Новый конкурент

Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
2 июня 2014, 00:00

Высокие рейтинги Общественного телевидения России позволяют констатировать, что на рынке ТВ-контента появился новый успешный игрок

Рисунок: Валерий Макаров

Год назад вышло в эфир Общественное телевидение России (ОТР). За это время, несмотря на изрядную долю скепсиса в отношении нового канала, он успел обрести складную сетку вещания, оригинальный контент и даже некую философию. И ОТР очень быстро набрало популярность. По данным TNS Russia, в городах с населением свыше 100 тыс. человек среднесуточный охват канала составляет почти 4,5 млн человек. Этот показатель выше, чем у сопоставимых конкурентов — каналов РБК, «Дождь», «Моя планета», Life News. Среднесуточный охват — во многом технический показатель, он характеризует среднее число зрителей, смотревших канал хотя бы одну минуту в сутки. Хуже коллег данные ОТР по среднесуточному времени просмотра, но тоже на достойном уровне: 14,3 минуты (см. таблицу 2).

Канал о булочниках

Такие результаты, полученные за год существования канала, представляются весьма неплохими, и в первую очередь в силу соотношения бюджета и контента. Общественное телевидение должно существовать без рекламы, на деньги государства и пожертвования граждан. В 2012 году ОТР получило из бюджета 1,55 млрд рублей, затем дотации были сокращены до 1,43 млрд. Для нишевых каналов это вполне приличное финансирование, но для СМИ федерального значения, которое к тому же делает ставку на региональный контент и программы собственного производства, этого явно недостаточно. Компании удалось построить с нуля вещательный комплекс, студийные и рабочие помещения, закупить современное оборудование, сколотить коллектив, войти в кабельные и спутниковые сети, добиться пропуска на первую и вторую платформу вещания. Правда, на эти цели пришлось занимать дополнительные средства.

К сезону 2013 года ОТР обратилось к государству с просьбой об увеличении финансирования, но вместо этого бюджет сократили еще на 70 млн рублей. И руководство было вынуждено заняться оптимизацией расходов. Пришлось отказаться от нескольких проектов, снизить зарплаты, провести небольшие сокращения, искать новые схемы финансирования — например, просить помощи отдельных компаний, искать социальную рекламу, договариваться с министерствами и ведомствами о целевой поддержке. В итоге канал выжил, коллектив сохранился, бюджет устоялся.

Экономия средств все же сказалась на контенте. Ставка делается на советские фильмы, востребованные зрителем и при этом недорогие. Ток-шоу (на самые разные темы — от пенсионной формулы и состояния ЖКХ до волонтерских движений и общественных инициатив) многим кажутся долгими и монотонными, в них нет дорогих гламурных декораций и дополнительных видеосюжетов. Отсутствие рекламы современному зрителю тоже кажется странным: он уже привык дробить информацию и давать отдых мозгу каждые десять—пятнадцать минут.

«С самого начала мы решили, что этот канал — для зрителей в возрасте тридцати пяти лет и старше, для тех, кто уж о многом задумывается, кто вышел из радостного щенячье-клубного возраста в нормальную взрослую жизнь, полную проблем, сложностей, размышлений, неприятностей и радостей», — рассказывает генеральный директор ОТР Анатолий Лысенко.

Стержнем ОТР стала региональная тематика в формате документальных фильмов и новостных блоков. Ни один другой канал в России не посвящает событиям за пределами столицы столько эфирного времени, если речь не идет о катастрофах и скандалах. «Конечно, Москва плохо знает жизнь страны. Но так было и всегда будет, — считает Анатолий Лысенко. — Беда в том, что жители Тульской области не знают, как живут люди в Рязанской области. А во Владимирской не знают, как живут в Тверской. Пропала не связь времен, а связь территорий. Я помню, как критики на меня нападали, когда я имел глупость сказать на пресс-конференции, что открытие новой булочной где-нибудь в Туле не менее значимое событие, чем встреча министров в Москве. А почему нет? Кто-то из французов сказал: есть две вечные профессии — булочник и могильщик. С могильщиками у нас нормалек, а вот с булочниками есть определенные сложности, понимаете?»

Канал с бюджетным финансированием мог позволить себе любой каприз в отношении программной политики и по-своему трактовать слово «общественный» — стать, скажем, политическим, семейным, сериальным или юридическо-правовым телевидением. Но в итоге оказалось, что региональный и интеллектуальный контенты востребованы зрителем. Это подтверждают и высокие рейтинги в российских городах.

