На плаву продержатся, но взлететь не смогут

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
7 марта 2015, 17:16

Федерация готова поддерживать регионы деньгами, но решать свои проблемы им придется самостоятельно. Единственный путь — развитие местных производств, пусть на это и потребуются годы

Финансовое состояние российских регионов вызывает опасения: в начале марта министр финансов Антон Силуанов заявил, что доходы субъектов федерации за неполные два месяца 2015 года (на 24 февраля) снизились в годовом выражении почти на 5%. При этом Минфин отмечает, что особенно большое снижение идет по налогу на прибыль, а поступления от НДФЛ хоть и растут, но медленнее, чем ожидалось. В результате растет и дефицит бюджетов — в этом году он, по расчетам Минфина, в совокупности составит 600 млрд рублей.

О тенденции к сокращению бюджетного дефицита регионов, наметившейся было в 2014 году, в этом году можно забыть. «Снижение дефицита региональных бюджетов в 2014 году было временным, — поясняет кредитный аналитик Standard & Poor’s Карен Вартапетов. — Оно было связано с ростом налога на прибыль (из-за устранения некоторых льгот в законодательстве) и эффектом низкой базы в 2013 году, а также с ростом НДФЛ и трансферов из федерального бюджета. Роста налоговых доходов в 2015 году может не быть вовсе (по налогу на прибыль ожидается спад, НДФЛ будет стагнировать), финансовые возможности центра тоже снижаются».

В связи с этим Минфин готов поддержать местные бюджеты — причем не только региональные, но и муниципальные. «Мы договорились с Казначейством о том, чтобы предоставлять бюджетные кредиты не только регионам, но и муниципалитетам. Такой эксперимент мы хотим провести уже в текущем году», — заявил Силуанов в конце февраля. Мера выглядит правильной: значительная часть региональных бюджетов тратится как раз на поддержку муниципалитетов. «В реальности у нас только два муниципальных образования — Кострома и Волгореченск — себя обслуживают, а остальные все убыточны и не имеют необходимого количества доходов, для того чтобы реализовать свои полномочия, — рассказывает губернатор Костромской области Сергей Ситников. — Соответственно, приходится решать вопросы с кредитами, с заемными деньгами, чтобы они могли закупить топливо на зиму, отремонтировать водопроводы. У депрессивных регионов, могу сказать откровенно, госдолг формируется не за счет затрат на те полномочия, которые область несет, а за счет того, чтобы держать районы».

Из других мер: срок казначейских кредитов будет увеличен с месяца до двух. Минфин также надеется на запуск механизма рефинансирования бюджетных кредитов регионов. Механизм выглядит так: банк выдает региону кредит по ключевой ставке ЦБ плюс 1,5 процентного пункта, а бюджет предоставит кредит на такую же сумму под 0,1% — в таком случае конечная ставка для региона при ключевой ставке 15% будет 8,3%. Привлеченные таким образом деньги регионы смогут направить на рефинансирование своих долгов, в том числе облигаций, но воспользоваться механизмом смогут лишь те, кому реально грозит дефолт.

Ну и, наконец, Минфин рассматривает возможность снижения нагрузки в части расходных обязательств регионов. «В нынешних условиях… решения, которые были приняты по увеличению заработных плат, должны быть скорректированы с учетом возможностей экономики и темпов роста заработных плат по экономике», — заявил Силуанов. Карен Вартапетов отмечает, что кроме экономии другого выхода в общем-то нет: «Регионам придется продолжить оптимизацию незарплатных расходов и надеяться на поддержку Москвы. Бюджетные кредиты Минфина тоже не безграничны. В 2015 году ожидается выделение около 300 миллиардов рублей (в 2014-м было 240 миллиардов), но потребности регионов на рефинансирование старых долгов и финансирование дефицита гораздо больше».

