О безделицах

Александр Привалов
7 марта 2015, 14:53

Вице-спикер Госдумы Железняк заявил: «В Год литературы было бы актуально проработать на законодательном уровне вопрос предоставления социальных гарантий востребованным обществом российским литераторам, чьё творчество призвано способствовать духовному и нравственному воспитанию наших граждан, особенно подрастающего поколения»

Фото: Эксперт
Александр Привалов

Социальная платформа ЕР начала готовить поправки в Трудовой кодекс и прорабатывает вопрос о введении в реестр профессии «писатель», что станет «отправной точкой для пересмотра ставок минимальной оплаты труда литераторов». Почин сразу подхватили. Депутат Исаев, поддержав намерение «дать российским литераторам возможность получать необходимые социальные блага», указал иной путь к той же цели: необходимо в первую очередь заняться не поправками в ТК, а разработкой профессионального стандарта писателя. Литератор Проханов немедленно предложил Думе внести в реестр также и профессию «читатель»: «Чтобы читатель тоже имел некое социальное обеспечение, получал читательскую пенсию, имел бы социальные права, профсоюзные путевки», — но, чует моё сердце, сарказм тут не сработает. Поезд тронулся, никакими издёвками его уже не остановишь — даже тяжёлую шутку о чиновничьем профстандарте писателя будут, весьма вероятно, с паучьей серьёзностью воплощать в жизнь. Потому что в этом безумии есть своя система.

В социальной защите нуждаются все — в частности, те, кто умеет (или, там, любит) писать обращённые к другим людям тексты. Но депутатские инициативы не имеют к реальной жизни литераторов почти никакого отношения. Ну какие, прости Господи, «ставки минимальной оплаты труда литератора»? в каких таких зарплатных ведомостях числится или должен числиться писатель? Если вы и впрямь хотите что-нибудь сделать для пишущей братии, не надо плодить лишних сущностей — рецепты известны. Дайте налоговые льготы книгоиздательству и книготорговле, как сделано во всём цивилизованном мире. Увеличьте финансирование библиотек и ассигнования на писательские стипендии, гранты, арт-резиденции и т. п. Стимулируйте меценатство. Не забивайте лопатой, а развивайте гуманитарное образование и гуманитарную науку — в них полно близких писателю рабочих мест. А там, глядишь, и сами писатели, почувствовав твердеющую почву под ногами, взбодрят, как полтора века назад, дееспособное «Общество для пособия нуждающимся литераторам и учёным» (оно же Литфонд) — вот и вся хитрость. Но обсуждаемая депутатская инициатива — она про совсем другое.

Не про то, как поддержать старого, или заболевшего, или исписавшегося писателя, а про то, как «принять законы, стимулирующие писателей творить во имя укрепления духовности и нравственности в обществе». И не вообще писателей, а «востребованных». А востребованность, похоже, должна определяться не читателем, а писателями: Железняк-то выступил, посовещавшись «по вопросам законодательных и социальных инициатив общероссийских литературных объединений», то есть именно с писателями. Значит, стимулировать к творчеству государство станет не тех, кого и так читают (покупают, скачивают), а тех, кого, по мнению писательских организаций, должны читать — ибо они нравственны и патриотичны. Эта странная идея вконец компрометирует себя, как только всмотришься в подробности. Писательские фамилии, упоминаемые в новостях о совещании Железняка, мне не знакомы. В досетевую эпоху я был бы обязан предположить, что дело в моём личном невежестве и что любой может на поверку оказаться новым Буниным. Сейчас вбиваешь фамилию в окошко поисковика — и делай на здоровье эту самую поверку. Я, например, старательно полистал работы секретаря Союза писателей России Николая Переяслова, не побоявшегося заявить, что писатели «создают почти такие же законы, как и депутаты — не юридические только, а нравственные». Работ много: стихи, проза, литературоведение (кардинально новое, как и положено у дилетантов, прочтение «Слова о полку Игореве»: 800-летний гимн евразийству). Полистав эти работы, скажу вам так: стимулируй их создание, не стимулируй, ни духовности, ни нравственности, ни чего-либо иного они не укрепят — они откровенно слабы. Ладно, стихи — дело вкусовое; но второсортная фоменковщина текста про «Слово»… Мы вот посмеиваемся над глобусом Украины и древними украми; а начнём силами государства поддерживать подобные тексты, сами станем не лучше.

Вице-спикер мог бы, повторяя известную фразу Отца народов, сказать, что других писателей у него для нас нет — и оказался бы неправ. У Сталина — да, других не было. Не было тогда не только текстов, альтернативных насаждаемым, но не было и занятий, позволяющих вывернуться из сферы отфильтрованных текстов, — кроме, разве что, пьянства (кому по карману) да выпиливания лобзиком. Поэтому в тех условиях опекаемый партией Союз писателей не только должен был играть роль в деле воспитания масс, но и взаправду её играл — что косвенно подтвердилось позже, в ходе распада советского государства. В наших же условиях «других писателей» хоть лопатой огребай. Это не только, да и не столько собственно писатели с чем-то неугодной идеологией, сколько гигантская масса формально внеидеологических забав: от нескончаемых телепесен и телеплясок с телезвёздами — до социальных сетей и компьютерных игр. Так что не очень многочисленным читателям страны попытки казны стимулировать работы угодных ей авторов будут скорее неприятны; нечитателям, то есть явному большинству населения, они будут решительно безразличны.

Обсуждаемые новации никак не судьбоносны; и заявления Железняка и Исаева могут не значить вообще ничего — сверх необходимости поставить галочку, раз уж велено провести Год литературы. Но сейчас в Думе должно было бы идти обсуждение бюджета. Бюджетный процесс вообще есть главное дело всякого парламента, а нынешний бюджет ещё и необычайно, решающе важен. Будут в нём предпосылки к выходу из кризиса или только обстригание всего подряд, более жестокое, чем МВФ проводил в Греции, решается вот в эти самые дни. Согласитесь, странно, что в парламентских новостях одной из заметнейших оказалась эта — о стимулировании правильных писателей.