Тенге устоял. А экономика?

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
8 июня 2015, 00:00

Компактная петроэкономика Казахстана резко притормаживает: сказываются неблагоприятная внешняя конъюнктура и макроэкономические потрясения в России. Формат ЕАЭС слишком жесткий для смягчения «эффекта заражения». Казахстану приходится вновь полагаться на кейнсианские рецепты бюджетного стимулирования

Власти Казахстана полны решимости сохранить за своей страной реноме самого успешного государства постсоветской Центральной Азии

Объявленная недавно Национальным банком Казахстана (НБК) стратегия постепенного перехода денежных властей страны к режиму таргетирования инфляции (ТИ), предполагающему свободное плавание национальной валюты, станет для резидентов еще большим шоком, чем осенние экзерсисы с досрочным освобождением курса рубля руководством российского ЦБ. Последний взял на вооружение модную на развивающихся рынках концепцию ТИ еще до предпоследнего кризиса, в начале 2008-го, так что к прошлогоднему уполовиниванию внешней цены рубля россияне были подготовлены «рабочей» волатильностью курса все же лучше своих южных соседей. Казахстан с момента введения в обращения самостоятельной валюты, тенге, осенью 1993 года до сих придерживался курсового режима, именуемого «грязным плаванием» (dirty float), допускающего колебания курса нацвалюты к СКВ в весьма узком коридоре. Фактически это был квазификсированный курс, перемежаемый «ступеньками» разовых корректировок в апреле 1999-го и в феврале 2009 годов, когда резкие девальвации валюты РФ, на которую приходится до сих пор свыше трети казахстанского импорта, вынуждали денежные власти Казахстана выправлять внешнюю конкурентоспособность своего хозяйства «уценкой» тенге (см. график 1).

«Упреждающей» девальвации тенге в феврале 2014 года хватило, чтобы выдержать обвал российского рубля во втором полугодии zzzzzzztenge_graph1.jpg
«Упреждающей» девальвации тенге в феврале 2014 года хватило, чтобы выдержать обвал российского рубля во втором полугодии

В прошлом году руководство НБК пошло на нестандартный шаг — разовая девальвация тенге была проведена в феврале — не вслед за первым, «крымским», эпизодом обесценения рубля, а еще до него. Понижательная корректировка тенге на 16% выглядела несколько месяцев избыточной. Хотя внимательный анализ показывает, что таким образом НБК лишь ликвидировал 30-процентную переоценку валюты в реальном выражении, накопившуюся с конца 2001 года (см. график 2). «Курс тенге при сложившихся геополитических условиях вполне выдерживает обесценение рубля до 40–42 рублей за доллар», — признавался глава НБК Кайрат Келимбетов в одном из интервью в начале сентября прошлого года. Однако эта отметка была преодолена российской валютой уже к концу октября, а после досрочного перевода рубля в режим свободного курсообразования в начале ноября она на три месяца фактически утратила какие бы то ни было, как фундаментальные, так и технические, уровни поддержки. 50, 60, 70 рублей за доллар? Все привычные курсовые ориентиры были сбиты, даже «процентная пощечина» 16 декабря (ночной подъем ключевой ставки ЦБ РФ на 6,5 процентного пункта) возымела лишь кратковременное действие.

Отказ от пропорциональной рублю девальвации тенге привел к тому, что казахстанская валюта за последний год потяжелела в реальном выражении почти на 30% zzzzzzztenge_graph2.jpg
Отказ от пропорциональной рублю девальвации тенге привел к тому, что казахстанская валюта за последний год потяжелела в реальном выражении почти на 30%

Нервотрепка

Казалось, очередная девальвация тенге просто неизбежна. За считаные месяцы дешевый российский машиностроительный и продовольственный импорт хлынул в Казахстан, а сами казахстанцы, особенно жители приграничных областей, рванули в Россию покупать на свои внезапно подорожавшие к рублю тенге не только привычные алкоголь и бензин, но и легковые машины и квартиры (к концу декабря были распроданы все запасы первички в Омске). В январе-феврале текущего года Россия и Казахстан, оплоты только что обретшего законную силу Евразийского экономического союза, оказались на грани торговой войны. Казахстанский бизнес требовал от правительства ввести как тарифные, так и количественные ограничения на ввоз целого ряда товаров российского производства. Вряд ли это было рабочей альтернативой — новорожденный ЕАЭС получил бы колоссальный содержательный и репутационный удар.