Где взять деньги

Standard & Poor’s прогнозирует рост долговой нагрузки регионов. «К 2017 году долг может достигнуть в среднем 50 процентов собственных доходов регионов (сейчас — 33 процента), — предупреждает г-н Вартапетов. — Бюджетный кодекс ограничивает долг (без учета бюджетных кредитов) 100 процентами собственных доходов. Проблема в России не в величине долга (в Италии и Германии у регионов он часто превышает 200 процентов доходов), а в его “короткой” структуре: большой доле краткосрочных заимствований, требующих ежегодного рефинансирования. Доля расходов на погашение и обслуживание долга может к 2017 году в среднем вырасти до 30 процентов (сейчас 10–12 процентов)».

Вологодская область достигла докризисного уровня доходов лишь в 2014 году, но в 2015-м ей грозит спад поступлений naplavu2.jpg
Вологодская область достигла докризисного уровня доходов лишь в 2014 году, но в 2015-м ей грозит спад поступлений

Насколько опасно текущее положение — иными словами, добрались ли уже регионы до критических отметок? «Все зависит от того, какой смысл вкладывать в определение “критическая”, — рассуждает главный аналитик управления анализа эмитентов компании “Открытие Капитал” Максим Гребцов. — Для инвестиционного сообщества отношение госдолга к собственным доходам выше 0,8х (или 80 процентов) — показатель высокой долговой нагрузки. Однако будет неправильно оценивать кредитное качество региона по одному этому показателю, не принимая во внимание другие факторы (структуру долга, исторический профиль ликвидности, экономический потенциал экономик региона и тому подобное). Ряд регионов уже какое-то время существует в условиях превышения собственных доходов бюджета над госдолгом (оставаясь при этом в рамках ограничений, накладываемых Бюджетным кодексом). С учетом доступности бюджетных кредитов риски рефинансирования не столь высоки, как если бы долг был представлен исключительно рыночными инструментами, рефинансируемыми на рыночных условиях. Другое дело, что высокий уровень долга говорит о необходимости ужесточения бюджетной политики, насколько это позволяет социально-экономическое положение региона».

Некоторые регионы уже заявили об экономии — одной из первых это сделала Ингушетия, которая планирует в этом году сэкономить 120 млн рублей бюджетных расходов, сократив на 10% свои затраты на содержание органов государственной власти и учреждений бюджетной сферы. Дело, однако, в том, что у регионов, испытывающих проблемы с нехваткой средств, расходы и так урезаны насколько возможно. Кроме того, экономия на бюджетной сфере в виде сокращения работников или урезания зарплат несет в себе не только выгоду, но и скрытый риск для бюджета региона — ведь поступления от НДФЛ в результате таких сокращений тоже снижаются.

Что касается бюджетных кредитов, то они и так уже используются настолько активно, насколько это возможно, и хотя они, безусловно, гораздо выгоднее, чем банковские кредиты под 16% и больше, но и они не способны решить финансовые проблемы регионов, а могут лишь облегчить их положение. «Бюджетные кредиты — безусловно, самый выгодный источник заемного финансирования для регионов, — говорит ведущий специалист методического отдела Национального рейтингового агентства (НРА) Александр Пахалов. — На сегодняшний день многие регионы России рассматривают вариант замещения коммерческих кредитов бюджетными. Однако в таком сценарии есть вполне осязаемые риски: очередь из желающих получить бюджетные кредиты становится все больше, а вот денег в федеральном бюджете может на всех не хватить. Не стоит забывать, что в России есть ряд регионов, чей долг уже сейчас практически полностью сформирован за счет бюджетных кредитов. Это прежде всего такие регионы, которые испытывают сложности с привлечением заемных ресурсов в коммерческом секторе и нуждаются в федеральной поддержке (например, Республика Ингушетия, Чеченская республика, Республика Тыва)».