Региональная специфика программной политики во многом стала следствием ее отсутствия в федеральных СМИ. «Программная политика федеральных каналов обращена внутрь Садового кольца. Им страна неинтересна, — считает культуролог и социолог Даниил Дондурей. — Они занимаются большой политикой, сериалами, юмором. Они все живут в великом Московском княжестве пятнадцатого века. А на дворе век двадцать первый. И вот это шестисотлетнее отставание пытается сократить Общественное телевидение. Умение показать людей, живущих на своей земле, наши песни, наши места, героев, связи, как и потребность в том, чтобы не было ангажированности при подаче материала, — это большое благородное движение, это подвиг по меркам современного телевидения. Местничество, гимн провинции. Просвещение. И политическая неоголтелость. Вот на этих трех китах и держится успех ОТР».


Линейка программ ОТР может похвастаться разнообразием и уникальностью для отечественного рынка. Цикл «Большая наука» — ученые, открытия, развенчанные гипотезы, достижения науки и техники. «Большая страна» — люди и явления современной России от Калининграда до Чукотки. «Город N», «Малые города России» — телеэссе о маленьких, но ярких городах страны. «В рамках дискуссии» — передача о механизме и сути принимаемых законов. «ЖКХ от А до Я» — актуальные проблемы жилищно-коммунального хозяйства. «За дело» — проект об общественных деятелях, благотворительных фондах и волонтерском движении. «Культурный обмен» — программа о самых ярких культурных событиях в России. «Монологи» — без участия телеведущих и закадровых комментариев интересные люди делятся своими мыслями. «Нестандартная модель» — образовательная площадка для тех, кто интересуется наукой, технологией и бизнесом. А еще общественно-политическая передача «Прав?Да!», книжный обзор «Порядок слов», стихотворная передача «Послушайте», дискуссии об интернете «Социальная сеть 2.0». И это неполный список всех программ Общественного телевидения.

Конечно, без бюджетного финансирования эта площадка состояться не могла. И вообще, год назад мало кто верил в успех Общественного телевидения. А сегодня можно говорить, что у эфирных и нишевых каналов появился серьезный конкурент, предлагающий соревноваться не в области менеджмента или дистрибуции, а в сфере контента.

Ловушка рейтингов

Успех ОТР позволяет говорить о том, что у отечественного зрителя по-прежнему есть спрос на новый качественный контент, с которым можно ворваться на рынок, даже несмотря на высокую конкуренцию.

Россияне вот уже несколько лет стабильно тратят на телепросмотр около четырех часов в сутки, а количество каналов достигло 400 и, кажется, упирается в потолок. Замедляется рост проникновения платного ТВ, что также объясняют насыщением рынка. Постепенно отбирает аудиторию у телевидения интернет. В таких конкурентных условиях телекомпании, по идее, должны усиливать борьбу за качество и разнообразие эфира, а рынок контента — показывать бурный рост. Но этого не происходит.

Ниша производителей контента с самого своего появления остается непрозрачной, монополизированной и перекошенной. Ее финансовые потоки, объемы, доходность оценить непросто, компании не спешат раскрывать свои бюджеты. Этот сегмент растет примерно на 10–15% в год и сегодня, по разным оценкам, составляет 1,5–2 млрд долларов — совсем немного по сравнению с западными аналогами.

Отечественные телекомпании крайне редко снимают программы на собственных мощностях, ограничиваясь новостной сферой, поскольку производство контента — дело трудоемкое и недешевое. Основные федеральные вещатели изначально создавали подконтрольные производственные площадки как дочерние и аффилированные структуры со сложными, часто непрозрачными финансовыми схемами. Такая модель действует и по сей день (см. таблицу 1). Появлению новых независимых продюсерских центров, как и расширению старых площадок, мешает перекос рекламного рынка и, как следствие, отсутствие платежеспособного спроса.

По данным Ассоциации коммуникационных агентств России, в 2013 году суммарный объем рекламы на телевидении составил примерно 156,2 млрд рублей. Практически полностью эту сумму забирает эфирное ТВ, на долю кабельно-спутниковых каналов приходится 3–4%. А ведь сверх того федеральные каналы получают бюджетные дотации.

Агентства перераспределяют рекламные потоки в пользу более рейтинговых эфирных каналов. Это лишает основную массу игроков на рынке ТВ возможности выстроить успешную бизнес-модель, привлекать рекламу, зарабатывать деньги, а следовательно, производить или закупать качественный контент.

Рекламы могло быть больше

«Эксперт» предпринял попытку подсчитать, каких рекламных денег лишаются маленькие каналы из-за доминирования «старших» партнеров. В качестве базовой платформы возьмем лидера ТВ-рынка «Первый канал». Его среднесуточный охват —27 млн зрителей, среднее время просмотра — 70 минут в день, рекламные доходы — примерно 30 млрд рублей в год.   

