Чуда не произошло

Александр Кокшаров
24 ноября 2014, 00:00

В Японии опять рецессия. Двигатели «абэномики», призванные перезапустить экономику после продолжительной стагнации, вновь тормозят — из-за вялого внутреннего спроса

Фото: МИХАИЛ КЛИМЕНТЬЕВ/ТАСС
«Три стрелы» экономической политики премьера Синдзо Абэ никак не попадут в цель

Экономика Японии в третьем квартале 2014 года неожиданно сократилась на 1,6% в годовом исчислении — это при том, что прогнозы предсказывали рост на 2,1%. А во втором квартале японский ВВП сократился на целых 7,3% в годовом пересчете (самое значительное падение со времени цунами 2011 года). Теперь, согласно прогнозу, по итогам 2014 года экономика страны вырастет лишь на 0,8% (очень низкий показатель даже по японским меркам), и то если спад за это время не углубится. Главная причина рецессии — очень слабый рост внутреннего спроса.

На следующий день после обнародования экономической статистики за третий квартал премьер-министр Японии Синдзо Абэ объявил о проведении досрочных парламентских выборов в середине декабря — на два года раньше срока. Цель выборов — получить свежий мандат от избирателей на продолжение экономической политики, получившей название «абэномика». Премьер также объявил, что планы повышения налога с продаж в октябре 2015-го будут отложены на полтора года.

Синдзо Абэ, вернувшийся во власть в декабре 2012 года с обещаниями вернуть Японии экономический рост благодаря необычному сочетанию сверхмягкой монетарной политики, госинвестиций и реформ, продолжает настаивать на том, что абэномика работает, а оппозиция не имеет собственной программы преодоления экономических трудностей в стране. «Я знаю, что критики говорят: абэномика — провал и не работает, но я не слышал ни одной конкретной идеи вместо нее. Наша экономическая политика ошибочна или верна? Но есть ли иной вариант? Это единственный способ победить дефляцию и вернуть к жизни экономику», — заявил Абэ.

 

Снова вниз

Новость о том, что экономика Японии вновь падает, стала полной неожиданностью для многих за пределами страны — ожидалось, что премьер-министр Абэ достигнет успеха в преодолении последствий двадцатилетнего топтания страны на месте. Нынешнюю рецессию в Японии большинство наблюдателей связывают с повышением в апреле 2014 года ставки налога с продаж с 5 до 8%. Решение об этом было принято еще Ёсихико Нодой, предшественником Абэ, который был премьер-министром в 2011–2012 годах. Повышение налогов объяснялось необходимостью снижения госдолга, который составляет сейчас 245% ВВП, является самым высоким среди развитых стран и грозит стране дефолтом. «Налоговый план должен был сократить госдолг Японии, но на фоне слабого роста зарплат он лишь ослабил потребительский спрос. Более высокие налоги лишь пустили экономику под откос. Показательно, что подобная реакция экономики на повышение налогов на потребление уже наблюдалось: в 1997 году Япония пережила рецессию и смену правительства после введения новых сборов», — рассказал «Эксперту» Марк Уильямс, старший экономист по Азии в лондонской консалтинговой компании Capital Economics.

Акира Амари, министр экономики в кабинете Абэ, прокомментировал ситуацию в стране так: «Растущие налоги привели к более серьезному эффекту, чем предполагалось, учитывая, что дефляционные ожидания в Японии до сих пор не полностью улетучились». В результате во многих секторах японской экономики сохраняется структурная слабость — от рынка недвижимости (падение на 6,7%) до инвестиций частного бизнеса (снижение на 0,2%). Японские компании значительно сократили запасы готовой продукции, что уменьшило объем новых заказов и отрицательно сказалось на росте.

 

Вырваться из замкнутого круга

Правительство Абэ предложило программу, получившую известность под названием «Три стрелы абэномики». Это комплекс мер бюджетного и монетарного стимулирования, а также структурные реформы. Правда, до сих пор в основном упор делается на одну «стрелу» — монетарную поддержку экономики. Правительство проводит количественное и качественное смягчение денежной политики. Банк Японии увеличил на своем балансе объем покупки японских гособлигаций и средний срок погашения. Каждый месяц банк выкупает активов на 7 трлн иен — таким образом регулятор пытается удвоить денежную массу в течение ближайших двух лет, разогнав инфляцию до 2%.

Объявление о новой политике еще в 2012 году привело финансовые рынки в состояние возбуждения, а также повысило волатильность доходности японских облигаций. Причина в том, что, хотя политика Банка Японии по сути должна сдерживать рост доходности по японским облигациям (чтобы не сделать обслуживание колоссального госдолга слишком дорогим для госбюджета), в то же время в случае ускорения инфляции должна начать расти и номинальная доходность облигаций. Как Банку Японии удастся решить эту противоречивую задачу: аккуратно подстегнуть инфляцию, не вызвав роста доходности облигаций, — никто не знает, и это нервирует рынки.

