Инвестиционная перезагрузка

Александр Лабыкин
обозреватель журнала «Эксперт»
13 апреля 2015, 00:00

Для снижения последствий инвестиционного спада наиболее успешные региональные институты развития стали изобретать новые способы привлечения иностранного капитала. Иные и вовсе пошли по нестандартному пути, начав оказывать помощь местным предприятиям в расширении рынков сбыта

Поскольку сейчас надежды на соинвесторов не осталось, власти региона намерены привлечь под проект новые федеральные меры господдержки

В условиях экономического спада, охлаждения со стороны западного бизнеса и сокращения бюджетов на поддержку предпринимательства наиболее инициативные региональные власти вынуждены искать новые инструменты для привлечения инвестиций. Об этом свидетельствует активизация паломничества чиновников в те регионы, где ранее уже удалось обеспечить наиболее благоприятные условия для ведения бизнеса. «Впору создавать отдел по сопровождению коллег», — шутят в успешных корпорациях развития и отмечают, что единых рецептов для превращения «полупустыни» в Эльдорадо быть не может: каждому придется если не изобретать, то по крайней мере собирать собственный велосипед. Однако общий тренд уже ясен: сохранить и даже увеличить объем привлеченных инвестиций в этом году смогут те, кто воспользуется повышением интереса к России со стороны бизнеса внесанкционных стран. Инвесторов из стран Азии, Ближнего Востока и даже Африки стали интересовать новые возможности России, которые сейчас поневоле упускают западные предприниматели.

Без ручного управления не обойтись

Благотворные для бизнеса «инъекции» чиновники экономического блока всех 85 регионов получили еще в прошлом году, во время организованных деловыми объединениями и Агентством стратегических инициатив семинаров по внедрению лучших практик повышения инвестиционной привлекательности. Лидерами в этой сфере признаны Ульяновская, Калужская, Новосибирская и Челябинская области, Татарстан, Башкирия. Их опыт показывает, что, например, для сокращения сроков получения разрешительных документов на строительство с двух лет до двух-трех месяцев недостаточно просто разгрести «авгиевы конюшни» из тысяч нормативных актов и увязать десятки ведомств в системе «одного окна». Едва ли не начисто переписав местные регламенты, первопроходцы пришли к выводу, что чиновники все равно скатываются к волоките или коррупции. Чтобы предприниматель не чувствовал себя обманутым, регионы-лидеры один за другим расширили функции своих корпораций развития и начали не просто завлекать инвесторов, но и сопровождать их в походах по инстанциям вплоть до начала реализации проектов. Когда служащий видит рядом с предпринимателем представителя власти, у которого полномочия от губернатора, у него и в мыслях не возникнет желания заломить цену на подключение к электросетям, навязать втридорога систему безопасности от «карманной» фирмы или отыскать другой повод для вымогательства взятки. Но и эта модель сопровождения проектов работала со скрипом, пока главы регионов-лидеров не начали проводить регулярные разборы полетов с нарушителями. В результате в среднем по таким регионам инвестиции за пять-десять лет выросли в пять-десять раз. Это, пожалуй, основное, что усвоили чиновники на семинарах по инвестклимату. В итоге менее чем за полгода в России утроилось число местных корпораций развития и проектных офисов (сейчас они есть более чем в 20 субъектах федерации).

«Позитивные подвижки по снижению административных барьеров с середины прошлого года видны в половине регионов, - подтверждает вице-президент «Деловой России» Илья Семин. – Есть надежда, что у них дело пойдет быстрее, потому что уже сформирована законодательная база и есть сборник лучших практик». Впрочем, в новых реалиях и отличники вынуждены проявлять большое усердие, чтобы не скатиться в троечники. 

