Заха Хадид на Шарикоподшипниковской

Алексей Щукин
специальный корреспондент журнала «Эксперт»
25 августа 2014, 00:00

В Москве построен бизнес-центр Dominion Tower по проекту знаменитого английского архитектора Захи Хадид. Вопреки ожиданиям дом от архитектурной звезды событием не стал

Фото: Олег Сердечников
Построенный по проекту Захи Хадид офисный центр Dominion Tower в Москве, к сожалению, мало похож на ее лучшие постройки

В России звездам мировой архитектуры категорически не везло последние 15 лет: десятки их проектов так и остались нереализованными. И тут дом построила сама Заха Хадид — starchitect первой категории, первая женщина, ставшая лауреатом Притцкеровской премии (аналог Нобелевской). Она принципиально не строит дома-коробки, ее постройки всегда необычны и отрицают гравитацию. Футуристические текучие криволинейные объекты Хадид со сложно изогнутыми фасадами трудно перепутать с работами кого-то другого. Можно сказать, что Хадид не только культовый, но и один из самых узнаваемых архитекторов мира, и потому ожидания по поводу ее московского здания Dominion Tower были велики.

Первая реакция, когда видишь Dominion Tower вживую, — растерянность. Ты ждешь, что тебя поразят, а здесь вполне обычный дом, у которого, правда, отдельные этажи съехали относительно соседей. Первая мысль: «Это не Хадид». Известный борец с гравитацией побежден местной силой тяжести: дом выглядит весьма приземленным. Нет, конечно, Dominion Tower значительно интереснее большинства офисных зданий столицы. Но в сравнении со свежими постройками Хадид, например с Центром Гейдара Алиева в Баку, это здание настолько проигрывает, что вызывает стойкое ощущение подмены.

От деконструктивизма в параметрику

Мусульманка из Ирака, архитектурная суперзвезда, дама Превосходнейшего ордена Британской империи — все это об одном человеке. Заха Хадид родилась в 1950 году в Багдаде в семье крупного арабского промышленника прозападной ориентации. Изучала математику в Американском университете Бейрута, затем в 22 года поступила в престижную английскую архитектурную школу AA, где одним из ее учителей был знаменитый голландский архитектор Рем Колхас. Уже студентом она удивляла своим талантом, Колхас даже назвал ее планетой на своей орбите. После завершения учебы она некоторое работает у голландца в бюро OMA, а потом открывает собственное бюро Zaha Hadid Architects.

А дальше были почти пятнадцать лет работы «в стол». Хадид много рисовала, участвовала в конкурсах и даже побеждала, но ее проекты не реализовывались из-за их радикальности. Однако дело было не только в этом: не секрет, что в мире архитектуры правят мужчины. Большинство девелоперов, подрядчиков, конструкторов просто не воспринимают женщину-лидера в «мужском» деле. Пробить себе путь в профессии женщине-архитектору, к тому же иностранке арабского происхождения, было невероятно сложно. Казалось, она так и останется ярким «бумажным архитектором», генерирующим идеи, но ничего не построившим.

Однако в 1993 году по проекту Хадид строится небольшое пожарное депо для завода компании Vitra в Германии (эта фирма часто заказывает даже небольшие объекты ярким архитекторам). Затем, в начале 2000-х, Хадид строит Центр современного искусства в Цинциннати и с этого момента приобретает мировую славу. За последние семь лет бюро Zaha Hadid сделало 950 проектов для 44 стран, десятки из них находятся сегодня в процессе строительства, а число сотрудников выросло со 150 до 450.

Заха Хадид — одна из немногих современных архитекторов, имеющих яркий узнаваемый собственный стиль 059_expert_35_2.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Заха Хадид — одна из немногих современных архитекторов, имеющих яркий узнаваемый собственный стиль
Фото: ИТАР-ТАСС

В публикациях стиль Хадид часто характеризуют как деконструктивизм. Это не совсем так. Долгие годы проекты Хадид действительно отличались визуальной сложностью, изломанными линиями и острыми углами. Заметим, что Хадид со времен учебы до сегодняшнего дня увлечена русским авангардом, супрематизмом и конструктивизмом. Однако с середины 2000-х стиль ее работ резко меняется: линии становятся плавными, силуэт домов — текучим. Здания перестают подчиняться гравитации. Этот стиль часто называют параметрической архитектурой. Партнер Хадид по бизнесу архитектор Патрик Шумахер определяет это так: «Параметрическая архитектура — это уникальное пересечение математики, скульптуры и архитектуры, необычное проектирование и строительство в традиционном смысле этого слова — программирование геометрии». Параметрическая архитектура, пожалуй, последний яркий стиль в истории архитектуры. Он стал возможен благодаря развитию компьютерных технологий: с помощью сложных алгоритмов теперь можно создавать сложнейшие структуры. Кстати, сама Хадид предпочитает рисовать свои проекты руками, а уже потом ее эскизы переносятся в компьютер и математически обрабатываются.

