Модернизация голыми руками

Дмитрий Яковенко
24 мая 2014, 13:52

Власти готовятся запустить новый инвестиционный раунд — его основными драйверами должны стать технологическая модернизация и вложения в инфраструктуру. Однако о том, где частные инвесторы возьмут деньги и какие проекты станут точками роста, стараются не упоминать

Иллюстрация: Игорь Шапошников

Восемнадцатый Петербургский международный экономический форум (ПЭМФ) прошел под лозунгом «Укрепление доверия в эпоху преобразований». Желание организаторов включить в повестку мероприятия проблему внешнеэкономической неопределенности понятно. Особенно с учетом того, что из-за попыток американцев саботировать форум на нем не присутствовали многие европейские бизнесмены. Те, кто до Санкт-Петербурга все-таки доехал, рассказывали в кулуарах, как США в духе сварливой соседки по лестничной клетке забрасывали европейские компании настойчивыми рекомендациями воздержаться от участия в ПЭМФ. Чуть позже прошел слух о том, что на форуме присутствуют и крупные иностранные инвесторы — но инкогнито. Общая нервозность подогревалась и в некоторых выступлениях. «Негативное восприятие России застывает, как цемент, вокруг российской экономики, — заявлял Питер Мандельсон, председатель консалтинговой группы Global Counsel. — Оказаться оторванным от глобальных рынков будет печально. Когда иностранный капитал появится, он будет куда дороже, и это кажется мне настоящим кошмаром для экономики России».

Но апокалиптические настроения иностранных гостей были не совсем оправданны. Российские банкиры и промышленники признавали, что холодок со стороны западных партнеров есть, но ресурс доверия еще не потерян. «У показателя доверия есть четкие индикаторы — отток капитала и приток прямых иностранных инвестиций, — уверяет Андрей Белоусов, помощник президента РФ. — За прошлый год мы получили рекордный приток прямых иностранных инвестиций: 80 миллиардов долларов. Даже если нивелировать влияние сделки по ТНК-BP, это все равно превышает 60 миллиардов долларов. В этом году у нас приток прямых иностранных инвестиций в сектор нефинансовых компаний за первый квартал составил 12 миллиардов долларов, в прошлом году за тот же период за вычетом сделки по ТНК-BP мы получим те же 12 миллиардов. В 2012 году — 11,2 миллиарда, в 2011-м — 15,2 миллиарда. Значит, на фоне всех проблем мы пока сохраняем ресурс доверия. То же касается и оттока капитала из сектора нефинансовых компаний. За первый квартал этого года — 28 миллиардов долларов; в прошлом году — 28 миллиардов, в 2012-м — 31 миллиард, в 2011 году — 35 миллиардов. То есть общая тенденция у нас — на снижение оттока капитала из сектора нефинансовых компаний».

С другой стороны, отсутствие на форуме большого количества западных гостей и, как следствие, скромность международной повестки позволили подробно присмотреться к проблемам внутренним.

Мастера интриги

На прошлогоднем Петербургском форуме правительство могло позволить себе аккуратно обходить стороной проблемы экономики в надежде, что замедление будет не особенно болезненным. В этом году экономика остановилась полностью: как заявил глава Сбербанка Герман Греф, полпроцента прироста ВВП, ожидаемые в Минэкономразвития, больше напоминают статистическую погрешность. Поэтому от форума ждали четких предложений по выходу из стагнации. Ключевые меры должны были быть озвучены президентом Владимиром Путиным во второй половине второго дня ПМЭФ, так что весь первый день высокопоставленные чиновники вынуждены были решать сразу две задачи: поддерживать достаточный градус дискуссии, но при этом сохранять интригу. Чего стоила одна только панель «Новая конкурентоспособность: альтернативы и перспективы». Модерируемая Германом Грефом, она очень быстро превратилась в крикливое эмоциональное шоу с участием финансового бомонда (к главам Минфина и Минэкономразвития присоединились советник президента РФ Сергей Глазьев, экс-министр финансов Алексей Кудрин, глава «Роснано» Анатолий Чубайс и президент РЖД Владимир Якунин — носители диаметрально противоположных взглядов на экономическую политику). Явное отсутствие конкретных предложений (а по сути, неготовность менять контуры экономической политики) было скрыто бесконечным потоком взаимных подколок и шпилек. Возникло устойчивое ощущение, что в правительстве смирились с нулевыми темпами роста ВВП, не считают их чем-то недопустимым и продолжают работать на стратегическую перспективу и институциональные реформы. Например, отвечая на вопрос Германа Грефа, что нужно экономической политике, большинство выступающих дружно назвали дебюрократизацию — вещь, безусловно, полезную, но слишком уж абстрактную.