Еще одна девальвация тенге тоже была бы крайне болезненной. «Уценка» 2014 года уже привела к чувствительному снижению долларовой зарплаты казахстанцев (см. график 3), новый виток девальвации продолжил бы этот процесс и грозил разворотом сложившегося понижательного инфляционного тренда (график 4), не говоря уже о новой волне плохих долгов в банковском секторе, по большому счету, еще не оправившемся от кризиса 2007–2008 годов. И все это накануне запланированных на конец апреля досрочных президентских выборов? Нет, абсолютно невозможно.

После 2007 года сохраняется примерно 20%-ный разрыв между уровнями средней долларовой зарплаты в России и в Казахстане zzzzzzztenge_graph3.jpg
После 2007 года сохраняется примерно 20%-ный разрыв между уровнями средней долларовой зарплаты в России и в Казахстане

За исключением кризисного эпизода 2007-2008 годов, инфляция в Казахстане ниже, чем в России zzzzzzztenge_graph4.jpg
За исключением кризисного эпизода 2007-2008 годов, инфляция в Казахстане ниже, чем в России

Несколько месяцев стабильный тенге поддерживался за счет международных резервов — с декабря по апрель они похудели почти на 7 млрд долларов (чуть более 6%, см. график 5), благо объем накопленных Казахстаном резервов, с поправкой на размер экономики, более чем вдвое превышает российский показатель (см. график 6). Выход из тяжелого пата дала, сама того не подозревая, Россия. Стартовавший в феврале мощный повышательный реверс рубля остановил процесс утраты конкурентоспособности казахстанской экономикой.

Потери резервов в ходе последних кризисных эпизодов в Казахстане существенно меньше, чем в России. Возможно, вследствие меньшей привлекательности тенге как объекта спекулятивной атаки zzzzzzztenge_graph5.jpg
Потери резервов в ходе последних кризисных эпизодов в Казахстане существенно меньше, чем в России. Возможно, вследствие меньшей привлекательности тенге как объекта спекулятивной атаки

С поправкой на масштаб экономики международные резервы Казахстана превышают российские более чем вдвое zzzzzzztenge_graph6.jpg
С поправкой на масштаб экономики международные резервы Казахстана превышают российские более чем вдвое

Тем не менее это не более чем передышка. Фундаментальные факторы, прежде всего низкая конъюнктура нефтяного рынка, неминуемо уведут в этом году в минус сальдо текущего счета платежного баланса (см. график 7). Прогнозные оценки разнятся от –2 до –4% ВВП. Вообще, Казахстан отличается весьма скромным и хрупким сальдо текущего счета, что кажется на первый взгляд странным для страны, входящей в топ-15 крупнейших нефтеэкспортеров мира.

Счет текущих операций Казахстана в 2015 году будет отрицательным.  Для поддержки курса тенге понадобится привлекать международные резервы zzzzzzztenge_graph7.jpg
Счет текущих операций Казахстана в 2015 году будет отрицательным. Для поддержки курса тенге понадобится привлекать международные резервы

Объясняется этот феномен просто — значительная часть массивного положительного сальдо товарной внешней торговли сжирается дефицитом баланса услуг (прежде всего вследствие масштабного импорта образовательных, медицинских, туристических и транспортных услуг), а также отрицательным балансом доходов по оплате труда (страна не является трудодефицитной, но тем не менее привлекает рабочую силу из Киргизии, Узбекистана и Турции) и значительной утечкой инвестиционных доходов (доходы от 15 СРП в нефтегазовом секторе, репатриация процентов и дивиденды по значительному накопленному объему иностранных инвестиций).

Очередная разовая девальвация тенге в нынешнем году представляется все же маловероятной. Скорее, текущий курсовой режим будет поддерживаться за счет международных резервов, а денежные власти станут работать над увеличением гибкости этого режима, например, в формате расширения коридора допустимых колебаний курса тенге и транспарентных правил интервенций Нацбанка при приближении курса к границам коридора, как это было в РФ до 5 ноября 2014-го.

