Слишком много стали

Сергей Кудияров
специальный корреспондент журнала «Эксперт»
21 апреля 2014, 00:00

Кризис перепроизводства в массовых сегментах глобального рынка стали заставляет российских металлургов осваивать выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью

Фото: Олег Слепян

Прошедший год для отечественной черной металлургии выдался тяжелым. Выплавка стали в стране сократилась на 2,3%, до 68,8 млн тонн, главным образом из-за сильного падения производства у «Мечела». Снизились объемы выручки и показатели прибыли крупнейших металлургических компаний (см. график 1). Несмотря на некоторое сокращение долговой нагрузки у большинства игроков отрасли (см. график 2), включая самую закредитованную компанию — «Мечел», отношение чистого долга к EBITDA по итогам года выросло (см. график 3).

Источником проблем для отрасли, на которую в России приходится 10% промышленного производства и 660 тыс. рабочих мест, стала внешнеэкономическая конъюнктура, а именно существенный избыток мощностей, обусловивший нисходящий ценовой тренд. По оценке World Steel Association, в 2013 году в мире было произведено 1612 млн тонн стали. Эти показатели были достигнуты при загрузке существующих производственных мощностей всего на 76%. Но даже этого оказалось слишком много — уровень потребления в 2013 году составил лишь 1452 млн тонн (см. график 4).

В России ситуация чуть лучше. Загрузка мощностей для производства стали в нашей стране в 2013 году составила в среднем неплохие 85%. Однако рынок стали неоднороден. «Можно говорить о том, что давление на экспортный рынок тем слабее, чем выше добавленная стоимость продукции, — объясняет начальник управления корпоративной стратегии “Северстали” Андрей Лаптев. — Так, экспорт холоднокатаного листа из Китая на порядок ниже, чем горячекатаного. Некоторые виды узкоспециализированной продукции Китай даже импортирует. Проблема избыточных мощностей на мировом рынке касается в первую очередь массовой продукции: полуфабрикатов, горячекатаного проката». Именно такую номенклатуру экспортируют в основном наши металлурги, а потому они находятся в самом неприятном рыночном сегменте. «На экспорт сегодня идут фактически полуфабрикаты и рядовой прокат — горячекатаный лист. Фактически эти виды продукции не приносят прибыли отечественным производителям стали и выполняют лишь функцию загрузки производственных мощностей», — констатирует главный эксперт Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Максим Худалов.

Эхо докризисного бума

Избыток предложения в отрасли образовался не вчера. Еще в 2012 году ОЭСР опубликовала отчет, в котором указала на переизбыток мощностей в мировой черной металлургии. Размер этих избыточных мощностей был оценен в 542 млн тонн, или в 20% глобальной установленной мощности. За прошедшие два года ситуация не улучшилась. Имеющиеся оценки избытка мощностей в мире по-прежнему варьируются вокруг отметки 500 млн тонн. По данным World Steel Dynamics, в мире каждый седьмой завод (за исключением Китая) неконкурентоспособен и несет убытки. Если в 1980–2007 годах средняя загрузка сталелитейных мощностей в мире составляла 86%, то в 2007–2012-м — лишь 77%. Были даже массовые закрытия. В США, например, в 2012–2013 годах были закрыты мощности для производства примерно 8 млн тонн листового проката.

Причиной оказался переоцененный потенциал рынка. До кризиса 2008 года потребление металлов росло быстрыми темпами, и металлурги вкладывали средства в наращивание мощностей. Особенно тут преуспел Китай (см. график 5). За последнее десятилетие в мире было введено около 1 млрд тонн новых мощностей, из которых 76% — в Китае.

Металлургическая отрасль капиталоемка, при этом строительство производственных объектов занимает пять лет и более. Так что новые мощности, строительство которых было начато в ожидании бурного докризисного роста, вступили в эксплуатацию уже в 2010–2012 годах, когда темпы роста спроса на сталь замедлились.

Некоторое время островком стабильного роста потребления стали в море кризиса был Китай. Но, похоже, период бурного роста, связанного с подъемом Китая, завершился. За счет большой (до 46%) доли КНР (см. график 6) в мировом потреблении этот период характеризовался сравнительно высокими ценами на сталь и сырье для нее, а также высокой рентабельностью для производителей. Тогда, в 2001–2011 годах, средний рост темпов потребления стали в Китае составлял 16%. Для сравнения: сейчас этот показатель находится на уровне 2–3%. А металлурги продолжали по инерции вкладывать средства в расширение мощностей.

«Сложившаяся за последние годы модель ведения бизнеса, которой придерживается большинство игроков мировой сталелитейной отрасли, нацелена на активное расширение мощностей и в долгосрочной перспективе неконкурентоспособна, — рассуждает Андрей Лаптев. — Уровень задолженности в отрасли весьма высок, но, несмотря на это, игроки в 2010–2013 годах продолжали много вкладывать в основные средства. В условиях низкой и падающей прибыльности и отрицательного денежного потока для большинства компаний это означает необходимость занимать деньги у банков и акционеров, то есть брать взаймы у будущего. При этом проблема отрасли не в спросе. Темпы роста потребления стали в мире неплохие, и перспективы у рынка хорошие. Спрос на сталь растет примерно теми же темпами, что и ВВП, даже немного выше, причем сейчас уже начали активно расти не только развивающиеся, но и развитые рынки, такие как США, Европа, Япония, где до недавнего времени отмечалась стагнация. Проблема в избыточном предложении, которого слишком много даже для существующего неплохого спроса».

