Мечта дала течь

Дмитрий Соколов-Митрич
29 сентября 2014, 00:00

Русский Сан-Франциско или город-крепость, подчиненный интересам военных? Противостояние полярных концепций развития Севастополя становится все более явным

Фото: ИТАР-ТАСС

Обычная предвыборная листовка из Севастополя: «Фактически этот человек через людей своей команды вступил в тайный сговор с американскими спецслужбами для того, чтобы сохранить бизнес. Алексей Михайлович, вам не стыдно?!» Алексей Михайлович — это Чалый. Небритый дядька в свитере, в конце февраля возглавивший севастопольский бунт против Киева и сделавший так, что Крым теперь наш. Сегодня Чалый стал главной мишенью в политической борьбе за плоды весенней революции.

После вхождения в состав России двух новых субъектов федерации — Крыма и Севастополя — Алексей Чалый сложил с себя полномочия «народного мэра» и отказался от предложения возглавить город-регион. На место и. о. губернатора Севастополя он предложил президенту кандидатуру вице-адмирала Сергея Меняйло, ожидая найти в его лице единомышленника. Сам же Чалый решил стать кем-то вроде «духовного лидера» города, возглавив для этого новую организацию — Агентство стратегического развития. «По умолчанию разделение полномочий выглядело так: команда Чалого разрабатывает стратегию, законодательное собрание ее утверждает, исполнительная власть исполняет, — говорит Сергей Градировский, советник Алексея Чалого. — Схема, зарекомендовавшая себя в таких передовых регионах России, как Татарстан или Калужская область. Но в Севастополе она дала сбой, который и привел к расколу внутри ЕР».

Русский город XXI века, главная база Черноморского флота РФ, центр генерации национального самосознания, сообщество граждан, в котором установлено главенство справедливости, — таким должен стать Севастополь, по замыслу чаловской команды, в 2030 году. Главные отрасли экономики — приборостроение (сначала военное, потом и гражданское), информационные технологии, туризм, рыбопереработка, элитное виноделие. При условии слаженной работы команды единомышленников эта стратегия должна была, по планам Чалого, уже через три с половиной года вывести Севастополь на профицитный бюджет. Задача такого масштаба пробудила много душ и умов: в ряды «чаловских» косяками потянулись перспективные местные жители, а также успешные выходцы из Крыма.

«Но уже в начале лета появились первые признаки конфликта с командой Сергея Меняйло, — говорит еще один из ближайших сподвижников бывшего “народного мэра”, согласившийся на откровенность в обмен на анонимность. — Впрочем, точнее было бы ее назвать командой Олега Белавенцева, полпреда президента России в Крымском федеральном округе. А если быть совсем точным, речь идет о команде министра обороны РФ Сергея Шойгу, чьей креатурой Белавенцев является. У них нет никакой концепции будущего, зато есть четкое понимание, что Севастополь — это город-крепость, не имеющий права на какое-то особое развитие. Интересы Минобороны превыше всего, все остальное — по остаточному принципу. Для военных это город-трофей, причем, я подозреваю, трофей в самом широком смысле этого слова, в том числе и в коррупционном».

Управление по принципу «распределяй и властвуй» к этому очень располагает: ведь только по линии федеральных целевых программ сюда зайдет 50 млрд рублей. Чалому при таком раскладе предназначалась роль живого памятника, почетного Че Гевары.

Милитари-вижн будущего Севастополя близко и многим представителям элит в самом городе. «Крым всегда был непотопляемым авианосцем России, — считает Евгений Дубовик, зампред правительства Севастополя. — Его местонахождение уникально, здесь располагался не только флот, но и авиация, средства слежения, которые перекрывали все вплоть до Атлантики. Вы же видите, какая обстановка в мире, прежде чем создавать здесь что-то новое, нужно восстановить то старое, на котором держалась обороноспособность страны. Все остальное от лукавого. Те, кто выступает против команды Меняйло, — это пятая колонна и невольные пособники ЦРУ. Впрочем, про ЦРУ я, пожалуй, загнул, напишите как-нибудь помягче».

 

Невежливые люди

Первые признаки конфликта между двумя командами обозначились еще в мае. Причем нельзя не признать, что в его разжигании преуспели обе стороны. Меняйло оставлял инициативы Агентства стратегического развития без внимания, на встречи опаздывал, едва на них не засыпал, а если говорил — то часами. Чалый и его команда, в свою очередь, нередко злоупотребляли положением народных героев и безапелляционно требовали от власти лишь исполнения ими задуманного, не желая вдаваться в детали, учитывать чужие интересы и идти на компромиссы. Сначала противостояние носило скрытый характер, потом стало явным.