К тому же бюджетные кредиты, как уже отмечалось выше, крайне коротки — фактически это деньги на кассовые разрывы, которые просто не могут использоваться на инвестиционные цели, некий аналог «кредита до зарплаты». А банковские кредиты и заемное финансирование дороги — хотя облигационный рынок для регионов по-прежнему открыт. «Вторичный рынок субфедерального долга стабилизировался, мы видим возросшую активность во многих выпусках, и с учетом дефицита предложения ключевые инвесторы на этом рынке готовы к покупкам, — говорит Максим Гребцов. — Однако в данном случае основной вопрос, а нужно ли это именно сейчас самому региону. Исторически субфедеральные заемщики предлагают рынку более длинные выпуски по сравнению с основной массой корпоративных заемщиков и фининститутов с сопоставимыми рейтингами. В текущих условиях, когда инфляция продолжает расти, ключевая ставка ЦБ остается крайне высокой, а инвесторы крайне осторожно относятся даже к коротким бумагам с дюрацией (сроком до погашения или оферты. — “Эксперт”) приблизительно один год и требуют существенной премии за первичное размещение, выходить на рынок даже с бумагой, дюрация которой максимально сокращена за счет агрессивной амортизации, не кажется оптимальным решением. Стоимость долга для бюджета региона будет слишком высока».

Журнал «Эксперт» на основе данных Standard & Poor’s выделил группу регионов, чьи финансы находятся в особенно сложном положении (см. график), и попытался выяснить у трех из них — Краснодарского края, Костромской области и Вологодской области — более подробно, в чем причина большого дефицита и долга, какие перспективы они для себя видят, на что рассчитывают. Основные выводы: резервы для сокращения расходов почти исчерпаны; пока еще остаются резервы в сфере сбора налогов и вывода предпринимательства из тени; дополнительные налоги и сборы не поддержат бюджеты регионов, а лишь загонят бизнес в тень. Единственный выход — наращивание доходов от налога на прибыль и имущество. А для этого необходимо планомерное развитие промышленности, создание новых, пусть даже небольших производств, строительство инфраструктуры. Это подтверждают примеры Краснодарского края и Костромской области, уже начинающих пожинать первые плоды инвестиций, и даже пример Вологодской области, еще не успевшей создать у себя достаточную базу новых налогоплательщиков.

Около 20 российских регионов находятся в критическом финансовом положении naplavu_graph1.jpg
Около 20 российских регионов находятся в критическом финансовом положении

Вологодская область: готовится к спаду

Вологодская область — один из самых «тяжелых» регионов, ее доходы лишь в прошлом году вернулись на уровень 2008-го — в правительстве области считают, что помогло укрепление доходной базы. Несомненно, сыграло свою роль и то, что последние два месяца 2014 года стали «золотыми» для находящихся в области «Северстали» и «Фосагро» (эти два предприятия дают 14% доходов областного бюджета, остальное — машиностроение, лесопереработка, легкая промышленность и АПК).

Из позитивных тенденций руководство Вологодской области указывает на рост налоговых поступлений: по словам губернатора области Олега Кувшинникова, это результат работы по изысканию резервов в части дифференциации ставок, перераспределения нагрузки для плательщиков единого налога на вмененный доход, а также вывода из тени доходов малых и средних предприятий области и легализации теневой заработной платы. Вообще, легализацию доходов бизнеса и граждан в Вологодской области считают одной из первостепенных задач — по этой же причине Олег Кувшинников не поддерживает идею введения налога с продаж или специальных акцизов и сборов для пополнения местных и региональных бюджетов. «Сегодня существует проблема взыскания налогов в бюджет. Объем задолженности перед консолидированными бюджетами субъектов существенный. Дополнительное повышение налоговой нагрузки спровоцирует рост неплатежей, а не даст увеличения доходов бюджета», — уверен вологодский губернатор.