Современная архитектура — это во многом соревнование в оригинальности, в создании wow-объектов. И тем не менее архитекторов со своим почерком крайне мало. Хадид — одна из немногих, чей яркий собственный стиль всегда узнаваем.

Летающие объекты и российская гравитация

«В 2004 году акционеры девелоперской компании “Пересвет” приехали в Лондон, пришли в наш офис и заказали проект», — рассказывает архитектор Кристос Пассас из бюро Zaha Hadid Architects, который осуществлял авторский надзор за проектом Dominion Tower. В этих простых словах кроется разгадка архитектуры бизнес-центра. Проект весьма старый: от идеи до окончания строительства прошло с десяток лет. В архитектуре стили меняются не так часто, как в моде, но актуальности и остроты в Dominion Tower не чувствуется, он уже устарел. Однако важнее другое: примерно в это время в творчестве Хадид начал происходить резкий перелом — переход от деконструктивизма к параметризму, а московский проект Хадид — из прошлой жизни архитектора.

Удивляет местоположение бизнес-центра: словосочетание «Заха Хадид на Шарикоподшипниковской» звучит весьма странно. Постройки архитектора обычно располагаются в знаковых местах, они вызывают интерес, будят воображение, привлекают туристов. Dominion Tower стоит на тихой улице в районе средней степени депрессивности на востоке Москвы. Постройки Хадид обычно масштабны, а здесь достаточно небольшой семиэтажный бизнес-центр.

Здание культурного центра Гейдара Алиева в Баку было построено Захой Хадид в 2012 году, а в 2014 году получило премию Design of the Year 060_expert_35.jpg
Здание культурного центра Гейдара Алиева в Баку было построено Захой Хадид в 2012 году, а в 2014 году получило премию Design of the Year

«Идея этого проекта — летящее здание. Мы хотели создать ощущение полета», — старается раскрыть изначальный смысл Кристос Пассас. Ощущение полета должно было вызываться огромными свешивающимися консолями, выдвинутыми из здания на восемь метров. Консоли в первоначальном варианте проекта были больше (до 20 метров) и выступали острее. Однако после учета наших строительных норм и климата они были уменьшены. Dominion Tower сегодня похож не на летающий объект, а скорее на груду наваленных друг на друга журналов. Это могло бы быть живописно, если бы на бизнес-центр можно было смотреть сверху. Однако здание расположено не в Сити, вид сверху здесь невозможен.

Кроме консолей в Dominion Tower есть еще пара интересных вещей. Первое: фасады облицовываются алюминиевыми панелями с эффектом «хамелеон»: в зависимости от времени суток и угла зрения их цвет меняется. Второе: в центре здания есть атриум, который призван сделать внутреннее пространство здания более дружелюбным. Через атриум переброшены элегантные бесшовные лестницы из фибробетона.

На верхнем этаже здания планирует разместить свой офис девелопер, именно поэтому здание не было кардинально упрощено: на себе решили чрезмерно не экономить. Остальные офисные площади будут сдаваться по базовой ставке 30 тыс. рублей за квадратный метр в год. Застройщик надеется, что остальные площади займут компании, неравнодушные к архитектуре. По данным компании Blackwood, качественная архитектура от звездного автора может позволить повысить ставки процентов на двадцать.

В целом Dominion Tower, конечно, значительно интереснее, чем среднее московское офисное здание. Но из-за груза ожиданий, связанных с именем Хадид, оценить его адекватно не получается. Несмотря на дороговизну, здание не вышло выдающимся. Оно придавлено к земле, не того масштаба, не там стоит. В общем, получилось, будто бы лучшего футболиста мира Лео Месси пригласили сыграть в матче, но зачем-то поставили в ворота.

