Дефицит инновационных чемпионов

Тигран Оганесян
14 июля 2014, 00:00

По мнению аналитиков ОЭСР, французская инновационная система нуждается в серьезной перезагрузке. Проблемы, с которыми сталкивается Франция, на удивление похожи на наши

Фото: ИТАР-ТАСС
«Конкорд» — триумф и поражение французской инновационной системы

В конце июня Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) представила новый доклад, посвященный анализу инновационной политики Франции. Объемный 300-страничный документ, подготовленный экспертами директората ОЭСР по науке (ведущий автор — руководитель департамента страновых исследований и прогнозирования Доменик Геллек), стал третьим по счету масштабным исследованием французской инновационной системы (ФИС), проведенным этой международной организацией; два предыдущих были выпущены в 1985-м и 1999 годах.

Отчет интересен не только потому, что в нем содержится подробное описание положения дел в инновационной сфере одной из крупнейших мировых экономик. Выясняется, что очень многие из реализуемых во Франции программ и механизмов стимулирования научно-технологического развития mutatis mutandis представлены и в российской инновационной повестке.

Застарелые болячки ФИС

На официальной презентации в Париже аналитического исследования ОЭСР, подготовленного Домеником Геллеком и его коллегами, генеральный секретарь этой организации Анхель Гурриа изложил свое видение основных болевых точек французской инновационной системы.

Его выступление было в целом выдержано в критической тональности, а итоговое резюме заключалось в том, что «Франции еще предстоит сделать многое для того, чтобы существенно повысить эффективность работы национальной инновационной системы, особенно в сфере поддержки инноваций в частных компаниях, а также оптимизации структуры госрасходов на различные R&D-программы».

Г-н Гурриа выделил несколько наиболее существенных, на его взгляд, проблем ФИС. Первое, на что он обратил свое внимание, — относительно низкий уровень доли расходов на R&D французских промышленных предприятий по сравнению со среднемировыми показателями по странам — членам ОЭСР, а также с уровнем стран Северной Европы и соседней Германии (во Франции эта доля составляет около 1,5% ВВП, а в той же Германии — 2%).

Во многом это отставание от главных конкурентов, по мнению генерального секретаря ОЭСР, связано с общей слабостью инновационного сектора французской экономики: по-настоящему инновационных компаний в стране слишком мало, и к тому же они не получают должной поддержки государства, для того чтобы вырасти и превратиться в настоящих лидеров (инновационных чемпионов).

В самом докладе также отмечается чрезмерное срастание государства и крупнейших национальных промышленных компаний, что, в частности, предоставляет им серьезные преференции при распределении бюджетных средств на финансирование R&D. Значительный объем госфинансирования идет и на поддержку мелких инновационных компаний (стартапов), а среднему слою инноваторов почти ничего не достается (как это созвучно отечественной ситуации!).

В выступлении Анхеля Гурриа был также приведен ряд статистических данных, характеризующих общий объем государственных расходов французского правительства на поддержку инновационной активности национальных компаний. В 2010 году они составили 7,2 млрд евро, из которых на долю прямых госинвестиций пришлось 1,3 млрд, на различные гособоронные контракты — 1,2 млрд и еще порядка 4,5 млрд — на косвенные механизмы (прежде всего через предоставление предприятиям сверхльготного налогового кредита по расходам на R&D —CIR).

По расчетам авторов доклада, в том же 2010 году на долю государства пришлось 37% совокупных расходов на R&D (а с учетом налоговых льгот по CIR — почти 50%), тогда как в сходных по размерам Германии и Великобритании — лишь около 30%.

Однако несмотря на эти существенные вливания французского государства в инновационную сферу, позитивной отдачи с точки зрения общего роста мировой конкурентоспособности страны в научно-технологической сфере, по мнению аналитиков ОЭСР, почти не наблюдается.

Правда, статистические выкладки, используемые тем же Гурриа, а равно и Геллеком с коллегами в подтверждение этого тезиса, по большей части отсылают лишь к научно-исследовательской составляющей: в докладе ОЭСР приводятся данные, согласно которым доля публикаций французских ученых в общем мировом объеме упала с 4,8% в 2000 году до 4,3% в 2010-м, тогда как среди элитных публикаций (10% самых цитируемых в мире) за тот же период времени она сократилась с 6 до 5,5% и сравнялась с долей Италии.