Основной доход регионов - поступления от НДФЛ, задача - наращивать поступления налога на прибыль naplavu_graph2.jpg
Основной доход регионов - поступления от НДФЛ, задача - наращивать поступления налога на прибыль

Вологда — классический пример региона, для которого бремя социальных расходов слишком велико. В прошлом году объем бюджетных средств, направляемых на финансирование социальных отраслей (образование, здравоохранение, культура, социальная политика, физическая культура), составил 66,9% общего объема расходов. «Причина дефицита бюджета Вологодской области в последние годы, как и у других субъектов РФ, главным образом связана с исполнением майских указов президента от 2012 года по повышению зарплат бюджетникам, — говорит Александр Полютов, управляющий по исследованиям и анализу долговых рынков Промсвязьбанка. — Эта инициатива, в свою очередь, не получила должной компенсации в виде дополнительных доходов регионов для их реализации. В то же время в 2014 году из федерального центра во втором полугодии было направлено больше безвозмездных перечислений, чем планировалось, что оградило регионы от излишних заимствований. В целом сокращение дефицита областного бюджета было бы возможным, если бы в исполнении президентских указов была взята пауза, о чем уже высказывался министр финансов РФ Антон Силуанов. За счет собственных доходов изменить ситуацию с дефицитом бюджета Вологодской области в условиях экономического спада будет затруднительно, хотя еще в 2014 году налоговые и неналоговые доходы региона показали рост».

«Положительное влияние на финансовую устойчивость региона способно оказать также соглашение, заключенное между региональными властями и Минфином РФ, в рамках которого предусматривается постепенное замещение банковских кредитов бюджетными, — добавляет Александр Пахалов из НРА. — Однако в рамках этого соглашения Минфин требует от региона поэтапного снижения долговой нагрузки, а этого пока не происходит. Министерство рассчитывает, что к 2018 году уровень долговой нагрузки региона снизится до 50 процентов собственных доходов. Однако по состоянию на 1 января 2015 года этот показатель составлял около 99,8 процента, причем в течение 2014 года госдолг Вологодской области не снижался, а возрастал (за год увеличение составило около 9,4 процента)».

И самое опасное, что доходы Вологодской области в 2015 году могут резко упасть — у области слишком мало новых производственных проектов, которые могли бы поддержать своими налогами областной бюджет.

Александр Пахалов напоминает, что в конце 2014 года власти Вологодской области заявили, что им удалось сформировать бездефицитный бюджет на 2015 год, но уже в конце февраля департамент финансов региона заявил об угрозе неисполнения бюджета: за январь–февраль бюджет Вологодской области недополучил более 500 млн рублей доходов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. «В такой ситуации шансы на сокращение бюджетного дефицита есть только при условии резкого уменьшения бюджетных расходов, причем придется урезать финансирование в том числе и социальной сферы», — предупреждает эксперт.

Вологодская область уже давно сокращает расходы: в 2012–2014 годах она урезала их примерно на 5–7% ежегодно. В нынешнем же году область заморозит около 10% своих расходов. «Выпадающие доходы бюджета в новых условиях оцениваются от 10 до 30 процентов в зависимости от варианта развития событий, — сказал “Эксперту” Олег Кувшинников. — В кризисных условиях бюджет необходимо скорректировать с учетом экономических сложностей и геополитических рисков. В связи с этим правительство области приняло решение о блокировке расходных обязательств на 3,8 миллиарда рублей, перед органами власти поставлена задача разработать мероприятия по оптимизации бюджетных расходов. Муниципальным образованиям Вологодской области даны рекомендации по сокращению затрат на аппарат управления, на неприоритетные закупки для муниципальных нужд, сокращению неэффективных расходов. Все это поможет нам выжить».

Кроме того, областной бюджет на 2015 год является «программно-целевым» — более 94% общего объема расходов областного бюджета сформировано в рамках государственных программ области. В администрации надеются, что такой подход позволит уже на стадии формирования бюджета реализовать принцип эффективности бюджетных расходов. 

