Пенсия по глубокой старости

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
13 декабря 2014, 16:21

Страны Восточной Европы не справились с формированием накопительных пенсий. Их бюджеты в краткосрочной перспективе выиграли, но будущее пенсионеров остается неопределенным — как минимум им придется гораздо дольше работать

Ситуация с заморозкой пенсионных накоплений, сложившаяся в этом году в России, не уникальна. Страны Восточной Европы, до сих пор преуспевавшие в формировании накопительных пенсий (к 2012 году активы пенсионных фондов Польши, к примеру, составляли 17% ее ВВП, тогда как в России этот показатель едва приближался к 5%), решили резко изменить свои пенсионные системы и отказаться от накопительного компонента. А в некоторых государствах при этом накопления граждан были изъяты и национализированы (!). Так поступили, например, в Венгрии в 2011 году, экспроприировав активы местных частных пенсионных фондов в размере 13 млрд долларов. Правда, те, кто хотел, могли оставить свои накопления — но тогда для них на два процентных пункта вырос бы подоходный налог и они потеряли бы все преимущества государственной системы социального страхования. Желающих было очень немного. В Польше в этом году правительство изъяло у частных пенсионных фондов примерно половину их портфеля (50,4 млрд долларов) в виде гособлигаций. В других странах накопления не экспроприируются, но тоже виден отход от системы пенсионных накоплений — так, в Словакии снизили размер взносов в накопительную систему с 9 до 4% заработка.

Не справились

Кризис, начавшийся в 2008 году, слишком сильно ударил по экономике восточноевропейских стран — им пришлось думать в первую очередь о том, как удержать под контролем дефицит бюджета и растущие долги. И пенсионные накопления оказались удобным источником средств, которым решено было пожертвовать. «Прошедшие в ряде стран Восточной Европы конфискационные мероприятия в отношении систем обязательного пенсионного страхования в целом были сделаны как под копирку, — говорит начальник отдела коммуникационной поддержки НПФ “Райффайзен” Даниил Хавронюк. — Правительства, оказавшись перед лицом экономического кризиса, дефицита бюджета и высоких значений госдолга, действовали скорее тактически, нежели стратегически. Средства пенсионных накоплений использовались для решения неотложных задач, в том числе социальной поддержки. В Польше правительство поживилось 50 миллиардами евро, и дефицит бюджета в 4,8 процента в 2013-м обернулся ожидаемым профицитом более 4,5 процента в 2014-м. В Венгрии объем национализации составил 13 млрд евро, сократив госдолг с 83 до 77 процентов от ВВП. Реакция рынков также была типичной: шок, неприятие, временная просадка, сменившиеся ростом, в том числе благодаря улучшившимся макроэкономическим показателям».

Дело в том, что введение накопительного компонента в обязательную пенсионную систему всегда оборачивается потерями для распределительной системы — ведь часть взносов начинает поступать на индивидуальные счета будущих пенсионеров, а не на выплату текущих пенсий. Преимущества же накопительного компонента становятся очевидны лишь через несколько десятков лет (!) после его запуска. Но страны Восточной Европы не могли позволить себе ждать: например, в Польше из-за накопительного компонента дефицит государственной системы соцобеспечения составил 2% ВВП.

«Энтузиазм в отношении обязательных накопительных пенсионных систем, который был в мире в начале 2000-х, сейчас фактически полностью сошел на нет, — констатирует директор по стратегическому развитию УК “Альфа-Капитал” Вадим Логинов. — Такие системы оказались очень дорогими в администрировании, доходности — во многом из-за сопутствующих кризисов и консервативности вложений — оказались мизерными, а участие людей в выборе рыночных опций — минимальным».

Деньги мы заберем, а вы поработайте

Вообще, польский опыт в том, что касается пенсионных систем, — один из самых драматических. «В Польше накопительный элемент был самый большой среди восточноевропейских стран – более 16 миллионов участников, около 70 миллиардов евро активов, — говорит Логинов. — В конце 2013 года в Варшаве было принято решение, согласно которому негосударственные пенсионные фонды были обязаны передать в государственный пенсионный фонд 52 процента активов, вложенных в государственные облигации». Те, кому осталось до пенсии меньше десяти лет, должны были перевести свои накопления из частных фондов в государственный пенсионный фонд, а остальные были обязаны заново сделать выбор — остаются они в обязательной системе или выбирают комбинацию государственной и добровольной накопительной пенсии. Выбор в пользу обязательной системы сделали всего 2,5 млн человек. Интересно, что польский рынок акций отреагировал на демонтаж накопительного компонента ростом, хотя именно польские пенсионные фонды поддерживали рост Варшавской биржи и бум IPO, происходивший на ней. Пока акции польских частных пенсионных фондов не изымают, но всему свое время.

При этом проблемы распределительной пенсионной системы в Восточной Европе никуда не делись — они общие для всего мира. Нагрузка на работающих здесь неизбежно будет расти. Как в условиях демонтажа накопительных систем небогатые страны будут обеспечивать своих пенсионеров? Похоже, об этом сейчас стараются не думать. Так, в Чехии, которая вообще отказалась от обязательных пенсионных накоплений, уже сейчас налог на заработную плату для финансирования системы государственного соцобеспечения составляет 28%. Понятно, что резервы для повышения налоговых отчислений на содержание пенсионеров очень невелики.

«Долгосрочные последствия неотвратимы — на фоне сокращения численности работающих и роста демографической нагрузки пенсионным системам придется несладко, — полагает Хавронюк. — Финансирование социальных программ будет занимать все больший удельный вес в бюджетах, а число их пользователей будет расти, что означает неизбежное сокращение поддержки в пересчете на каждого. Некоторые, впрочем, уже начали готовиться заранее: например, в Польше разрабатывается закон о повышении к 2030 году пенсионного возраста с 65 лет для мужчин и 60 для женщин до 67 для всех».