При этом, как утверждают авторы доклада, «французская наука — одна из самых инертных в мире с точки зрения дисциплинарной специализации: тематическое распределение научных публикаций французских исследователей почти не претерпело изменений за последнее десятилетие (начиная с 2000 года)».

Другая серьезная проблема ФИС (для нас опять-таки из области дежавю) — очень слабое участие французских университетов в научно-исследовательской деятельности. Национальные вузы в подавляющем большинстве прежде всего выполняют роль образовательных учреждений и почти не занимаются фундаментальными и прикладными исследованиями, тогда как основной объем этой работы приходится на различные государственные исследовательские организации, в первую очередь на институты и центры CNRS (Национального центра научных исследований), ответственные за фундаментальный блок, а также на исследовательские подразделения CEA (Комиссариата по атомной энергетике), национальной сети медицинских институтов (INSERM и др.), INRIA (госинститута исследований в информатике и автоматике) и т. д., в большей степени ориентированные на прикладную работу.

Аналитики ОЭСР при этом честно признают, что, по крайней мере в сфере фундаментальных исследований, французские государственные научные учреждения (прежде всего институты сети CNRS) достаточно высоко котируются как минимум на общеевропейском уровне. Однако чрезмерная автономия этих учреждений в том, что касается свободы распределения средств, регулярно получаемых из госбюджета, а также общего долгосрочного планирования и осуществления программ научных исследований, существенно ограничивает возможности контроля эффективности их деятельности со стороны государства.

Наконец, еще одна особенность ФИС — общая слабость проектного финансирования: до 90% госпрограмм в области R&D, средства на которые выделяются различным государственным исследовательским организациям, финансируется по рекуррентным (автоматически пролонгируемым) схемам, то есть без серьезной промежуточной оценки контрольными госорганами их сравнительной эффективности. В той же Германии на конкурентной основе распределяется почти 40% средств по госпрограммам, а, скажем, в Южной Корее — около 70%.

В поисках лекарств

Несколько послевоенных десятилетий Франция достаточно успешно выстраивала свою инновационную систему, делая основной акцент на реализацию крупных научно-технологических госпрограмм, зачастую имевших оборонный характер (по большей части следуя стратегии «технологического наверстывания» — catch-up). Однако в последние двадцать с небольшим лет эта привычная схема стала сильно буксовать (прежде всего на это повлиял мощный эффект начавшейся ИКТ-революции, а также, разумеется, пресловутая глобализация мировой экономики).

Прекрасно отдавая себе отчет в том, что Франция рискует в скором времени оказаться в малоприятной компании стран третьего мира, несколько поколений президентов и правительств как правого, так и левого толка в 1990-е и 2000-е предприняли немало шагов, направленных на серьезное реформирование и переформатирование ФИС.

Кратко упомянем лишь наиболее значимые: закон Фийона 1994 года по стимулированию государственно-частного партнерства и трансфера технологий, а также схожий по направленности закон Аллегра; запуск в 1990-е новой схемы совместных исследовательских команд, рассчитанной на активное стимулирование объединенной работы в прикладной сфере университетских подразделений и коллективов из институтов и центров системы государственных исследовательских учреждений; комплекс мер Стросс-Кана по финансовой поддержке развития предпринимательства в 1998–1999 годах; начало программы «полюсов конкурентоспособности» в 2004 году; создание в 2006 году Национального исследовательского агентства (ANR) для проектного финансирования и спецагентства по экспертной оценке научно-исследовательской деятельности и высшего образования (AERES); закон об ответственности и автономии университетов (LRU), принятый в 2008 году; разработка новой Национальной исследовательско-инновационной стратегии (Stratégie nationale de recherche et d’innovation, SNRI) в 2009 году, в которой был, в частности, сделан четкий акцент на «мобилизацию усилий и средств для достойного ответа на новые глобальные вызовы».

Причем, как констатируют аналитики ОЭСР, примерно со второй половины прошлого десятилетия «лейтмотивом большинства новых госпрограмм и схем стала активная поддержка инновационного предпринимательства». Наконец, в 2009 году администрация Николя Саркози дала старт самой амбициозной на текущий момент национальной госпрограмме — Programme d’Investissements d’Avenir (PIA, Программа инвестиций в будущее).