Концертный зал в центре Гейдара Алиева (Баку) 061_expert_35.jpg
Концертный зал в центре Гейдара Алиева (Баку)

Роман не задался, ну и неважно

История постройки Dominion Tower по-новому раскрывает тему «Мировые архитектурные звезды в Москве». За последние 15 лет весь мировой архитектурный бомонд побывал у нас неоднократно, было много проектов, однако ни одного выдающегося здания построено не было. Как будто злой рок преследует знаменитых иностранцев. При этом они успешно работают по всему миру — от Африки до Китая.

Несколько реализованных проектов выглядят исключениями, лишь подтверждающими это правило. Девелопер Capital Group собирался строить дуэт небоскребов «Город столиц» в Сити по проекту голландского архитектора Эрика ван Эгераата. В какой-то момент проект решили радикально упростить и идти в стройку уже без голландца, воспользовавшись его эскизами. Российские архитекторы в этой ситуации смирились бы, а ван Эгераат в 2008 году подал в Стокгольмский арбитражный суд и выиграл дело: застройщика обязали выплатить 12,5 млн рублей и не пользоваться эскизами голландца. Впрочем, после суда активность ван Эгераата в России быстро угасла: девелоперы не захотели иметь дело со строптивым голландцем.

Мост-павильон по проекту Хадид в Сарагосе (2008) — это гибрид пешеходного моста и выставочного павильона 062_expert_35_1.jpg
Мост-павильон по проекту Хадид в Сарагосе (2008) — это гибрид пешеходного моста и выставочного павильона

Временный павильон центра современной культуры «Гараж» в парке Горького был возведен по проекту японского архитектора лауреата Притцкера-2014 Сигэру Бана. Японец прославился быстровозводимыми недорогими домами с использованием бумаги и картона для людей, оставшихся без крова. Во временном здании «Гаража» также планировали возвести прочные колонны из картона, однако в конце концов сделали надежнее — заменили бетонными колоннами, стилизовав их под бумагу. Дом получился неплохой, но изначальная идея экологичного здания, которое потом можно безболезненно для природы утилизировать, оказалась полностью утеряна. Японец убрал эту постройку со своего сайта.

Почему ведущие западные архитекторы так и не смогли ничего построить в России? Сначала это объясняли тем, что они не способны справиться с российскими нормами. В ответ на это к ним стали прикреплять российских коллег, чтобы адаптировать проекты. Затем говорили, что российские девелоперы жадны и на каком-то этапе неизбежно начинают решительно экономить на всем, расстаются с западными архитекторами и сами как могут доделывают проект. Случай Dominion Tower как ответ на эти риски выглядит весьма цивилизованно: для адаптации к проекту был прикреплен опытный российский проектировщик Николай Лютомский, представитель Хадид осуществлял авторский надзор до окончания стройки. Не сказать что застройщик проявил себя жадиной: проект, конечно, упростили, но консоли комплекса обошлись ему весьма дорого. Однако результата это не обеспечило.

Вилла Capital Hill в подмосковной Барвихе была построена по заказу известного девелопера Владислава Доронина 062_expert_35_2.jpg
Вилла Capital Hill в подмосковной Барвихе была построена по заказу известного девелопера Владислава Доронина

В большинстве проектов слабым звеном оказывается застройщик. Он обычно загорается идеей возвести крутой дом, но ему не хватает профессионализма на ранней стадии грамотно оценить затраты на «звездное» здание. В результате в какой-то момент проект радикально упрощается, чтобы вписаться в привычные бюджеты, и архитектор уходит. Есть и чисто российская особенность в общении девелопера и архитектора. «В России те, кто заказывает работу, считают себя крупными специалистами. Часто без оснований. Заказчик считает, что, если он платит архитектору деньги, значит, тот вроде как ниже по статусу и ему можно давать указания. Нет и понимания финального качества продукта. У тебя получается сарай, а ты считаешь, что это дворец. Это проблема не иностранных архитекторов, а нашей архитектуры как института», — говорит главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.

Впрочем, когда девелопер строит для себя, проект может удаться. Владелец Capital Group Владислав Доронин построил в Барвихе дом для супермодели Наоми Кэмпбелл: по проекту Захи Хадид была выстроена футуристическая вилла. Судя по фотографиям, на себе девелопер экономить не стал.

Интересно, что еще лет пять назад будущий московский дом звездной Захи вызвал бурные обсуждения, а сейчас ажиотажа нет. За эти годы кардинально сменилась повестка дня Москвы. Сегодня понятно, что даже дюжиной суперзданий город не исправишь. Сейчас в фокусе внимания урбанистика и качество среды. Грамотно сделанный тротуар или проект парка привлекают больше внимания, чем необычный дом.