Сломать стереотипы

Пока в корпорациях развития отмечают утрату интереса к российским проектам только у потенциальных западных инвесторов (ввиду геополитики и экономической неопределенности), поэтому партнеров стали чаще искать во внесанкционных странах. Впрочем, те западные компании, которые уже вложили средства хотя бы в начальную стадию проекта (получили площадку и оформили все документы), об изменениях своих планов не объявляли. «У нас сегодня на стадии переговоров стало меньше компаний, связанных с производством автокомплектующих, из-за понятного падения спроса на рынке. Интерес сместился в сегменты пищевой промышленности и сельского хозяйства, строительных материалов, станкостроения, — говорит заместитель генерального директора АО “Корпорация развития Ульяновской области” Игорь Рябиков. — Иностранные компании сейчас медленнее принимают решение об инвестировании, они стали более осторожными, но все проекты, реализуемые в настоящее время в регионе, в том числе инвесторами из западных стран, остаются в силе. Многие из них будут завершены в этом и следующем годах».

В 2014 году в Ульяновской области построили свои производства немецкая компания Schaeffler (автокомпоненты, объем инвестиций 2 млрд рублей), французская Legrand (оборудование связи, инвестиции 500 млн рублей), новый цех стоимостью 440 млн рублей открыла американская «Марс». Сейчас активно строит шинный завод ценой 8 млрд рублей японская Bridgestone, датская Hempel создает в регионе лакокрасочное производство стоимостью 800 млн рублей, немецкая Jokey Plastik намерена вскоре начать выпуск упаковки (инвестиции 900 млн рублей), в марте французская FM Logistic ввела в эксплуатацию первую очередь логистического комплекса (объем инвестиций — свыше 500 млн рублей). Из новых компаний, привлеченных в прошлом году (проекты пока в самой начальной стадии подготовки), от своих планов не отказались швейцарская группа Dega, которая планирует построить агропромышленный парк, немецкая CC-A, рассчитывающая возвести учебный центр и гостиницу, турецкие компании Martur Group (производство автокомпонентов) и Maydzhem (производство сварочной проволоки).

Помимо этих проектов на сопровождении ульяновской инвестструктуры еще более десяти новых, заявленных в прошлом году в основном российскими компаниями. Но из-за удорожания проектов в результате девальвации рубля и дороговизны кредитов некоторые из них сдвинули или приостановили свои планы. Поэтому в Ульяновской области стали более точечно работать со всеми потенциальными инициаторами проектов, буквально уговаривая их расширять производства и создавать новые совместно с иностранными партнерами.

«Нам приходится менять сознание наших производителей, которые обычно не доверяют иностранным и вообще каким-либо партнерам, — говорит Игорь Рябиков. — Поэтому если и был у нас кризис инвестиционных идей, то скорее на уровне собственных стереотипов. Но мы убеждаем своих предпринимателей, что сокращение импорта и девальвация дают им хорошую возможность для развития, и почему бы не использовать для этого соинвесторов, создавая совместные предприятия».

За несколько месяцев удалось убедить и свести с азиатскими инвесторами несколько десятков предпринимателей, 10–15 из них уже заявили о своих твердых намерениях «рискнуть» и поработать совместно с иностранцами в долевом партнерстве. В частности, разглядели дополнительные возможности в таком партнерстве владельцы молокоперерабатывающего завода «Алев», где решено создать новое производство сухого соевого молока, казалось бы, в самый неопределенный момент — в декабре прошлого года.

«Мы не то чтобы не доверяли соинвесторам, просто они не были нам нужны. Но сейчас мы готовы привлечь хоть китайских, хоть российских партнеров, — объясняет генеральный директор “Алева” Александр Ивлев. — Когда после девальвации мы начали изучать азиатские рынки сбыта, то поняли, что перед нами открываются большие возможности». Тогда компания и решила вне основного производства построить отдельный завод сухих смесей, а местная корпорация развития помогла быстро подобрать площадку, сейчас вместе они оформляют технические документы.