В рамках этой программы, рассчитанной на период с 2010-го по 2020 год, предполагается потратить свыше 20 млрд евро на различные новые схемы и механизмы развития инноваций и роста конкурентоспособности французской экономики. Отметим также, что в 2013 году PIA была существенно расширена: запущен ее второй этап (PIA 2) и дополнительно выделено еще порядка 12 млрд евро.

Согласно первоначальной схеме (PIA 1), на первый блок — различные программы достижения технологического превосходства (общая аббревиатура этого блока — IDEX) выделяется более 7 млрд евро и на выходе планируется создать от 5 до 10 новых мультидисциплинарных технологических кластеров мирового уровня с упором на быстрое развитие новых исследовательских университетов (первые восемь проектов были официально одобрены в 2011 году). Еще больший объем средств (порядка 11 млрд) предусмотрен для реформирования национальной образовательной системы, 4,5 млрд пойдет на всеобщую «цифровизацию» страны на базе новейших ИК-технологий, еще 6,5 млрд выделяется на различные меры по поддержке среднего и малого инновационного бизнеса, а также промышленности в целом.

Стоит отметить, что практически все эти программы и проекты по линии PIA планируется осуществлять на базе открытых тендеров с активным привлечением к экспертной оценке иностранных специалистов.

Однако эксперты ОЭСР, отдавая должное французской изобретательности и умению выискивать неожиданные ресурсы в неприятном положении (программа PIA была удостоена их наивысшей оценки), тем не менее склонны полагать, что все эти реформы и новые веяния до сих пор носят фрагментарный характер и ФИС по-прежнему остается неким гибридом между «старой административной» и «новой открытой» моделями.

В частности, как едко отметил в своем выступлении генсек ОЭСР Анхель Гурриа, несмотря на изобилие создаваемых новых правительственных органов (агентств, комиссариатов, высших советов, национальных центров и т. п.) и программ поддержки инновационной активности, все эти организационные инновации становятся лишь дополняющими элементами уже существующей системы, общая эффективность которой от такого «искусственного нагромождения различных элементов старого и нового резко снижается».

При этом самым главным стратегическим вызовом для Франции была и остается разработка эффективных механизмов роста ее серьезно подмоченной международной конкурентоспособности. Однако как по части человеческих ресурсов, так и в сфере технологий Франция сталкивается с очень серьезными проблемами: сильно не хватает квалифицированных кадров, ощущается дефицит дипломированных специалистов (особенно Ph. D), сохраняется общая слабость промышленного сектора инновационной направленности — мало по-настоящему сильных крупных технологических компаний мирового уровня.

Впрочем, что касается лекарств, прописанных аналитиками ОЭСР для ФИС, практически все они выглядят весьма предсказуемыми и стандартными. В докладе упоминается о необходимости: снижения общей налоговой нагрузки на частный сектор; значительного усиления автономии национальных университетов и стимулирования их активности в прикладной сфере; укрепления связки университеты — промышленные предприятия; принятия мер по стимулированию коммерциализации научных исследований (как в системе государственных научных учреждений, так и в вузах) с упором на развитие новых институтов и учреждений по поддержке трансфера технологий; дальнейшего развития программы региональных кластеров конкурентоспособности; реформирования системы венчурного финансирования инновационных проектов и проч.

Особенно резкую реакцию французского инновационного сообщества вызвали благие пожелания аналитиков ОЭСР пересмотреть CIR — механизм предоставления налоговых кредитов по затратам на R&D (точнее, их рекомендации — существенно уменьшить льготные проценты по схеме). В частности, специализированное промышленное издание L’Usine Nouvelle приводит комментарии ряда руководителей национальных инновационных компаний, которые сходятся во мнении, что CIR на протяжении многих лет, начиная с 1983 года, был и остается очень действенным механизмом, эффективно стимулирующим R&D-активность в стране, и его модификация по рецептам ОЭСР окажет сильный негативный эффект.

В свою очередь, авторы интернет-блога независимых исследователей La Science au XXI Siècle («Наука в XXI веке») констатируют: «Вместо того, чтобы представить по-настоящему новые и полезные политические рекомендации, отчет ОЭСР содержит лишь набор дежурных советов, основным из которых, по сути, является призыв к активизации шагов, направленных на окончательное уничтожение некогда мощного госсектора экономики страны, которые и так на протяжении многих лет предпринимаются различными составами французского правительства».