Формула вычислений такова: если среднесуточный охват умножить на среднесуточное время просмотра, мы получим общее количество времени, проведенное зрителем за просмотром канала в минутах или (как в таблице 3) в часах. Назовем этот показатель человеко-часы.

Теперь, подсчитав соотношение рекламного бюджета «Первого канала» с количеством человеко-часов, затраченных на просмотр его передач, мы получим коэффициент, с помощью которого рассчитаем показатели других телеканалов. То есть стоимость гипотетической рекламы на других телеканалах, если бы они пользовались статусом и привилегиями «Первого».

Мы понимаем всю условность этой модели, необходимость вводить дополнительные коэффициенты для времени суток, для качества рекламы, для премиальной аудитории некоторых тематических каналов. Кроме того, важнейший фактор — размер аудитории. Если представить, что какой-то канал зрители смотрят круглосуточно, но их немного, то показатель человеко-часов будет высоким, но реклама на таком канале эффективной не будет.

Тем не менее даже эти приблизительные расчеты позволяют сделать интересные выводы.

Так, если бы на канале ОТР была реклама, она должна была бы принести примерно 1 млрд рублей в год. Совсем неплохо. Правда, сегодня ОТР тратит 1,43 млрд из госбюджета. РБК ТВ мог бы получать лишние 300 млн — по нашим данным, сегодня рекламный бюджет компании около миллиарда. «Моя планета» и «Мир» привлекли бы около 800 млн рублей. А потенциал телеканала «Дождь» составил 310 млн, чуть меньше обнародованных расходов прошлого года. Получается замкнутый круг. Рекламные деньги сосредоточены у 10–20 крупнейших игроков, которые закупают основной объем контента. Мелким каналам достаются уже «прокрученные» программы или фильмы. В итоге «традиционное» ТВ продолжает наращивать рейтинги и рекламные доходы. Нишевое получает объедки.

Проигрывают и производители контента. Лидеры рынка заказывают ровно столько телепродукта, сколько позволяет эфирная сетка. В отсутствие иных точек сбыта заказчик стремится максимально долго сохранять права на контент, чтобы не усиливать конкурентов. А производитель не имеет возможности расширять свой бизнес. Хуже всего приходится независимым продюсерским центрам — они не в состоянии пробиться в узкий круг федеральных клиентов, а у нишевых телеканалов просто нет денег на качественные программы отечественного производства.

Реальный платежеспособный спрос на контент со стороны большинства каналов намного ниже, чем потенциальный спрос на качественный контент в целом по рынку. Очень немногим независимым продюсерским компаниям удалось заработать на этом спросе. Так, в начале 2012 года холдинг «Газпром-медиа» купил почти 75% производственной компании Comedy Сlub Рrоduction за беспрецедентно высокую сумму — 350 млн долларов.

Тем не менее рынок программного предложения растет очень быстро. По сравнению с 2004 годом его объем вырос вдвое, а то и втрое. Рано или поздно видеоконтента станет избыточно много, и телевидение может измениться.

Выйти из круга

Если в России контентную «музыку» заказывает ТВ, то в Европе и США главные игроки — производители. Такой структуры рынка удалось добиться благодаря огромному количеству телеканалов — эфирных, региональных, нишевых, которые обеспечивают постоянный платежеспособный спрос. Например, в Великобритании существуют сотни телеканалов, на просмотр которых население страны тратит менее десяти минут в неделю. Большинство из них существует за счет абонентов — непривычная для России модель. Но эффективная с точки зрения прибыли и возможностей закупки контента.

В Соединенных Штатах государство на протяжении десятилетий субсидировало появление сотен вещательных станций по всей стране. В итоге производители контента — такие гиганты, как Warner Bros., Walt Disney, MGM, Universal, Lionsgate, — получили гибкий рынок сбыта и сами определяют партнеров, распределяют права и диверсифицируют производство.

В России нишевые каналы существуют под высоким финансовым давлением. Государство не планирует снижать налоговую нагрузку, а федеральные каналы — отказываться от сверхвысоких доходов от рекламы. В свою очередь, и продюсерские центры получают скукоженную структуру сбыта.

Возможно, серьезный импульс развитию российского рынка производителей контента придаст быстрорастущая сфера интернет-видео. Конечно, сегодня финансовые возможности онлайн-площадок несопоставимы с возможностями эфирных каналов. Однако потенциал огромен (см. график 3). Объем рынка цифрового контента в России в 2012 году составил 1,4 млрд долларов, а к концу 2016-го ожидается увеличение до 2,5 млрд долларов. При этом в отличие от других западных стран 97% этой сферы у нас составляют игры, онлайн-видео только начинает набирать популярность. Темпы прироста этого сегмента по итогам 2012 года составили 116% в целом по рынку онлайн-видео и 143% в сегменте мобильного видео.