Таким образом, в Ульяновске намерены сохранить объем привлеченных инвестиций на уровне прошлого года и даже превысить его, внушив предпринимателям простую идею: надо использовать девальвацию для расширения сбыта. А если не хватает мощности, то не стоит гнушаться новыми соинвесторами, которых немало отыскалось в Юго-Восточной Азии. 

Татарстан штурмует крупный бизнес

Другой традиционный лидер инвестиционной активности — Татарстан — в меньшей степени отмечает снижение интереса западных компаний, поскольку здесь раньше расширили горизонты поиска партнеров. По словам руководителя Агентства инвестиционного развития Республики Татарстан Талии Минуллиной, сейчас происходит активная реструктуризация инвестиционных потоков в сторону стран исламского мира и Китая.

«Массу позитива в отношениях с инвесторами привнесли девальвация рубля и возможности импортозамещения: земельные ресурсы, рабочая сила стали доступнее. Наши партнеры это понимают, — говорит Минуллина. — С начала 2015 года количество проводимых переговоров кратно увеличилось. Предстоят крупные и интересные проекты с Турцией, КНР и в целом со странами Азии и Африки».

Из последних реализованных в Татарстане «западных» проектов наиболее заметны заработавшие в прошлом году заводы американской компании 3М (нефтесервисное и иное оборудование, объем инвестиций 1,9 млрд рублей) и германского производителя автомобильных замков Kiekert (вложения — 500 млн рублей). Теперь в большинстве сопровождаемых агентством проектов участвуют инвесторы из Китая, Турции и семи стран Персидского залива. В частности, это ближневосточная TGIC, которая начинает строить крупнейший экспоцентр. Для импортозамещения сюда уже пришла арабская нефтесервисная компания TGT Oil and Gas Services, которая намерена создать на родине «Татнефти» научно-исследовательский и производственный парк. Представители китайской Haier в начале года специально приезжали подтвердить, что теперь еще больше горят желанием построить в Татарстане завод холодильников стоимостью до 60 млн долларов и мощностью до 500 тыс. единиц продукции в год.

В работе с российскими инвесторами Татарстан тоже скорректировал свои приоритеты в сторону импортозамещения. Это означает, что у бизнес-планов такой направленности теперь больше шансов войти в число приоритетных, а значит, получить больший объем преференций. В основном это аграрные проекты, механообработка и производство стройматериалов. Например, благодаря получению статуса резидента в особой экономической зоне Алабуга уже в этом году готово запустить производство стеклопластиковых труб ООО «Амитек». Среди отечественных проектов малого и среднего бизнеса в Татарстане пока указали лишь на один, для которого уже долгое время не могут найти соинвестора. Речь идет о создании современного литейного производства на базе действующего завода «Магнолия», который еще два года назад искал партнера с объемом инвестиций 300 млн рублей. Устав ждать, владельцы завода для большей убедительности вложили в модернизацию почти половину начальной стоимости проекта, который давно упакован всеми возможными мерами господдержки и гарантиями. Но переговоры почти с сотней потенциальных инвесторов результатов пока не принесли. «У проекта масса преимуществ, привлечены различные гранты, субсидии, регионом даны льготы по налогам ввиду особой приоритетности производства и больших перспектив по сбыту, но западных инвесторов отпугивает геополитика, среди азиатских интереса тоже пока не встретили, — говорит финансовый директор “Магнолии” Жанна Айнутдинова. — Многие российские инвесторы с конца года тоже утратили интерес к проекту из-за экономической нестабильности».

Поскольку сейчас надежды на соинвесторов не осталось, власти региона намерены привлечь под проект новые федеральные меры господдержки. В частности, готовят заявку в Фонд развития промышленности, который должен заработать во втором квартале. Если удача улыбнется, то «Магнолия» сможет получить недостающие 197 млн под 5% годовых с уплатой через два года. Кроме того, Корпорация развития Татарстана будет добиваться включения проекта в федеральные госпрограммы по импортозамещению, что обеспечит лояльность при закупках по линии крупных госкомпаний.

