Часовщики против франка

Алексей Кутковой
9 февраля 2015, 00:00

О влиянии фаз Луны и решений центробанка на высокое часовое искусство

Сама идея организовать в Женеве смотр часового искусства, весной 1991 года воплотившаяся в первый Salon International de la Haute Horlogerie (SIHH), всегда представлялась разумной и оправданной. Еще бы, ведь до этого времени существовала единственная в своем роде и по сей день считающаяся наиболее представительной Базельская выставка. (Сейчас она называется BaselWorld, недвусмысленный намек на всемирное значение, не так ли?) Базель — прекрасный, умиротворяюще тихий, пропитанный истинным швейцарско-немецким духом город, но есть у него один небольшой недостаток: за последние столетия в нем так и не появилось сколько-нибудь значительного часового производства. Единственное более или менее серьезное исключение — фабрика Oris, работающая с 1904 года в городке Хёльштайн, что в двадцати пяти километрах на юг от Базеля. Поэтому Женева, исконная столица и родина швейцарского высокого часового искусства, — лучшее место для проведения подобной выставки. Недаром существует «женевская проба», которой отмечают часы, сделанные в кантоне Женева и отвечающие весьма строгим критериям. И недаром самый авторитетный конкурс в этой сфере — Гран-при высокого часового искусства — проводится в Женеве.

SIHH был задуман руководством корпорации Cartier Monde, в которую тогда входили марки Cartier, Piaget и Baume & Mercier. И самый первый салон в 1991 году, и все последующие проходили в выставочном комплексе Palexpo, построенном в 1981-м неподалеку от международного аэропорта Женевы. В первом салоне приняли участие три часовые марки Cartier Monde и присоединившиеся к ним Gérald Genta и Daniel Roth, причем с самого начала было установлено жесткое правило: фирмы, которые помимо часов выпускают ювелирные украшения, аксессуары и иные товары, ничего, кроме часов, на салоне не показывают. Возможно, именно благодаря следованию изначально избранной стратегии и построенным на ее основе правилам выставка не только смогла сохранить часовой формат, но и превратилась в одно из наиболее влиятельных мероприятий всей отрасли. В 1995 году (тогда я впервые посетил женевский салон SIHH) в число участников вошла замечательная английская марка Alfred Dunhill, в последующие годы в Женеве выставлялись Audemars Piguet, Girard-Perregaux, Bovet, Parmigiani Fleurier, Breguet, Vacheron Constantin, A. Lange & Söhne, Jaeger-LeCoultre, IWC Schaffhausen… Пожалуй, всех уже трудно упомнить. Как правило, это выглядело как занимательная для стороннего наблюдателя забава: те ушли из «Базеля», а эти вернулись в «Базель», покинув «Женеву». С точки зрения расписания мероприятий изменение было небольшим, потому что до 2009 года обе выставки проходили почти одновременно, одна открывалась на несколько дней позже другой.

К 2009 году возникла конфликтная ситуация: календарь фаз Луны сложился таким образом (не подумайте, что устроители выставок увлекаются астрологией, помогающей выбирать наилучшее время начала шоу, все проще: расписание «Базеля» традиционно привязано к Пасхе), что возникла конфликтная ситуация, поскольку планируемые по «Базелю» (и по Луне) даты проведения SIHH пересекались с датами проведения Женевского автосалона, который проводится в том же Palexpo. «Базель» подвинуться отказался, и устроители SIHH приняли жесткое решение: всегда проводить выставку в январе, тем самым отказавшись от ставшего привычным для специалистов часового рынка двойного мероприятия «Базель—Женева». Я помню ощущение неправильности происходящего, но отцы-основатели SIHH были явно прозорливее и умнее меня (а может быть, им просто повезло? существуют же в этом мире везучие люди), уйдя от привязки к «Базелю», пусть всего лишь календарной. Дело в том, что примерно в то же время произошло замечательное, но не особенно пропагандируемое событие — фактическое возрождение Cartier как часовой фирмы. Часовое дело приобрело чрезвычайно динамичный характер, и почивать на заслуженных лаврах не мог себе позволить ни один серьезный бизнес. Часовщики Cartier стали вести наступление по всем фронтам, их активные действия были поддержаны другими участвующими в SIHH часовыми марками группы Richemont Luxury Group (так сейчас называется группа, начинавшаяся с Cartier Monde), и сейчас SIHH задает тон в развитии часового дела. Полтора десятка участников SIHH заставляют шевелиться базельских грандов, которые, должно быть, из-за этого временами чувствуют себя неуютно. К 2015 году, к двадцать пятому салону SIHH, организаторы выставки пришли с 16 марками-участницами, состав которых после ухода Girard-Perregaux и JeanRichard в «Базель» (обе марки были приобретены французской группой Kering и теперь выставляются на BaselWorld), похоже, стабилизировался.

