Неудавшийся секвестр

7 марта 2015, 13:56

Экстренный пересмотр федерального бюджета идет со скрипом. Представленные Минфином на прошлой неделе предложения так и не были утверждены на совещании у президента страны. Финансовому ведомству поручено в недельный срок доработать их, согласовать в правительстве и направить в Госдуму.

Министр финансов Антон Силуанов сообщил целевые показатели сокращения бюджетных расходов — наблюдатели сочли их драконовскими

Утвержденные осенью параметры федеральной казны приходится серьезно перекраивать «на кризисном марше». Заложенные в расчеты бюджета ключевые макроэкономические параметры претерпели кардинальные изменения. Если в первоначальной версии бюджета в конце сентября был заложен рост ВВП в текущем году на 1,2%, то сейчас — спад в размере 3% ВВП. Уполовинена расчетная цена нефти (50 долларов за баррель вместо ста). Уровень инфляции вырастает против первоначальных ориентиров более чем вдвое (с 5,5 до 12%, фактическая инфляция, судя по динамике января-февраля, будет еще выше), среднегодовой курс доллара — в 1,6 раза (61,5 рубля за доллар вместо планировавшихся ранее 37,7). Однако даже более высокий курс не способен компенсировать сжатие поступлений от внешнеэкономической деятельности из-за обвала импорта и очень дешевой нефти. В результате Минфин прогнозирует недобор почти 2,6 трлн рублей в доходной части, что означает потерю 17% относительно первоначальной версии бюджета.

В этих условиях правительство оказалось перед принципиальной дилеммой. Либо жестко (в идеале — пропорционально доходам) резать расходную часть бюджета, стараясь минимизировать дефицит, новые займы и расходование средств Резервного фонда, либо, напротив, прибегнуть к контрциклическому росту расходов, прежде всего на инвестиции в инфраструктуру, имеющих максимальный мультипликативный эффект, в расчете на стимулирование экономики, демпфирование глубины и продолжительности спада, создавая условия для возврата к экономическому росту в 2016–2017 годах.

Входя в очередной кризис, Россия распологает на треть меньшими, чем в 2008 году, относительными размерами нефтяных накопительных фондов 4_graph.jpg
Входя в очередной кризис, Россия распологает на треть меньшими, чем в 2008 году, относительными размерами нефтяных накопительных фондов

В 2009 году правительство решилось на серьезный контрциклический маневр. При сокращении доходов федерального бюджета на четверть (5,6% ВВП) к «довоенному» 2008 году было решено не урезать, а, напротив, резко (на 4% ВВП) увеличить расходы. Значительный дефицит в 5,4% ВВП на две трети был покрыт средствами Резервного фонда, остаток — займами. Можно спорить о том, насколько эффективной была приоритизация дополнительных трат (львиная их часть была пущена на социальные расходы и пенсии, благодаря чему реальные доходы пенсионеров и бюджетников в прошлый кризис не только не уменьшились, но и заметно выросли), но сам бюджетный маневр был принципиально верным.

Сейчас же преобладает логика минимизации расходов, однако и эта линия проводится весьма непоследовательно. Сначала, в январе, еще до инициации длительной процедуры пересмотра закона о бюджете, Минфин принимает хитрое решение о внутреннем, почти фронтальном, секвестре: до главных распорядителей бюджетных средств не доводится 10% всех утвержденных законом о бюджете денежных средств, за исключением обязательств перед населением и расходов на оборону и безопасность. В результате за первый месяц текущего года по статье «Национальная оборона» было раскассировано 709 млрд рублей — 22% утвержденного годового бюджета, в пять с лишним раз больше, чем в январе 2014-го.

В феврале Минфин начинает подготовку поправок в Закон о бюджете текущего года, а глава ведомства Антон Силуанов называет целевые показатели сокращения расходов, которые наблюдатели сочли просто драконовскими: совокупные траты казны должны быть урезаны на 1,5 трлн рублей (17,5%, или 2,1% ВВП). Для сравнения: в разгар греческого долгового кризиса летом 2012 года МВФ и ЕС требовали от этой «хромой утки» в обмен на программу помощи сократить бюджетные расходы «всего» на 1,5% ВВП. Немудрено, что в процессе согласования с ведомствами и нешуточного лоббистского торга масштабы сокращения заметно поубавились. Теперь речь идет о снижении части расходов на 1 трлн рублей, но с учетом того, что другую часть статей расходов пришлось даже увеличить, совокупный эффект для расходной части (минус 298 млрд рублей к действующей версии бюджета) можно считать с макроэкономической точки зрения абсолютно гомеопатическим. Зато внутреннее перераспределение средств между различными статьями бюджета весьма значительно. Расходы на социальную политику увеличиваются на 283 млрд рублей, а, скажем, на национальную экономику уменьшаются на 229 млрд. Сокращаются и оборонные траты — на 58 млрд рублей, не случайно генералы так торопились в январе освоить уже выделенные деньги.

По итогам года, согласно последним предложениям Минфина, дефицит должен составить 2,76 трлн рублей (3,8% ВВП) против 328 млрд рублей (0,5% ВВП) в 2014 году. Основное бремя его финансирования ляжет на Резервный фонд, размер которого на 1 марта 2015 года составлял 4,72 трлн рублей. К концу же текущего года, согласно оценкам Минфина, в фонде останется лишь 1,7 трлн рублей. Нехитрая арифметика показывает, что расход Резервного фонда превысит размер дефицита. Возможно, часть средств Фонда будет направлена на погашение внешнего долга, рефинансирование которого в условиях санкций на западных финансовых рынках практически невозможно. Впрочем, манипуляции Минфина с Резервным фондом остаются не вполне прозрачными. Так, за один февраль, еще до утвержденных правительством бюджетных решений, Фонд похудел на 1,1 трлн рублей, свидетельствует официальная статистика Минфина. На какие цели использованы средства, непонятно.

Следующий раунд борьбы за секвестр развернется вокруг бюджета 2016 и 2017 годов. Антон Силуанов не сдается, он полон решимости к 2017 году добиться бездефицитного бюджета.