Две другие «стрелы» кабинета Синдзо Абэ — это, во-первых, комплекс мер по стимулированию бюджета из различных программ, направленных на развитие инфраструктуры и оказание помощи районам, пострадавшим от цунами и землетрясения 2011 года, а во-вторых, абэномика предполагает реформы в госсекторе, которые активизировали бы инвестиции. Общая цель всех мер в комплексе — развернуть движение экономики Японии по спирали в обратную сторону, к расширению. В частности, ключевым является замена связки дефляция—рецессия на связку инфляция—подъем.

Абэномика поначалу показала неплохие результаты. В 2013 году ВВП Японии рос на протяжении трех кварталов, прибавив за год 1,9% (это заметно выше темпов роста, например, в ЕС). В прошлом году по совокупному индикатору, учитывающему промышленный рост, объем розничных продаж и создание новых рабочих мест, Япония вышла на самый высокий уровень за последние пять лет. Акции на японском фондовом рынке в 2013 году показали самый сильный рост более чем за сорок лет. Первый квартал 2014-го тоже прошел хорошо — был зафиксирован рост ВВП на 5,9% в годовом пересчете.

Проблема в том, что абэномика сопровождалась негативными явлениями, которые в итоге и снизили ее эффективность. Доступность дешевого кредита при хронических проблемах во внутренней экономике привела к бегству капиталов за рубеж вместо вложения в модернизацию производства внутри страны. Спасаясь от дешевеющей иены, инвесторы из Японии стали активно вкладывать деньги в облигации в евро даже в таких рискованных странах, как Испания и Италия. Интересным последствием стало то, что в результате активного спроса на них со стороны японцев процентные ставки на периферии еврозоны упали, и это создало иллюзию, что экономики этих стран преодолели кризис.

Удешевление иены (за год к доллару — на 18%) привело и к фактическому удешевлению японского экспорта, то есть Япония фактически экспортирует дефляцию в США, которые являются ее вторым крупнейшим торговым партнером. А в Соединенных Штатах опасаются, что «импортированная» дефляция может подорвать экономический рост у них в стране, сменив инфляцию на дефляцию и фактически вернув проблемы Великой депрессии 1930-х.

Впрочем, недовольны абэномикой не только в США, но и в соседних с Японией КНР и Южной Корее, валюты которых укрепляются по отношению к доллару. И Пекин, и Сеул выразили недовольство сверхмягкой монетарной политикой Токио, пригрозив начать против Японии валютную войну.

Наконец, правительство Абэ пока ничего не смогло сделать с возросшим торговым дефицитом. Из-за аварии на АЭС в Фукусиме и последовавшего за этим вынужденного отказа от атомной энергетики Японии пришлось закупать больше углеводородов, и это не могло не сказаться на качестве платежного баланса (хотя с начавшимся снижением цен на нефть в последние месяцы это бремя стало несколько легче).

 

Рискованная игра

Дополнительный риск для японской экономки представляет и политика ключевых финансовых институтов страны. Так, в конце октября Государственный пенсионный инвестфонд Японии (его активы составляют 1,2 трлн долларов) заявил, что предпримет серьезные шаги по сокращению фондов, номинированных во внутренних облигациях, перекачивая средства в фондовый рынок. В то время как другие мировые пенсионные фонды пытаются минимизировать свои пакеты в рисковых активах, японский фонд увеличивает инвестиции. И, поскольку он контролирует пенсии 67 млн человек, половина населении Японии сейчас стала соучастниками этой рискованной игры. Заявление фонда было представлено в рамках плана Абэ по повышению привлекательности японского фондового рынка, что должно ускорить экономическое восстановление страны. Но, как полагают аналитики, он может привлечь в Токио лишь спекулятивный капитал.

При этом Банк Японии тоже заявил о планах расширить свою программу выкупа финансовых активов на треть и приобретать больше не только гособлигаций, но также акций и бумаг фондов недвижимости. Это весьма необычная практика: ни ФРС США, ни Европейский центробанк, ни Банк Англии не использовали такие методы в своих программах стимулирования экономики во время кризиса. По мнению аналитиков, проблемой здесь может стать размывание границ риска, как это произошло в финансовой системе США накануне кризиса 2008 года.

«Проблема в том, что по мере того, как Банк Японии поддерживает программы правительства, на фоне огромного госдолга это снижает уровень доверия к госфинансам страны, а также предполагаемую независимость центробанка. Если фискальная дисциплина Токио будет ухудшаться и дальше, то это может привести к финансовой нестабильности не только в Азии, но и в мировой экономике в целом. Нужно помнить, что это третья крупнейшая экономика в мире с огромным госдолгом и очень неудачной демографией. Япония может оказаться Грецией, но в значительно большем масштабе», — рассказала «Эксперту» Клер Ховарт, экономист по Азии в консалтинговой компании Oxford Economics.

Лондон