Смерть во Внукове

Максим Соколов
26 октября 2014, 23:00

Человеческое сознание — во всяком случае, массовое, ретранслируемое через газеты, — так устроено, что мысль о случайной смерти важной персоны до него недоходчива. В отличие от рядовых граждан, вполне могущих пасть жертвой нелепой случайности или трагического стечения обстоятельств, випам такой способ смерти заказан. Они могут либо умереть в своей постели, окруженные лейб-медиками, либо оказаться жертвой заговора с целью лишения жизни. Нелепая смерть — она для простых смертных, но не для героев и полубогов.

А поскольку сгоревший вместе с бизнес-джетом при вылете из Внукова глава четвертой в мире по значению энергокомпании «Тоталь» Кристоф де Маржери был явно не из простых смертных, его кончина была обречена на конспирологические версии.

В отечественной истории был случай, довольно близкий к гибели де Маржери. 4 октября 1980 г. близ деревни Смолевичи Минской обл. в автокатастрофе погиб Первый секретарь ЦК КП Белоруссии, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС П. М. Машеров. Несмотря на то что под Смолевичами разбился членовоз, а во Внукове — бизнес-джет, в остальном обстоятельства гибели на редкость схожи. В 1980-м роль снегоуборочной машины сыграл самосвал ГАЗ-53 с картошкой, некстати (или весьма кстати — по мнению конспирологов) выехавший с проселка на шоссе. Членовоз же в одном отношении подобен самолету на взлете: он весьма комфортный, но в силу тяжести и инерционности маневрировать не способен. Если он идет без прикрытия и оцепления — а простой в быту Машеров ездил именно так, — то выскочивший на дорогу грузовик для него фатален. «Москвич» еще мог бы в последний момент избежать столкновения — но не правительственный лимузин.

Говорят, что предсмертными словами великодушного Машерова было «Не трогайте шофера грузовика, он не виноват», но общественное мнение скорее сходилось на том, что был виноват, и весьма, ибо само появление самосвала с картошкой на шоссе было не случайным, но связано с интригами внутри ЦК КПСС. Белорусский премьер начала 90-х В. Ф. Кебич полагал, что явление самосвала находилось в логической связи с ожидаемым вскоре Пленумом ЦК КПСС, где молодой по меркам той эпохи и популярный Машеров должен был занять пост союзного премьера вместо Косыгина. А в борьбе за власть всякое бывает. Нынешние конспирологи придают не меньшее значение словам де Маржери о том, что средством платежа за нефть не обязательно должен быть доллар, а в борьбе за сохранение петродоллара тоже всякое бывает. Что же касательно машеровского статуса, то влиятельный член советского руководства в 1980 г., когда СССР все еще был могущественной сверхдержавой, — это уж точно не ниже места, которое в нынешней табели о рангах занимал де Маржери. Но нелепая смерть случалась и с кандидатами в члены Политбюро, причем в самое что ни на есть вегетарианское брежневское время.

Кстати, в пользу того, что никакого заговора против Машерова не было, говорит судьба водителя картофелевоза. Получив по горячим следам пятнадцать лет, через пять лет невольный убийца Первого секретаря вышел на волю и тихо доживал в безвестности. Будь гибель Машерова не случайной, вряд ли судьба водителя, отправившего Первого секретаря на тот свет, была бы столь банальной. У живых орудий верхушечных заговоров, как правило, последующая жизнь складывается по-другому. Бог даст, и с нынешними стрелочниками обойдутся мягко.

Другое дело, что массовое сознание любит систематичность, а систематичность требует непосредственного вмешательства чьей-то руки. Задумали призвать на высокий пост в Москву Машерова — тут же вмешалась рука то ли Андропова, то ли Горбачева, то ли черт знает кого. Решил глава компании «Тоталь», что ему сам черт не брат — и Обама со своими санкциями тоже, — тут же рука ЦРУ (или какой-нибудь мировой закулисы) достает его прямо в Москве. Тот же вариант, что бывают и приятные для тех же американцев подарки-сюрпризы: только они возжелали, чтобы черт побрал дерзкого, а он и вправду взял и побрал, — даже и не рассматривается. Хотя почему бы и нет?

Тут надобно еще заметить, что и несчастные случаи вроде внуковского или смолевичского, и несомненные политические убийства имеют общую черту. Как правило, в основе их лежит выдающийся бардак. Разбирая знаменитые покушения XX века, нельзя не поразиться той степени небрежения, которую проявляли охранные службы. Убийство австрийского кронпринца в Сараеве в 1914 г., убийство премьера Столыпина в Киевском оперном театре, убийство югославского короля Александра и министра иностранных дел Франции в Марселе в 1934 г., убийство президента Кеннеди в 1963 г. — все они вызывают такое же чувство, как и катастрофа во Внукове. То, что премьеров, эрцгерцогов, президентов, королей, а равно авиапассажиров печальная судьба не постигала десятками и сотнями, все-таки печальные происшествия случались гораздо реже, можно объяснить только неустанной заботой небесных ангелов-хранителей. Потому что земные ангелы-хранители не годились ни к черту.

Что, кстати, порождало неуемную конспирологию и в случае несомненных политических убийств. Марсельское покушение 1934 г. привело к смерти не только югославского короля, убивать которого хорватам-усташам имелось много оснований, Балканы — место жестокое. Попутно был ранен в руку и умер от кровопотери, вызванной неправильно в суматохе сделанной перевязкой, еще и сидевший в ландо рядом с королем министр иностранных дел Франции Луи Барту — и его смерть, явно бывшая эксцессом исполнителя, тоже была приписана всеобъемлющему заговору, имевшему целью подорвать всю восточную политику Франции. Впоследствии для заговора даже было придумано название «Тевтонский меч», причем главной целью меча был Барту, а короля Александра застрелили как бы за компанию.

Авторов концепции не смутило даже то, что преемник Барту Пьер Лаваль продолжал ту же политику и даже в 1935 г. съездил в Москву подписать разные договоры. То есть оказался, говоря по-нынешнему, другом России — и к чему тогда «Тевтонский меч»? Но так выводит людей из равновесия несытое раздолбайство ангелов-хранителей, что они готовы сочинять любой вздор.

Кстати, насчет министра Лаваля — может быть, и преемник де Маржери, будучи человеком прожженным, продолжит игры с Москвой. Продолжил же их в 1935 г. Лаваль.