Крестовый поход против уклонистов

Александр Кокшаров
23 февраля 2015, 00:52

Используемые крупными международными компаниями схемы оптимизации налогообложения снова попали под огонь критики. Способов избежать уплаты налогов в странах фактической деятельности становится все меньше

В середине февраля консалтинговая компания Brand Finance опубликовала рейтинг наиболее сильных мировых брендов, который учитывает среди прочего устойчивость и «эмоциональное восприятие» бренда потребителями. Первое место довольно ожидаемо занял производитель детских конструкторов Lego, а на втором, к удивлению многих, оказалась глобальная аудиторская компания PricewaterhouseCoopers. Но Brand Finance составила еще один список — Global Brand 500, где компании были ранжированы уже не по силе бренда, а по стоимости, и в нем PwC со стоимостью 17,3 млрд долларов занял лишь 59-е место. Иными словами, бренд PricewaterhouseCoopers формирует половину глобальных доходов компании, которые в 2014 году составили 34 млрд долларов.

Этим новостям были весьма рады в PwC, которая в последние месяцы оказалась в центре скандалов: ее обвиняют в уклонении от налогов. Первые претензии к PricewaterhouseCoopers появились еще минувшей осенью, когда британская газета The Guardian опубликовала документы, доказывающие, что PwC помогала транснациональным корпорациям сокращать их расходы на налоги. В частности, речь шла о том, что 35 компаний, включая Walt Disney, Skype, Amazon и Koch Industries, использовали сложные финансовые схемы для перевода доходов в свои филиалы в Люксембурге, потенциально сокращая выплаты налогов в других юрисдикциях.

Утечки документов поставили под вопрос репутацию как PricewaterhouseCoopers, так и Герцогства Люксембург, самой богатой страны Европы (ВВП на душу населения — 110 тыс. долларов в 2013 году). А также политическую карьеру Жан-Клода Юнкера, возглавившего в ноябре 2014 года Еврокомиссию, а до того занимавшего должности премьер-министра и министра финансов Люксембурга. 

В промышленном масштабе

В феврале 2015-го скандал вокруг PwC получил продолжение, когда комиссия по государственным финансам при британском парламенте обвинила международную аудиторскую компанию в «поощрении уклонения от налогообложения в промышленных масштабах». В своем отчете комиссия отметила, что аудиторская компания оказывала помощь сотням клиентов по сокращению сумм выплачиваемых налогов за счет основания филиалов в Люксембурге.

В ответ PwC выпустила пресс-релиз, в котором не согласилась с выводами комитета британского парламента, добавив, что налоговая система Британии и многих других европейских стран является «чрезвычайно сложной». Дело в том, что схемы по оптимизации налогообложения, считающиеся легальными в европейских странах, включают в себя перераспределение прибылей между страновыми подразделениями международных компаний через механизмы кредитования одних подразделений другими — в результате налог на прибыль взимается в стране с более низкими налогами.

Одной из компаний, пошедших по этому пути, стала Shire Pharmaceuticals, со штаб-квартирой в британском Бэйзинстоке, но с юридическим адресом на острове Джерси, популярном офшоре. В 2013 году при общем обороте 4,9 млрд долларов она получила 1,7 млрд прибыли. Но, по данным комиссии британского парламента, лишь 0,0156% от общей прибыли оказалось выплачено в местной налоговой инспекции. Shire, однако, настаивает на том, что компания выполняет все свои налоговые обязательства во всех юрисдикциях своей деятельности.

Маргарет Ходж, глава комиссии по госфинансам при британском парламенте, обвинила PwC во лжи: «Мы считаем, что предоставленные в январе 2013 года компанией PwC данные вводят в заблуждение. В частности, утверждения о том, что “мы не являемся бизнесом по продаже схем” и “мы не занимаемся налоговыми решениями для массового рынка, мы не производим налоговые продукты, мы не продвигаем налоговые продукты”», — утверждает Ходж.

В свою защиту в PricewaterhouseCoopers заявили: «Мы не согласны с выводами о нашей работе. Мы понимаем необходимость более четкого объяснения той роли, которую мы играем в налоговой системе, помогая компаниям успешно работать. Мы согласны с утверждением о том, что налоговая система слишком сложна, поскольку правительства конкурируют за инвестиции и налоговые сборы. Мы ответственно относимся к формированию доверия к налоговой системе и продолжим поддержку реформы».

Герцогство в осаде

Впрочем, дальнейшие расследования показали, что «агрессивные налоговые схемы» предлагались не только PricewaterhouseCoopers, но и люксембургскими подразделениями его конкурентов-аудиторов из Ernst & Young, Deloitte и KPMG.