Кстати, именно на последние и нацелены сейчас институты развития в Татарстане. Но уже в интересах действующих предприятий малого и среднего бизнеса. «Мы решили, что способствовать увеличению продаж наших компаний — это тоже работа по привлечению инвестиций, хотя и нехарактерная для институтов развития, — говорит генеральный директор Агентства по привлечению инвестиций города Набережные Челны Сергей Майоров. — Мы хотим воспользоваться тем, что с этого года крупные госкомпании обязаны будут не менее 18 процентов продукции закупать у предприятий малого и среднего бизнеса, и начали активно знакомить их с возможностями наших производителей».

Дело в том, что в Набережных Челнах несколько десятков производственных малых и средних компаний работают на автопром — так сложилось ввиду базирования здесь КамАЗа. Чтобы из-за кризиса в отрасли им не грозило разорение, Корпорация развития Татарстана теперь устраивает регулярные визиты своих бизнес-делегаций в регионы приписки госкомпаний. Есть уже и первые результаты: заключено базовое соглашение с АвтоВАЗом, уже изъявившим намерение подключить к своим закупкам производителей из Набережных Челнов. «Наш антикризисный ход в этом случае в том, что мы выводим своих производителей за пределы региона, по сути, ломаем их сознание, чтобы в конечном итоге добиться их выхода на глобальные рынки», — полон энтузиазма Сергей Майоров. 

Уфа бьет по бюрократии

Одна из особенностей Башкирии в том, что она богата на инвестпроекты крупнейших компаний, реализация которых почти не требует участия институтов развития. Помимо «Башнефти» здесь имеют интересы развития «Русгидро», «Газпром», крупные аграрные холдинги. Возможно, поэтому выбытие из актива местной корпорации развития двух проектов с участием западных компаний не столь серьезно отразится на уровне инвестиций региона. В частности, итальянская Benelli передумала создавать совместное предприятие по производству квадроциклов и прочей мототехники. Другой европейский соинвестор отказался от идеи строительства технопарка. Получив такие сигналы, Корпорация развития Республики Башкортостан с конца прошлого года начала вводить новые методы привлечения инвесторов, а именно — создавать в разных странах мира сайты с презентацией инвестиционных проектов и возможностей региона. Такой сайт начал работать в прошлом месяце в доменной зоне Китая и уже принес организаторам первые обращения и один визит потенциального инвестора. На неделе аналогичный портал должен заработать в доменной зоне Германии, а потом и других стран Европы и Азии. Кроме того, в Корпорации развития Башкирии формируют базу данных, охватывающую всех участников крупнейших мировых выставок, а после анализа профиля их работы начнут персонально рассылать инвестиционные предложения.

Кроме того, несмотря на заметные успехи в части снижения административных барьеров, в Башкирии намерены побить очередной рекорд по улучшению инвестклимата. «Мы приступили к созданию уникальной информационной системы контроля за прохождением инвестпроектов во всех государственных и муниципальных органах власти, — говорит генеральный директор Агентства по привлечению инвестиций Республики Башкортостан Флюр Асадуллин. — Если чиновник хотя бы на день сорвет установленные сроки согласования, то его начальник сразу это увидит в режиме онлайн». Увидят это все заинтересованные стороны и ведомства, а в случае повтора нарушения сигнал получит уже начальник того, кто вовремя не принял меры, — и так вплоть до главы региона. Кстати, в Башкирии одними из первых ввели «ручное управление» инвестпроектами, и вполне закономерно, что здесь же его и автоматизируют.

Разумеется, свои уникальные и оригинальные инструменты улучшения условий ведения бизнеса имеются в большинстве регионов России. Вопрос в том, смогут ли местные власти использовать их с такой эффективностью, чтобы не оказаться в хвосте инвестиционной активности в столь благоприятное время для освоения бизнесом новых ниш.