Смена курса

Как рассказал «Эксперту» заместитель генерального директора по продажам Магнитогорского металлургического комбината (ММК) Николай Лядов, «в условиях сохранения “рынка покупателя” компании-производители и трейдеры борются за каждого клиента. По сути, поставщики конкурируют по издержкам. Поэтому уровень цен на рынке главным образом определяется уровнем цен на железорудное сырье. В последние месяцы мы наблюдаем снижение цен на основные сырьевые ресурсы и, как следствие, некоторое снижение цен на сталь. По прогнозам, эта тенденция сохранится в течение всего 2014 года».

В целом в мире производители могут какое-то время избегать ловушки низких цен за счет снижения издержек. Как отметили в «Евразе», прогнозируемый избыток предложения на рынке железорудного сырья из-за большого объема вновь вводимых мощностей приведет к устойчиво низкому уровню цен на это сырье в перспективе до 2017 года, что снизит издержки производителей стали (в том числе китайских). Однако для российских производителей куда важнее автономный рост таких составляющих затрат, как энергоресурсы и транспорт. В «Евразе» указали, что за последние шесть лет, с 2008-го по 2013-й, цены на природный газ для промышленных потребителей выросли в рублевом выражении в 2,6 раза, на электроэнергию — в 2,3 раза, тарифы на железнодорожные перевозки — в 1,75 раза.

В новых условиях о наращивании мощностей или о приобретении новых активов за рубежом придется забыть. Если в 2008–2013 годах ведущие отечественные металлургические компании вкладывали в производство по 1–1,5 млрд долларов в год, то теперь им придется пересмотреть инвестпрограммы в сторону сокращения. В российской черной металлургии на настоящий момент есть неудачный пример развития, когда чрезмерные амбиции фактически раздавили компанию. Это «Мечел». Компания набрала долгов почти на 10 млрд долларов, что сопоставимо с ее общей выручкой в лучшие времена. При этом у «Мечела» довольно низкая рентабельность бизнеса, а три четверти прибыли генерируется неметаллургическим, горнорудным сегментом.

В этой ситуации «Мечел» сделал логичный шаг: приступил к распродаже зарубежных активов. В прошлом году компания продала свои металлургические заводы в Румынии, Болгарии и Великобритании.

Аналогичные действия совершает «Евраз». В начале этого месяца была закрыта сделка по продаже чешского металлургического завода Vitkovice из-за убыточности предприятия. Ранее, в марте 2013 года, компания продала южноафриканскую Highveld Steel.

По словам Максима Худалова, «основную маржу российские производители стали зарабатывают на российском рынке. Свои североамериканские и европейские мощности российские металлурги частично оптимизировали. Те же компании, которые сохранились, демонстрируют достаточно сильные показатели. Так, американский рынок плоского и оцинкованного проката заметно оживился в 2013 году в связи с ростом строительного рынка и автопрома. При этом на руку заводам, расположенным в США, играют таможенные тарифы, которые позволяют держать цену на горячекатаные рулоны в США на 50–100 долларов за тонну выше цен на рынках ЕС».

Наконец, конъюнктурная встряска — отличный повод взять курс на освоение новых продуктовых ниш с большей добавленной стоимостью. К таковым относятся холоднокатаный прокат, лист с покрытием, метизы, трубы и т. п. В Минэкономразвития РФ считают, что триггером роста в отечественной металлургии до 2016 года будет именно продукция высоких переделов. Это было заметно уже в 2013-м: при общем падении объема выплавки стали производство товаров с высокой добавленной стоимостью росло. Металлургическим компаниям такая переориентация позволит увеличить маржу. И они это прекрасно понимают. В России только за последние три года доля продукции с высокой добавленной стоимостью в натуральном измерении выросла у «Северстали» с 44 до 49%, у ММК — с 36 до 49% (введен стан 2000 для холоднокатаного проката), у НЛМК — с 36 до 39%.

Максим Худалов полагает, что компаниям также нужно подумать о более узкой специализации и более тесной работе с потребителями стали на пути импортозамещения: «Сегодня нужна концентрация на определенных сегментах рынка. Известно, что частая переналадка стана с целью выпускать как можно более широкий спектр продукции существенно снижает производительность агрегатов, а значит, повышает себестоимость. Производители должны определить для себя те сегменты рынка, где они присутствуют, и концентрироваться исключительно на них. Кроме того, в России по-прежнему довольно высок объем скрытого импорта стали. Требуется теснее работать с производителями бытовой техники и автомобилестроителями с целью замены иностранной стали в узлах и агрегатах поставляемой на российский рынок техники».

Возможным подспорьем в развитии отечественной металлургии могло бы быть вмешательство государства. Как считают в «Евразе», было бы неплохо чтобы государство приняло такие меры, как предоставление льгот по НДПИ при освоении труднодоступных месторождений полезных ископаемых, совершенствование системы торговой защиты российских производителей, поддержка отечественного машиностроения, совершенствование природоохранного законодательства, улучшение обеспеченности отрасли ломом черных металлов.

Николай Лядов из ММК отметил, что у государства есть возможности поддержать внутренних производителей. Это могут быть меры таможенно-тарифного регулирования, чем, например, активно пользуются США. Напомним, что в США с 1999 года по инициативе американских металлургов практикуется обложение пошлинами импортной стальной продукции.

Такие пошлины могут достигать огромных размеров. Так, в 2003 году была назначена 185-процентная пошлина на горячекатаный прокат ММК, сейчас действует 99-процентная пошлина в отношении китайских труб для нефтегазовой промышленности. Это могут быть и меры правового регулирования — лицензии, квоты, локализация. Например, в США в 1999 году российские металлурги избежали обложения «данью» импорта своего холоднокатаного проката, только приняв обязательства ограничить размер поставок на местный рынок и снизив их до размеров установленной США квоты 373 тыс. тонн в год на всех.