Краснодарский край: ставка на село

Краснодарский край стоит особняком: регион с сильной и достаточно диверсифицированной экономикой, занимающий пятое место по объему собственных доходов среди российских субъектов федерации (половина доходов краевого бюджета — от компаний потребительской сферы, топливно-энергетического, агропромышленного и строительного комплексов), наращивал долг с 2009 года — в связи с подготовкой в Олимпиаде в Сочи. Сейчас у края 136,3 млрд рублей долга (68% собственных доходов бюджета).

Объекты, построенные к Олимпиаде и гонкам Формулы-1 (на фото) поддержали Краснодарский край поступлениями от налога на имущество naplavu_f1.jpg
Объекты, построенные к Олимпиаде и гонкам Формулы-1 (на фото) поддержали Краснодарский край поступлениями от налога на имущество

Однако расходы края превышают его доходы не только за счет погашения долгов, но и за счет социальных обязательств. Если доходы консолидированного бюджета края в 2014 году без учета федеральных средств составили 200,4 млрд рублей (увеличившись на 7,9%), то расходы консолидированного бюджета края в целом составили 262,2 млрд рублей, причем, по словам замглавы администрации Краснодарского края и министра финансов края Ивана Перонко, приоритетом расходов, как и ранее, оставалась социальная сфера — в 2014 году на нее было направлено 162,5 млрд рублей.

В отношении дефицита Краснодарский край довольно оптимистичен: запланированный дефицит на этот год — 5 млрд рублей, в девять раз меньше, чем в 2013 году. В целом в крае не видят проблем в дефиците как таковом и спокойно финансируют его с помощью заимствований: на 2015 год запланированы и получение банковских кредитов, и выпуск облигаций. Комментируя заимствования края, Иван Перонко подчеркивает, что они позволили финансировать не только социально значимые расходы, но и развитие инфраструктуры края, а также повышение качества жизни населения. За 2009–2014 годы объем бюджетных инвестиций превысил 190 млрд рублей. «В Краснодарском крае в полной мере реализован классический постулат финансовой деятельности: хороший хозяин распоряжается не своими, а заемными средствами, стимулируя инвестиционное развитие и тем самым приумножая собственный капитал», — отмечает краевой министр финансов.

Стратегия Краснодарского края — делать ставку на самые сильные сектора и стараться максимизировать поступления от налога на прибыль и налога на имущество, благо в крае за последние годы появилось много крупных объектов. «Приоритетная задача 2015 года — задействовать внутренние резервы, — говорит Иван Перонко. — В условиях необходимости замещения импорта в крае сложились благоприятные условия для развития АПК. Агропромышленному комплексу предусмотрена серьезная государственная поддержка, планируются мероприятия по увеличению рентабельности сельхозорганизаций, внедрению современных технологий, наращиванию производственных мощностей. Мы ожидаем от этой отрасли соответствующей отдачи в виде платежей в бюджет. Министерство финансов края разработало план мероприятий по наполнению доходной части бюджета в 2015 году: будем увеличивать собираемость налогов, добиваться погашения задолженности по налогам, накопленной жителями и предприятиями Кубани. Кроме того, перед органами власти поставлена задача более эффективно управлять государственной собственностью и земельными ресурсами и тем самым обеспечивать рост неналоговых доходов. Снижение результатов финансово-хозяйственной деятельности организаций в ряде отраслей экономики, в том числе за счет курсовой разницы, увеличения стоимости кредитных ресурсов, безусловно, окажет влияние на поступление налога на прибыль организаций. В связи с этим повышенное внимание будет уделяться хозяйствующим субъектам, допускающим снижение платежей по налогу, убыточную деятельность по результатам отчетных периодов».