Рекордсмен по стимулам

При всем драматизме ситуации в валютно-финансовой сфере Казахстана, реальный сектор страны чувствует себя пока не в пример лучше российского. Если российская экономика уже свалилась в открытую рецессию, то в Казахстане пока наблюдается лишь посадка, хотя мягкой ее и не назовешь. После «гроссмейстерских» 6% роста ВВП в 2013-м в прошлом году экономика показала лишь 4,3% прироста, а по итогам первого квартала текущего года рост затормозился до 2,2%. Согласно последним прогнозам Мирового банка, спада все же не будет: по итогам 2015 года ожидается небольшой — 1,3% — рост (это примерно на уровне кризисного 2009 года), а плавное ускорение роста начнется лишь в 2016 году, хотя и тогда динамика казахстанской экономики будет все еще заметно уступать среднемировой (см. график 8).

Хотя уход в отрицательную область темпов роста экономики Казахстана маловероятен, в ближайшие два года страна, как и Россия, будет расти медленнее мировой экономики zzzzzzztenge_graph8.jpg
Хотя уход в отрицательную область темпов роста экономики Казахстана маловероятен, в ближайшие два года страна, как и Россия, будет расти медленнее мировой экономики

Казахстан провел в прошлом году не только упреждающую девальвацию. На опережение — до наступления открытой рецессии — был вброшен пакет антикризисных стимулирующих мер с акцентом на госинвестиции в инфраструктурные проекты (прежде всего на расширение сети магистральных автомобильных и железных дорог) в размере 1 трлн тенге (2,6% ВВП). Это пока существенно скромнее предыдущих опытов кейнсианского стимулирования хозяйства, но инструменты, по большому счету, те же. Напомним, что по совокупному объему двух пакетов антикризисной поддержки экономики РК в 2007–2008 годах (24 млрд долларов, 18% ВВП 2008 года) Казахстан сопоставим только с Китаем, потратившим на антикризисные стимулы в предыдущий кризис порядка 17% ВВП.

Фактически государственные ресурсы выступают единственным значимым источником роста в условиях слабого рыночного внутреннего спроса, неблагоприятной внешней конъюнктуры и торможения некогда бумировавшего потока входящих иностранных инвестиций. Хуже того, банковская система Казахстана последние пять лет находится фактически в неработоспособном состоянии (см. график 9): нерешенная проблема плохих долгов после кризиса 2007–2008 годов (балансовая доля просрочки до сих пор превышает 20%), стагнирующие, а в нынешнем году ушедшие в минус темпы кредитования экономики, почти наполовину долларизованная база фондирования. Соотношение активов банков второго уровня к ВВП съежилось с 91% в «звездном» докризисном 2007 году до чуть более 40% по итогам 2014-го. Для сравнения: в России за этот период данный показатель вырос с 61 до 109% ВВП.

Банковская система Казахстана, в отличие от российской, так и не восстановила свою работоспособность после кризиса 2008 года zzzzzzztenge_graph9.jpg
Банковская система Казахстана, в отличие от российской, так и не восстановила свою работоспособность после кризиса 2008 года

На Западе мода на Казахстан прошла — крупные европейские финансовые институты потянулись на выход — в последние два года продали свои дочерние казахстанские банки итальянский Unicredit и британский HSBC. Последняя публикация в Financial Times, анализирующая состояние дел в экономике РК, датирована ноябрем прошлого года, а журнал The Economist в нынешнем году посвятил Казахстану лишь банальнейшую статью об отсутствии объявленных преемников президента страны.

Следует признать, что и России сейчас, по большому счету, не до Казахстана. Тяжелый затяжной конфликт с Украиной, обмен санкциями с Западом, резкое ухудшение состояния дел в собственной экономике — все это размывает приоритеты развития сотрудничества с РК в рамках ЕАЭС. События последних месяцев со всей остротой обнажили противоречие между сохраняющейся зависимостью экономики Казахстана от России и нескоординированной макроэкономической (в частности, валютной) политикой РФ и РК. Уже слышны голоса экономистов, рассматривающих в качестве единственной возможности сохранить дееспособный ЕАЭС более тесную связку национальных валют стран-участниц. Одна из дискуссионных опций — привязка той или иной степени гибкости казахстанского тенге к рублю.

При подготовке статьи использованы материалы Николая Федотовского