Последние законодательные новеллы резко усиливают позиции миноритарных, залоговых и иных кредиторов в процедурах банкротства должников. Сужаются возможности злоупотреблений арбитражными управляющими

Разворачивающийся экономический кризис послужил своеобразным катализатором реформирования Закона о банкротстве. Аналогичная ситуация имела место и в 2008–2009 годах, когда появились специальные основания оспаривания сделок банкрота, а залоговым кредиторам был предоставлен особый статус.

При этом нынешние изменения проведены с невиданной ранее стремительностью. Отдельные поправки были внесены в закон 1 декабря 2014 года и вступили в силу уже на следующий день. Основные же изменения приняты 29 декабря и вступили в силу через 30 дней. Такая спешка законодателя представляется неслучайной. Видимо, был расчет на то, чтобы должники не успели скрыть свои активы.

Итак, с 29 января текущего года существенные изменения ждут всех участников банкротного процесса. Попробуем разобраться, чьи же позиции — должников или кредиторов — усилила предновогодняя реформа Закона о банкротстве. 

Подвинули управляющих

Важнейшей новацией закона стала передача права оспаривания сделок банкрота кредиторам, размер требований которых превышает 10% от общего размера кредиторской задолженности. Это значительно повышает вероятность пополнения конкурсной массы, а фигура конкурсного/внешнего управляющего утрачивает былое значение. Немаловажен и тот факт, что при расчете размера требований в целях оспаривания сделки не будут учитываться требования кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. То есть законодатель исключил возможность аффилированных кредиторов оказать влияние на право иных кредиторов оспаривать сделки.

Кредиторам, не имеющим необходимой суммы требований, остается довольствоваться механизмом, ранее выработанным Высшим арбитражным судом (ВАС), — требовать от управляющего оспаривать сделку путем предоставления соответствующих доказательств и обоснования. На практике это приводило к уклонению недобросовестных управляющих от получения требования кредитора, от подачи заявления об оспаривании сделки или к необоснованному отказу оспаривать сделку. Более ловкие управляющие формально обжаловали сделки, не предоставляя надлежащего обоснования и доказательств. В результате суд отказывал в признании сделки недействительной, а управляющий считался исполнившим свою обязанность.

Все эти злоупотребления кредиторы могли и могут преодолеть — путем обжалования действий/бездействия управляющего, его отстранения, путем активного участия в деле об оспаривании сделки. В случае удовлетворения жалобы на управляющего кредитор приобретал право на подачу заявления о признании сделки недействительной от своего имени. Тем не менее очевидно, что изменения в закон значительно облегчат жизнь кредиторам.

Так, в одном из дел конкурсный кредитор (банк) обратился к управляющему с требованием об оспаривании договора поручительства. Данное обеспечение было предоставлено банкротом по обязательству третьего лица — миллиардному займу, полученному одним нерезидентом от другого. Управляющий уклонялся от мотивированного ответа на требование кредитора, всячески затягивал с оспарив

У партнеров

    «Эксперт»
    №13 (939) 23 марта 2015
    Товарный империализм
    Содержание:
    Коротко
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Культура
    Потребление
    Специальное обозрение
    На улице Правды
    Реклама