся просто невероятными на фоне привычной налоговой политики, но заметный успех в Крыму очень нужен; поэтому вполне вероятно, что не всё, так большую часть предложенного в самом деле утвердят.

Но тогда не очень понятно, как объяснять другим регионам, почему же ничего подобного не полагается им. Разве экономический успех нужен нам только на вновь присоединённом полуострове? Разумеется, проблемы перехода из одной налоговой среды в другую, перехода непростого даже для специалистов и каторжно трудного для всех прочих, есть только там, но во всём-то остальном — чем ситуация в Вологодской или, там, Курганской области так уж сильно отличается? Заметное отличие лишь в том, что в Крыму малые и средние предприятия дают более 80 процентов ВРП, что в разы больше, чем в обычае у нас, но это и значит, что тут смягчение убийственно жестокой с малым бизнесом налоговой политики требуется ещё настоятельнее. Тот же бизнес-омбудсмен, только уже в готовящемся для президента ежегодном докладе о проблемах бизнеса всей России, указывает, например, что нагрузка на отечественный бизнес примерно на четверть выше среднемировой и по уровню налоговой нагрузки наша страна на 143-м месте из 189. Почти половина отечественных бизнесменов указывает на высокие налоги как на главное препятствие для развития своих компаний. Число предпринимателей в стране с каждым годом сокращается — прежде всего из-за растущего налогового давления на малые и средние компании. Если прибавить к этому, что стоимость кредитов у нас в два-три раза выше, чем в развитых странах, и малый и средний бизнес фактически лишены доступа к длинным деньгам, то не скажешь, что бизнес в остальных регионах России нуждается в налоговых послаблениях меньше, чем бизнес в Крыму.

Получить их, притворившись крымчанами, вряд ли удастся. В упомянутом проекте Минэкономики предусмотрен, правда, режим «портфельных инвесторов», в котором «российские и иностранные компании, непосредственно не осуществляющие деятельность на территории ОЭЗ» смогут пользоваться почти всеми льготами зоны, если выразят «готовность уплатить регистрационный сбор в размере не менее 150 млн рублей в течение трёх лет». Но это, по-видимому, рассчитано скорее на крупняк, сегодня работающий из офшоров; среднему же бизнесу из других регионов вряд ли тут что-нибудь светит — во всяком случае, в Думе уже говорят вполне определённо, что Крым не должен стать внутренним офшором, куда, прячась от налогов, побегут регистрироваться компании из других частей страны. Но и не притворяясь крымчанами, льгот не получишь: министр финансов Силуанов как раз теперь счёл необходимым потребовать моратория — не на ужесточение налогообложения, как хотел бы бизнес, а на введение новых налоговых льгот. Очевидно, в Минфине понимают, что от введения льгот в Крыму им не отбиться, и заранее оговаривают, что больше — ни-ни.

Зря, по-моему. В обсуждаемом сейчас сценарном прогнозе развития экономики до 2017 года привычные «консервативный» и «базовый» сценарии МЭР дополнило сценарием «ультраоптимистическим». В этом сценарии, по данным «Коммерсанта», для выхода на траекторию развития, позволяющую реализовать майские указы Путина, намечается в 2014–2015 годах увеличить инвестиции на 6 трлн рублей. А поскольку частным инвестициям расти вроде не с чего, для этого потребуется почти полностью израсходовать оба суверенных фонда. Предельная неубедительность такого сценария (не говоря ни о чём другом, реальных госпроектов на такие суммы просто нет) должна, по-видимому, доказать, что надо по одёжке протягивать ножки и удовлетворяться темпами роста в пределах статистической погрешности. Почему в таком случае нельзя дать хотя бы теоретическую возможность для нарастания частных инвестиций — пусть хотя бы в некоторых, наиболее сейчас придавленных, категориях бизнеса, вклад которых в бюджет всё равно мал и продолжает уменьшаться, — понять может только безоговорочный фанатик бюджетной консолидации.