Поэтому убедительнее всего на форуме звучало выступление главы Минфина Антона Силуанова (все-таки после решения о неизменности бюджетного правила финансовое ведомство может считаться очевидным фаворитом последнего витка экономических дискуссий). «Главное — продолжить экономический курс, который Россия проводила в последние годы, — привычно заявил Антон Силуанов. — Ни в коем случае нельзя расслабляться, ослаблять бюджетную и денежно-кредитную политику, ввергать российскую экономику в состояние неопределенности». Министр аргументировал свою позицию недавним улучшением рыночной конъюнктуры. «Реализация правительством своей политики “нешараханья” уже дала о себе знать. Вы видите, что ситуация на валютном рынке улучшилась, курс рубля укрепляется, отток капитала замедляется. Не исключено, что в ближайший месяц мы получим эффект притока капитала. И рынки это видят: спреды к еврооблигациям сокращаются. Доходности наших заимствований на внутреннем рынке снижаются, появился спрос. О чем это говорит? О том, что действия правительства абсолютно адекватны», — с гордостью констатировал министр.

Правда, обосновывая незыблемость принципов бюджетной и денежно-кредитной политики улучшением ситуации в текущий момент, глава Минфина, кажется, все-таки выдает желаемое за действительное. Во-первых, политика «нешараханья», столь важная для инвесторов, рассматривается финансовым ведомством в слишком узком смысле. Особенно заметно это стало, когда спустя всего несколько часов министр экономразвития Алексей Улюкаев посетовал на непостоянство экономической политики, приведя в пример прошлогоднее повышение страховых взносов для малого бизнеса. На второй день форума глава Банка России Эльвира Набиуллина, возможно сама того не желая, и вовсе нивелировала большую часть апломба главы Минфина, заявив, что недавнее масштабное бегство капитала, по сути, было обеспечено паникой рядовых граждан, бросившихся переводить рублевые вклады в валюту, а вот деньги частного сектора, по ее словам, утекали из экономики теми же темпами, что и в прошлом году.

Труд и земля без капитала

Тем не менее конкретные меры по выходу из рецессии на форуме все же были названы. Теперь потенциал роста призвали искать в первую очередь в увеличении несырьевого экспорта темпами не ниже 6% в год. Вторым драйвером должно стать импортозамещение, в первую очередь в таких секторах, как программное обеспечение, энергооборудование, текстильная и пищевая промышленность. К концу года правительство должно определиться с приоритетами, проанализировав, что именно будет закупаться для муниципальных нужд у российских промышленных и сельскохозяйственных производителей.

Ключевым драйвером нового качественного роста должно стать масштабное техническое перевооружение и инвестиции в инфраструктуру. Первую задачу намереваются решить через увеличение налогового бремени для предприятий с устаревшими фондами — их оценку обещано провести до конца года. Что касается вложений в инфраструктуру, то этим летом стартуют сразу три мегастройки: обещанная в прошлом году реконструкция Транссиба и БАМа, а также прокладка первой секции (протяженностью 50 км) Центральной кольцевой автодороги вокруг Москвы.

Вообще, о конкретных инфраструктурных проектах на ПЭМФ говорили очень мало. Его первый день начался с презентации технологического аудита проекта трассы ВСМ Москва—Казань, этим все и ограничилось. А жаль, ведь список проектов, претендующих на деньги Фонда национального благосостояния, уже успел увеличиться. К прошлогодним проектам добавились еще семь, отобранных Минэкономразвития. Странно, что площадка форума так и не была использована для подробного обсуждения этих проектов и мультипликативного эффекта, который они обеспечат.