Волгоградской области еще предстоит заместить рыночные заимствования бюджетными кредитами naplavu_graph3.jpg
Волгоградской области еще предстоит заместить рыночные заимствования бюджетными кредитами

Вместе с тем край пытается стимулировать малый и средний бизнес: сегодня их доля в ВРП уже превышает 26%, но в планах — довести ее до 50%. На поддержку малого и среднего предпринимательства Краснодарский край в этом году выделит 700 млн рублей — на субсидирование процентных ставок по инвестиционным кредитам и компенсацию первоначального взноса по лизинговым платежам. Приоритет будет отдан наукоемким предприятиям и фермерам. Кроме того, для малого и среднего бизнеса в крае будет введен целый пакет налоговых преференций. «Ставка на развитие малого бизнеса оправданна, поскольку он несет на себе социальную функцию, обеспечивая занятость и удовлетворяя повседневные потребности населения. При этом в развитых странах малый и средний бизнес составляет основу экономики, внося вклад в ВВП — по экспертным оценкам, порядка 40–60 процентов. России, очевидно, есть к чему стремиться с 20 процентами. К тому же развитие МСБ способствует формированию налогооблагаемой базы для бюджетов регионов, и особенно это актуально для субъектов РФ, чья экономика сконцентрирована на отдельных отраслях, представленных ограниченным кругом крупных предприятий», — говорит Александр Полютов из Промсвязьбанка.

«Краснодарский край трудно назвать однозначно проблемным регионом, — резюмирует Александр Пахалов из НРА. — На Кубани есть развитая экономика, высокий аграрный и туристический потенциал. Регион традиционно входит в число лидеров рейтингов инвестиционной привлекательности». Комментируя антикризисные меры, предлагаемые на Кубани, эксперт отмечает, что они выглядят осмысленными и вполне подходят для других регионов, особенно это касается снижения нагрузки на малый бизнес. «В условиях падения прямых иностранных инвестиций и снижения количества крупных инвестиционных проектов малый и средний бизнес может стать драйвером роста для экономики регионов», — полагает г-н Пахалов. 

Костромская область: нужны 30 предприятий

Изначально обладая низким уровнем индустриализации, пережив серьезный отток населения, область оказалась в ряду депрессивных регионов. Основных налогоплательщиков губернатор знает, что называется, поименно: «Газпромтрубинвест», завод «Кроностар», занимающийся выпуском древесной плиты, производитель фанеры «Фанплит» (и вообще лесопромышленный комплекс области), Сбербанк, Галичский автокрановый завод, «Костромаоблгаз», «НоваТЭК», электромеханический завод «Пегас». Приличные поступления дают ювелиры: Костромская область — ювелирная столица России, 50% ювелирных изделий всей страны производят на ее территории более 1200 мелких предприятий, которые платят в первую очередь НДФЛ. Это еще не все, на территории региона находится мощная генерация — Костромская ГРЭС, однако она входит в состав вертикально интегрированной компании (группы «Интер РАО»), которая платит налоги в других регионах. Область же получает крохи, хотя во времена РАО ЕЭС Костромская ГРЭС была главным налогоплательщиком Костромской области и, по сути дела, содержала регион.

Раньше вся область фактически жила на отчисления Костромской ГРЭС, однако теперь ГРЭС входит в вертикально интегрированный холдинг и основные налоги платит в Москве naplavu_gres.jpg
Раньше вся область фактически жила на отчисления Костромской ГРЭС, однако теперь ГРЭС входит в вертикально интегрированный холдинг и основные налоги платит в Москве

«2015 год, конечно, будет очень непростой, — рассуждает губернатор области Сергей Ситников. — У нас уже есть потери по доходам: мы недополучили 400 миллионов рублей по Дорожному фонду. Это те средства, которые должны были прийти по акцизам на горючее. Есть также потери в бюджете в связи с закрытием Галичского ликеро-водочного завода, это по акцизам порядка 200 миллионов рублей. Вырастет долг, хотя держались мы до последнего. Понятно абсолютно, что расходы наши росли в первую очередь по направлению “заработная плата работников бюджетной сферы”. Сейчас нам придется брать реальные кредиты, чтобы гасить в первую очередь кредиторские задолженности, где у нас они сформировались». В выпуске облигаций костромской губернатор в данный момент смысла не видит, почти половина привлеченных регионом средств — это бюджетные кредиты, доля банковских кредитов за последние пять лет снизилась в четыре раза: Костромская область сознательно меняла качество долга, замещая дорогие банковские кредиты бюджетными. «Это результат политики сдерживания кредитования, которую мы проводили на протяжении 2012–2014 годов и будем проводить дальше», — комментирует Сергей Ситников.