Люксембург не единственная европейская страна, пользующаяся дырами в налоговом законодательстве для привлечения международных компаний: к подобным стратегиям прибегают также Ирландия и Нидерланды. Но в отличие от других стран ЕС экономика Люксембурга, чье население составляет всего полмиллиона человек и чью территорию на машине можно проехать за полчаса, почти полностью зависит от налоговой привлекательности страны. Когда сталелитейная промышленность, на протяжении столетия служившая основой местной экономики, закрылась в 1970-х, Люксембург был вынужден предлагать серьезные скидки для транснациональных корпораций, которые были готовы разместить свои подразделения в Великом Герцогстве. Корпорации получали упрощенные юридические процедуры и, что самое существенное, значительные скидки при уплате налога на прибыль (для люксембургских компаний обычная ставка составляет 29%).

Эта стратегия сработала, превратив тихий и сонный Люксембург в мировой финансовый центр. Так, объем средств под управлением паевых инвестиционных фондов в Люксембурге сегодня составляет 3 трлн долларов (еще в 2001 году — всего 760 млрд) — лишь фонды в США обладают более значительными активами. В столице, городе Люксембурге, зарегистрировано 148 банков из 27 стран, а в целом по герцогству зарегистрировано 40 тыс. компаний. Среди них более 200 американских, включая потребительские бренды Pepsi или Heinz, суммарно инвестировавшие в крохотное герцогство более 416 млрд долларов (по состоянию на 2013 год). Здесь же расположены европейские штаб-квартиры многих осуществляющих продажи через интернет компаний: стоит купить книгу с сайта Amazon, пополнить свой счет в Skype или скачать песню в iTunes в любой стране ЕС, как кассовый чек придет из Люксембурга.

Тучные годы затянулись для Люксембурга на десятилетия, но все изменили два события. Началось все с глобального экономического кризиса 2008–2009 годов, который вынудил правительства в развитых странах заняться вопросами дефицита бюджетов — и тщательнее бороться с уклонением от налогов. Второе критическое событие — в ноябре 2014 года была опубликована утечка данных о действиях PricewaterhouseCoopers. Мировые СМИ быстро подхватили информацию о тысячах документов, значительная часть которых была получена от сотрудника PwC, скопировавшего их с рабочего компьютера на флэшку и передавшего журналистам. Информационное цунами было обеспечено.

Скандал, получивший громкое название LuxLeaks («Люкс-утечки»), вызвал мировой резонанс. И хотя ни аудиторы, ни налоговые консультанты, ни власти не выявили ничего незаконного, но другие развитые страны узнали о том, что Люксембург на протяжении многих лет одобрял невероятные спецпредложения по налогам на прибыль для сотен крупнейших компаний. Причем не задавая особых вопросов.

Это вызвало недовольство правительств в других странах, пытающихся увеличить свои налоговые сборы и сократить масштабы госдолга. В 2014 году члены «большой двадцатки» договорились о том, что будут делиться друг с другом информацией о своих решениях по налоговым ставкам (включая индивидуальные, для конкретных компаний). А в январе нынешнего года под давлением Евросоюза Люксембург прекратил действие закона о банковской тайне. В ЕС уже началось расследование: не являются ли преференциальные налоговые ставки в Люксембурге формой государственных субсидий — в нарушение европейских законов.

Инициатива Евросоюза нацелена на то, чтобы сократить возможности для использования дыр в сложном налоговом законодательстве многих стран, благодаря которым крупные компании, в отличие от малого и среднего бизнеса, могли существенно снижать свои налоговые отчисления. «До тех пор, пока существуют значительные, но при этом законные способы обойти налоговое законодательство, компании будут пытаться обходить их. Понятно, что это инстинкт любого бизнеса. Поэтому вопрос в том, что правительства развитых стран предпринимают, чтобы сделать подобные способы незаконными или невыгодными», — рассказал «Эксперту» Саймон Тилфорд, экономист Центра европейской реформы (CER) в Лондоне.

Законных способов и вправду становится все меньше. Так, с января 2014 года ЕС ввел новые правила, согласно которым компании, осуществляющие продажи через интернет (те же Skype или iTunes), будут платить налог с продаж в тех странах, где сделаны покупки. Это оказалось серьезным ударом по Люксембургу, привлекавшему компании интернет-сектора своим низким — всего 3% — налогом с продаж. А с апреля Британия вводит новое правило, согласно которому компании, переводящие в другие юрисдикции полученную на британской территории прибыль, будут платить налог на прибыль правительству в Лондоне по ставке 25% — то есть выше стандартной (21%) ставки для британских компаний.

Все это вызывает недовольство люксембургского бизнеса, который теряет важный источник доходов: по мнению самих люксембуржцев, если ЕС вынуждает их страну менять налоговые правила, то и остальные налоговые офшоры должны делать то же самое. Когда журналисты спросили о налоговых преференциях Николя Макеля, президента Lucembourg for Finance, полугосударственного бизнес-лобби, он ответил: «Пойдите разузнайте о штате Делавэр».