Однако же о стабильности в нашем мире можно только мечтать, и это стало очевидно за три дня до официального открытия SIHH-2015, в пятницу 16 января. Вечером в четверг Швейцарский национальный банк (Swiss National Bank, SNB) обнародовал пресс-релиз, где объявил, что впредь воздержится от удержания курса франка по отношению к евро, установленного еще в сентябре 2011 года на уровне 1,20 франка за евро, — тогда это было сделано с целью сдержать рост франка, негативно влияющий на экспортно ориентированную экономику страны. В девять утра в пятницу, которую биржевые аналитики тут же прозвали «франкогеддоном», франк «выстрелил» примерно на 41%, затем стабилизировался на уровне единицы, а в последние дни медленно снизился до курса около 1,05 франка за евро.

Гендиректор Swatch Group Ник Хайек в интервью Bloomberg сравнил воздействие объявления швейцарского нацбанка с цунами, и ему действительно было на что сетовать: акции возглавляемой им корпорации, крупнейшего производителя часов и часовых компонентов в мире, пошли против курса франка, упав на 15%. Примерно столько же потеряли котировки Richemont Luxury Group, организатора SIHH. Правда, Хайеку не приходится жаловаться на судьбу: Николас Г. Хайек, его отец и основатель группы, еще полтора десятка лет назад начал целенаправленно выкупать акции предприятия, справедливо полагая, что его капитализация не должна напрямую зависеть от колебаний финансового рынка, которые далеко не всегда вызваны фундаментальными причинами.

Отвечать за франк в те несколько январских дней пришлось чуть ли не всем руководителям швейцарских часовых компаний — еще бы, их бизнес напрямую зависит от его курса. Похоже, уже к воскресенью всем порядком надоели разговоры на острую тему, и стало понятно, что поднимать ее в интервью вряд ли стоит, если не хочешь нарваться на грубость или на так или иначе подавляемое недовольство. Впрочем, главы некоторых часовых марок сами охотно делились впечатлениями. Так, основатель компании MB&F Максимилиан Бюссер признал, что оценивает потери в текущем году примерно в 20% оборота, а Венсан Перьяр, глава часовой марки HYT, напротив, приветствовал решение SNB, сказав, что это всего лишь возвращение к нормальной экономической ситуации.

На этом фоне вполне уместной выглядела активная деятельность гендиректора Montblanc Жерома Ламбера, который возглавил эту марку всего лишь полтора года назад. На прошлогоднем салоне в часовой коллекции Montblanc появилось множество новинок, сразу же обративших на себя внимание специалистов, прежде всего это были часы серии Meisterstück Heritage, посвященной 90-летию выпуска знаменитых монблановских перьевых авторучек Meisterstück. Одна из моделей серии — автоматический вечный календарь — пожалуй, более других удивила примечательно низкой стоимостью для сложных механических часов такого типа: на модель в стальном корпусе была объявлена цена 10 тыс. евро. Жером Ламбер не собирается сдаваться и в этом году продолжает агрессивную ценовую политику: например, цена ультратонких стальных часов с ручным заводом Montblanc Heritage Chronométrie Ultra Slim — 1900 евро, а аналогичных золотых — 5500 евро.

Базовые модели, то есть те, от результатов продаж которых более всего зависит бизнес часовой марки, обновлены в коллекциях многих участников SIHH-2015. Cartier, несомненный лидер группы Richemon и самая ценная марка в ее портфеле, в этом году предлагает новую коллекцию, или, как принято говорить в Cartier, «новый столп». Это часы Clé de Cartier, для которых была разработана новая форма корпуса с изогнутыми боковыми деталями, охватывающими цилиндрическую центральную часть. Форма беспрецедентна, что нечасто бывает в Cartier: богатейшее историческое наследие этой марки временами заставляет думать, что изобретать ничего нового и не нужно, достаточно как следует порыться в архивах. Корпус Clé de Cartier выполнен в лучших традициях марки — более подходящего слова, чем «чувственный», для описания его формы подобрать трудно. Удивительное дело, стоит лишь взять эти часы в руки — и уже не хочется с ними расставаться. Похожие ощущения вызывала, пожалуй, лишь ультратонкая модель коллекции Ballon Bleu de Cartier. Есть еще в часах Clé de Cartier техническая изюминка, из-за которой часы и получили такое название (Clé по-французски — «ключ»), — это выполненная в виде поворачивающегося ключа заводная головка, которая идеально вписывается в изогнутые боковины корпуса.