Краснодарский край готов занимать на рынке и в этом году naplavu_graph4.jpg
Краснодарский край готов занимать на рынке и в этом году

«В случае Костромской области хотелось бы, скорее, выделить значительно более прагматичное и жесткое отношение к расходной части бюджета и ужесточение бюджетной дисциплины в целом, которое мы наблюдали в 2012–2013 годах и связываем с приходом к власти нынешнего губернатора области, — отмечает Максим Гребцов из компании “Открытие Капитал”. — Ситуация, когда регион занимал деньги на рынке и, по сути, проедал их, финансируя преимущественно только растущие текущие расходы, к счастью, для региона осталась в прошлом. Однако в 2014 году замедление российской экономики негативно отразилось на бюджетных показателях области».

Что касается экономии, то тут ужато все что можно. «Мы провели реструктуризацию учреждений бюджетной сферы, на 15 процентов сократили госаппарат по областным органам власти, сократили другие издержки, — перечисляет Ситников. — К сожалению, это очень небольшая экономия, и резервы здесь практически исчерпаны. Содержание органов госвласти? Губернатор бизнес-классом не летает. То же самое у коллег. Транспорт наиболее покупаемый в последнее время — это автомобили в пределах 500–600 тысяч рублей».

Выбраться из сложной ситуации областное руководство надеется за счет открытия в регионе новых высокоэффективных производств.

На 2015 год Костромская область ожидает роста налоговых доходов примерно на 3% — прежде всего за счет открытия новых предприятий: второй очереди завода по производству труб среднего диаметра «Газпромтрубинвест», завода бурового оборудования Varco. Губернатор обещает, что на подходе еще ряд инвестиционных проектов, небольших, но достаточно трудозатратных, где и коллективы, и заработная плата будут достаточно большими. «Если вы статистику посмотрите, то по темпам роста промышленности мы идем выше, чем в среднем по России, и находимся на одной из передовых позиций Центрального федерального округа, — говорит Сергей Ситников. — У нас выход реально сегодня только один — создать в регионе тридцать новых высокоэффективных производств. У них должны быть новые технологии, число работающих до 300–350 человек — так как у нас произошла депопуляция и сейчас в области проживает всего 656 тысяч человек. Тридцать производств — и область заиграет».

Костромская область уже три года жестко контролирует свою задолженность naplavu_graph5.jpg
Костромская область уже три года жестко контролирует свою задолженность

Сейчас в области запущено или близки к запуску пять таких предприятий. Попутно областная администрация делает все возможное, чтобы не допустить снижения деловой активности. Как драйвер областной экономики попробовали строительство — и это сработало: в 2014 году вместо запланированных 250 тыс. квадратных метров в области сдали 300 тысяч. «Была проблема, скажем, с тем же силикатным кирпичом — в декабре приезжают инвесторы и говорят: все, мы решение приняли, мы у вас ставим кирпичный завод по производству газобетонного блока, силикатного кирпича с объемами, которые перекрывают потребности нашей области. Еще и на соседнюю область останется, — рассказывает Ситников. — Вот эти вещи запускать надо сегодня. Если их не будет — тогда начнутся большие проблемы. Надо выравнивать состояние регионов. Потому что не может человек в городе Шарье смотреть, как в одном из субъектов открывают очередной бизнес-центр, башню в огромное количество этажей, а у него в родном городе денег не хватает на то, чтобы тротуар заасфальтировать. Вот это страшно, потому что люди очень остро чувствуют несправедливость».