Тем не менее ясно, что бюджетные деньги в проекты, какими бы они ни были, пойдут только вместе с частным капиталом. Об этих ожиданиях свидетельствуют и институциональные меры, которые главы Минфина и МЭР позволили себе озвучить. В частности, готовятся к принятию рамочный закон о государственно-частном партнерстве и поправки к Закону о концессиях, которые сделают их применимыми ко всем видам инфраструктуры. Помимо ускорения институциональных реформ провозглашена и задача сокращения издержек для инвесторов. Правда, при этом главы указанных министерств еще раз подтвердили, что заморозка тарифов естественных монополий — мера временная, хотя представители реального сектора на форуме постоянно возвращались к этой теме, призывая правительство продлить «тарифную зиму».

Однако радужные ожидания грядущего институционального обновления не заглушили главного вопроса: откуда возьмутся частные инвесторы, готовые вместе с правительством вложиться в модернизацию инфраструктуры и создание высокотехнологичных производств? На форуме было достаточно весьма убедительных заявлений со стороны бизнесменов о нереальности таких ожиданий. Особенно в нынешних условиях, когда холодок в отношении России на международных рынках продемонстрировал всю ненадежность ставки на иностранные инвестиции и иностранное фондирование. «Российский внешний долг — больше 60% ВВП. Это нормальный в мировых параметрах показатель, — сказал Юрий Соловьев, председатель совета директоров компании “ВТБ Капитал”. — Но чистый прирост долга, два-три процента в год, — это уже достаточно быстрый рост. Более трети нужд корпоративного сектора покрывается за счет внешних источников. Велика ли зависимость России и российского банковского рынка от иностранных рынков? Велика. Находится ли он под угрозой? Несомненно, находится. Мы уже видели понижение кредитных рейтингов со стороны международных рейтинговых агентств. Многие наши эмитенты находятся весьма близко к тому, чтобы их бумаги были переведены из инвестиционного уровня на так называемый junk-уровень (мусорные бумаги. — “Эксперт”)».

Ни банков, ни акций

Не обошлось и без традиционной дискуссии о ставках в банковском секторе. «При сегодняшней ставке кредита в рублях 11–12 процентов годовых и его среднем сроке пять, в лучшем случае семь лет для первоклассных заемщиков говорить о том, что нас ждет масштабное участие частных инвестиций в инфраструктуре, слишком оптимистично, — уверен Андрей Елинсон, заместитель генерального директора компании “Базовый элемент”. — К тому же при нынешней концентрации банковского рынка, когда пятерка банков консолидирует 54 процента активов, вся центральная и восточная часть страны вообще не имеет кредитного ресурса. Региональные банки, способные поддержать хоть какой-то инфраструктурный проект, в принципе отсутствуют в большей части России. Чтобы сдвинуть тему с мертвой точки, без снижения ключевой ставки Банка России по инфраструктурным проектам хотя бы до трех процентов и возможности докапитализировать банки второго эшелона не обойтись».

Ряд новелл в части денежно-кредитной политики был озвучен президентом Путиным. Во-первых, сократится ставка по инвесткредитам, но не радикально: до уровня инфляция плюс 1%. Во-вторых, будет увеличена капитализация системно значимых банков, в том числе за счет конвертации субординированных кредитов в акции.

К несчастью, этих мер, затрагивающих одну только банковскую сферу, все равно категорически недостаточно для развития в стране финансового рынка, готового стать базой экономического роста. Об ущербности российского финансового рынка говорили на форуме много. Например, генеральный директор Агентства по страхованию вкладов Юрий Исаев указал на застарелую уже проблему: неспособность рынка перевести крупные накопления населения в длинные деньги. По его оценкам, за десять последних лет рост объемов вкладов населения в банках вырос в десять раз и сейчас достиг 17 трлн рублей — это на четверть больше, чем весь иностранный капитал в российской экономике. По мнению Исаева, необходимо стимулировать бóльшую срочность вкладов, с этой целью можно, например, использовать повышенную страховку для длинных вкладов. Но одними вкладами система не ограничивается: реальный сектор уже давно ждет возможности масштабно использовать страховой и пенсионный финансовые ресурсы. И наконец, пора уже обратить внимание на стагнирующий рынок акций. Эта тема на форуме, правда, почти не обсуждалась. Зато на недавней конференции Национальной ассоциации участников финансового рынка (НАУФОР) прозвучала пугающая перспектива полного отказа России от фондового рынка в пользу кредитов и бондов.

Санкт-Петербург