Компания A. Lange & Söhne, отметившая осенью 2014 года двадцатилетие легендарных часов Lange 1, представила модернизированные модели с новыми механизмами, обеспечивающими мгновенное переключение фирменного большого указателя даты Lange 1 ровно в полночь. Надо полагать, теперь нас ждет многолетняя модернизация других часов Lange, где установлены подобные указатели. Внешне часы остались практически неизменными, разве что некоторые размеры поменялись на долю миллиметра, но тут ничего не поделаешь: часы считаются легендарными, и сильно изменять «внешность» бестселлера вряд ли стоит.

Большим указателем даты оснащены также новые часы Clifton Big Date фирмы Baume & Mercier, и эта модель, выполненная в фирменной сдержанно-выразительной манере, выглядит весьма привлекательно. Еще более привлекательными получились часы Portugieser Hand-Wound Eight Days Edition «75th Anniversary» выпущенные фирмой IWC Schaffhausen к 75-летию коллекции Portugieser, — с циферблатами, стилизованными под часы IWC направления «милитари» 1940-х. Для них были подготовлены модифицированные под ручной завод мануфактурные калибры. Пока предлагаются всего две модели Portugieser Hand-Wound — стальная и золотая, и обе изготовлены ограниченным тиражом. Кто успеет приобрести хотя бы одну из них — не прогадает. Аналогичным образом поступила и фирма Piaget, превратив автоматический механизм хронографа в механизм с ручным заводом. Правда, цель была иной — сделать наиболее тонкий из современных хронографов. Результат — часы Altiplano Chronograph — получился, кажется, даже лучше первоначальной задумки, как это часто бывает с хорошо сделанной вещью. В Piaget теперь располагают эстетским хронографом с настолько лаконичным циферблатом, насколько это можно вообразить (при условии сохранения функциональности).

Базовый уровень для марки Greubel Forsey — «простой» турбийон. Представленные этой маркой на SIHH-2015 часы Tourbillon 24 Secondes Vision не только самый простой турбийон в коллекции, но и первые часы Greubel Forsey, которые без натяжки можно назвать классическими. Остается, правда, открытым главный вопрос: как воспримут новинку коллекционеры, основные клиенты этой марки?

Турбийон обязателен и в наиболее сложных часах Montblanc. Эта механическая конструкция, построенная на принципе вращения, дополнена в часах Tourbillon Cylindrique Geospheres Vasco da Gama хитроумным указателем мирового времени с двумя полушариями и вращающимися вокруг них 24-часовыми шкалами. Этот указатель, действующий сразу в Северном и Южном полушариях, — одна из наиболее остроумных разработок на эту тему за последние несколько лет. Montblanc также предлагает более доступную модель с мировым временем Heritage Spirit Orbis Terrarum, в которой, впрочем, тоже не обошлось без изрядной доли остроумия: иллюстрирующая указатель карта мира дополнена индикатором «день/ночь», затемняющим континенты, когда там наступает ночное время, но оставляющим океаны неизменно ярко-синими.

Одна из главных целей современных часовщиков, работающих в области часового искусства, — показать, что без выдающегося мастерства и больших затрат ручного труда изготовить превосходные часы невозможно. В качестве образцово-показательного изделия могут выступать часы скелетные, часы декоративные и часы сложные. В Cartier со всей ответственностью отнеслись к теме скелетных часов, придумав для часов Crash легендарного «ломаного» дизайна, который был придуман в 1967 году, скелетонированный механизм фирменной «ломаной» конструкции. Несмотря на то что с точки зрения традиционной часовой механики часы Crash Skeleton вовсе не сложны, они, несомненно, входят в число наиболее впечатляющих новинок сезона.