Месяц назад Алексей Чалый выступил с публичным заявлением, в котором признал свое апрельское решение отказаться от губернаторского поста ошибочным: «В результате к власти пришли люди, обладающие редким сочетанием двух противоречивых качеств — некомпетентности и чванства, — сказал он. — Таким образом, я подвел вас, подвел президента, в связи с чем, видимо, должен извиниться».

«Заявление стало неожиданным даже для Кремля, — рассказывает человек из его ближайшего окружения. — Чалого и Меняйло тут же вызвали в Москву, помирили, но конфликт никуда не делся. Просто теперь действует табу на его публичность. При этом состоялся личный разговор Владимира Путина с Чалым в Севастополе. Его концепцию развития Севастополя президент поддержал по большинству пунктов, особенно в том, что касается патриотического туризма. Ошибку с назначением губернатора простил, но на стремление исправить ее и самому занять губернаторское кресло ответил уклончиво. Во-первых, Путину комфортнее быть арбитром в борьбе разных команд, чем становиться лидером какой-то одной стратегии. А во-вторых, Путину никак не откажешь в умении разбираться в людях, сразу видеть их слабости. Слабость Чалого в том, что он морально не готов работать в исполнительной власти. Он человек с техническим складом ума, видит только конкретику и впадает в анабиоз, когда речь заходит о политике, каких-то подковерных играх и интригах, бессмысленных разговорах. Он даже с трибуны выступает предельно коротко: сообщил что-то самое главное и ушел. К нему тут огромные очереди стояли из очень серьезных людей со всей России, он многих проигнорировал, они, наверное, думают, что у него звездная болезнь. А в губернаторы теперь поздно. Теперь ему предложено выиграть выборы в заксобрание, возглавить его и влиять на развитие города уже с позиций главы законодательной власти».

Консервативное крыло «Единой России» во главе со вторым номером в ее списке Сергеем Меняйло перед выборами оказалось в парадоксальном положении. «Партия власти» не должна в Севастополе проиграть, потому что это будет позор на всю страну. И в то же время «партия власти» не должна в Севастополе выиграть, потому что большинство ее списочного состава и все мажоритарщики — это люди Чалого. В итоге выбрали стратегию такую: агитируем за «Единую Россию», но против единороссов-мажоритарщиков. Зачем? Чтобы сама партия победила с триумфом, но люди Чалого не получили в заксобрании большинства. В идеале команда Меняйло—Белавенцева—Шойгу рассчитывала сформировать в местном парламенте античаловскую коалицию на основе фракций «системной оппозиции»: ЛДПР, «Родины», «Справедливой России» и местных партий. В результате — еще один парадокс. Местный админресурс скорее подыгрывал «системной оппозиции», нежели «несистемной партии власти».

С этого момента главный герой «русской весны» стал мишенью для жесткой публичной критики и грубых, даже по меркам российской политической реальности, пиар-технологий. Листовка, которая обвиняет Чалого в измене Родине (а также в сектантстве, комплексе Наполеона, посягательстве на «российский трон» и развале украинской экономики), заканчивается рисунком тюремной решетки и лозунгом «Прощай, команда Чалого!» И можно было бы списать эту риторику на издержки предвыборной политической борьбы, если бы многие формулировки из этих листовок — «секта Чалого», «культ личности», «пятая колонна» — не звучали дословно в коридорах здания администрации на Ленина, 2.

«Надо было назначить года на три временную администрацию и ввести мораторий на все эти демократические процедуры» — очень распространенная в городе точка зрения. Правда, далее каждый трактует этот мораторий в свою пользу: уж мы бы за это время поставили город на верный путь развития, с которого уже нельзя было бы свернуть. А так — приходится воевать с друзьями и идти на нежелательные компромиссы с врагами.

 

Лишь бы не было войны

О разочаровании плодами «русской весны» говорить рано. Наблюдатели сходятся во мнении, что пока на юго-востоке Украины идет война, запас прочности крымчан будет достаточным. Всеобщее мнение таково: если бы не аннексия — эта война была бы здесь, в Крыму, причем гораздо более жестокая, потому что горы и татары. Но реально выиграли от присоединения к России пока лишь бюджетники и пенсионеры. Их доходы существенно выросли. Среди проигравших — мелкий и средний бизнес: старые деловые связи оборваны, новые еще только налаживаются, цены выросли, спрос упал. Во время курортного сезона особенно пострадал сектор дешевых услуг. Платежеспособные россияне заполонили отели от трех звезд и выше, дорогие рестораны тоже в прибыли, а вот услуги типа «койко-место плюс удобства во дворе» в полном пролете.

По итогам выборов «Единая Россия» в Севастополе одержала сокрушительную победу — и в партийном голосовании, и по мажоритарным округам. Из других партий только ЛДПР получила два места (из 24). На прошлой неделе Алексей Чалый единогласно избран председателем законодательного собрания города. Сшибка концепций развития города продолжится.