Синяя птица — черные сны

Культура
Москва, 28.02.2015
«Эксперт» №10 (936)
Борис Юхананов на сцене «Электротеатра Станиславский» объединил пьесу Метерлинка с актерской исповедью. Получилось долго и хорошо

«Синяя птица» длится три вечера. Но фокус даже не в этом, а в том, как она сконструирована. Спектакль про детей, наделенных способностью видеть души вещей и путешествующих в поисках счастья, перемежается воспоминаниями актеров — исполнителей главных ролей. Юхананов совместил то, что совмещать не принято: сценическую и личную историю, которая могла бы быть на сцене уместна однажды, но не в режиме регулярных представлений. Режиссер объясняет это желанием воздать должное тому театру, который он сам некогда категорично отвергал. Для него, как для человека, прошедшего сквозь огонь и воду некрореализма, это резкий поворот, к которому, по собственному признанию, он шел всю жизнь. При этом Юхананов остался самим собой: «Синяя птица» это и его личная история, зашифрованная между строк пьесы Метерлинка. Эта третья сюжетная линия, просматривающаяся в сочетании сюрреалистических образов, в замедляющих движение сценического времени представлений в стиле классического японского театра но, в тех анимированных образах, которые в буквальном смысле слова окружают театральное действие.

Юхананов предлагает публике воспринимать спектакль как театральный сериал, в котором серии можно смотреть в любом порядке — каждая самоценна и имеет завершенную форму. Но помимо развлечения умов и услаждения зрения и слуха тех, кто заплатил деньги за билеты, спектакль имеет как минимум еще одно внутренне назначение. Это своего рода ритуал, который должен связать воедино прошлое, настоящее и будущее ни больше ни меньше мирового театра.

Режиссер ведет и зрителя, и актеров сквозь пласты времени. Это могла быть другая пьеса, это могли быть другие актеры, Юхананов все равно искал бы повод поразмышлять о природе театра и продемонстрировать свои возможности превращать в театральное представление все что угодно.

Судьба отправила Юхананова в театр, основанный Станиславским, отсюда, как нетрудно догадаться, возникло на его творческом горизонте название пьесы. В иной ситуации не так легко задуматься о ее постановке: уже больше ста лет неразрывно связанная с историей русского театра, она слишком глубоко в нее погружена. Найти в пронизанном символами повествовании, которое еще Станиславский упрекал в банальности, резонанс с настоящим временем — задача не из легких. Юхананов решает ее за счет тех самых актерских воспоминаний. Они размывают границы времени. Зритель имеет дело с людьми, которые предстают перед ним сразу в трех ипостасях: человек, актер, персонаж «Синей птицы». И временные слои раздвигаются. Это происходит, например, когда Алефтина Константинова играет сцену из чеховской «Чайки» и преображается в Нину Заречную — это была одна из первых самых успешных ее ролей на театральной сцене, и случилась она более полувека назад. Или когда Владимир Коренев снова надевает маску человека-амфибии, которого триумфально сыграл в начале шестидесятых. Но это не ностальгическое повествование, призванное накрыть зрителя волной воспоминаний и вызвать у него слезы умиления. Этот спектакль — развернутая мет

У партнеров

    «Эксперт»
    №10 (936) 2 марта 2015
    Чужая матрица
    Содержание:
    Условно уценили

    Агентство Moody’s переоценивает политические риски как фактор внешней платежеспособности России. В любом случае его решение снизить рейтинг РФ до «мусорного» уровня не имеет никаких практических следствий до тех пор, пока страна остается отрезанной от западных финансовых рынков

    Тема недели
    Коротко
    Международный бизнес
    Потребление
    На улице Правды
    Реклама