А в женевской часовой фирме Roger Dubuis вообще решили сделать 2015-й годом скелетных часов и изобрели корпус скелетонированной конструкции для серии Excalibur Spider, оснащенных фирменными скелетонированными механизмами. Часовая марка Ralph Lauren, совместное предприятие американского дизайнера и группы Richemon, тоже решила обратиться к теме скелетных часов, при помощи часовщиков IWC Schaffhausen оснастив новые часы Automotive Skeleton скелетонированным и черненым «калибром Джонса». Черненый скелетный механизм смотрится особенно импозантно в сопоставлении с деревянным ободком, изготовленным из капа.

В области декоративных часов трудно сказать что-то новое, но иногда этого и не требуется, если очевидно высочайшее мастерство в исполнении декора. В Cartier решили напомнить нам о древней ювелирной технике филиграни и изготовили для циферблата часов Ronde Louis Cartier Filigrée две фигурки пантер из 22-каратного золота и платины. Richard Mille оживила выполненные на циферблате часов RM19-02 Tourbillon Fleur декорации цветком магнолии, который раз в пять минут раскрывается, из него появляется вращающийся турбийон, который впоследствии уходит вниз, и цветок закрывается, чтобы потом снова раскрыться. Это чудо микромеханики оценено соответственно уровню сложности — около 800 тыс. франков (или евро, что сейчас почти одно и то же).

Сложные часы всегда считались сильной стороной лучших часовых марок, поэтому неудивительно, что в качестве флагманской модели коллекции, выпущенной к 260-летию фирмы Vacheron Constantin, были выбраны часы Harmony Ultra-Thin Grande Complication Chronograph Caliber 3500, оснащенные сложнейшим ультратонким механизмом с функцией сплит-хронографа и системой автоматического завода с периферийным ротором. О сложности разработки говорит хотя бы тот факт, что эти часы выпущены лимитированной серией всего из десяти экземпляров. Марка A. Lange & Söhne подготовила для SIHH-2015 наиболее сложный вариант часов Zeitwerk — модель Zeitwerk Minute Repeater с децимальным минутным репетиром; минутный репетир также в центре внимания марки Audemars Piguet, которая потратила восемь лет на разработку концептуальных часов Royal Oak Concept Acoustic Research, звучание которых слышно даже в шумной комнате (чего обычно не ждут от традиционных минутных репетиров — там во главе угла чистый звук).

Календари считаются одной из классических сложных функций, и многие марки стараются изобрести свои собственные конструкции. Так, IWC Schaffhausen представила на SIHH-2015 новый годовой календарь Portugieser Annual Calendar, который по всем правилам искусства требует коррекции лишь раз в году — по завершении февраля, а Jaeger-LeCoultre решила снабдить свои классические календарные часы Master Calendar чудными циферблатами, изготовленными из метеорита. Особенно впечатляющей получилась модель с корпусом из розового золота. Указатель фазы Луны — одна из традиционных календарных функций часового дела и один из показателей мастерства: сделать его надо насколько возможно точным. Уровень точности указателя фазы Луны часов Jaeger-LeCoultre Duomètre Sphérotourbillon Moon — 3887 лет на накопление расхождения в одни сутки, и это превосходный результат.

Хорошо сделанные вещи стоят того, чтобы о них помнили, поэтому многие часовщики обращаются к своим архивам, предлагая новые варианты замечательных часов из прошлого. Panerai, швейцарская часовая фирма с итальянскими корнями, выпускает новый вариант офицерского хронографа Mare Nostrum Titanio 52 mm, прообраз которого появился еще в 1943 году, а также замечательные часы Radiomir Firenze 3 Days Acciaio 47 mm с гравированным флорентийским мотивом стальным корпусом. Часы Radiomir Firenze изготовлены в честь Флоренции — города, в котором родилась эта замечательная часовая марка, и будут продаваться исключительно в фирменном бутике Panerai во Флоренции. Компания Parmigiani Fleurier отмечает десятилетие сотрудничества с автомобильной компанией Bugatti выпуском часов Bugatti Type 370 Revelation с механизмом уникальной поперечной компоновки, а французская ювелирная марка Van Cleef & Arpels в год 80-летия легендарной модели Cadenas, ставшей символом превращения часов из практичного времяизмерительного инструмента в дизайнерский объект, предложила девять новых вариантов Cadenas, включая часы на кожаных ремешках.