Вопрос ума и совести

15 июня 2015, 00:00

В начале 2012 года в США вышла книга под названием «Почему нации проигрывают?». Авторы — Дарен Аджемоглу из Массачусетского технологического института и Джеймс Робинс из Гарварда. Они пытались ответить на вопрос о природе мощи, богатства и бедности наций и утверждали, что формирование благоприятных обстоятельств для развития наций возникает в результате возникновения особой политической культуры — культуры развития — на стыке экономической и политической деятельности. Эта культура ведет к формированию целого спектра институтов, которые впоследствии поддерживают тенденцию к росту. Всегда был вопрос: что лежит в основании этого процесса? Что должно произойти с элитой, чтобы она двинулась по пути формирования этой культуры?

Авторы специального доклада «Консолидация региональных элит», который мы представляем в этом номере, попытались ответить практически на этот вопрос. Гипотеза состояла в том, что консолидация региональных элит в отдельных регионах России является тем, без чего нельзя обеспечить экономическое развитие какого бы то ни было региона и нельзя начать создавать сеть необходимых условий и институтов. Мы сами не ожидали, насколько это оказалось верно. Выбранные для анализа регионы — Белгородская, Калужская и Тюменская области — показали как исключительно высокие показатели наращивания экономической мощности и социального благополучия, так и высочайший уровень консолидации местных элит и вовлечения в этот элитный круг всех существующих политических и административных институтов, независимо от их масштаба.

Здесь хотелось бы обозначить главный механизм, формирующий устойчивую региональную политику развития. Элиты должны делать ставку на создание на своей территории новых производств, генерирующих больше добавленной стоимости, чем уже имеющиеся, и при этом значимую, если не подавляющую, часть этой добавленной стоимости они должны распределять в пользу всех жителей региона. Это сочетание очень важно. Если бы элиты были озабочены только созданием новых производств и при этом аккумулировали добавленную стоимость у себя, развитие региона было бы очень слабым. Во-первых, ограниченное количество новых проектов создавало бы относительно мало рабочих мест, что не позволяло бы расти спросу внутри региона. Во-вторых, население не поддерживало бы активно эти проекты, что создавало бы социальное напряжение вокруг них. В-третьих, это не позволяло бы вовлечь в процесс обновления экономики самые разнообразные институты: законодателей, муниципалитеты, федеральные надзорные органы и прочие, так как не существовало бы политически легитимного мотива для принятия законов и решений, поддерживающих развитие новых предприятий. И только в том случае возникает мощный, политически неконфликтный механизм постоянного развития регионов, когда всем в регионе понятно, что создание новых производств — это не просто новые рабочие места, но и строительство дорог, жилья, развитие малого бизнеса с льготным налогообложением, школы, больницы, развитие сельского хозяйства. И наоборот, без создания новых производств расходы на социально благополучие — это путь в долговую яму.

Масштаб и широта эффекта правильной политики по-настоящему впечатляют. В докладе вы увидите графики роста целого ряда социально-экономических показателей: ввод жилья и обеспеченность жильем, миграция в регионы, уровень доходов и объем розничной торговли. И удивитесь. С момента, когда был запущен процесс сознательного экономического развития региона, эти регионы обгоняли Россию и по удельному вводу жилья, и по темпам роста доходов и розничной торговли, а масштаб миграции в регион превышал среднероссийский в несколько раз. При этом на старте эти регионы, за исключением Тюмени, были не просто небогаты, а бедны. Свои выдающиеся показатели они продемонстрировали с учетом богатейшей Москвы, претендовавшего на место второй столицы Петербурга, куда более предрасположенного к росту Урала.

Испытывают ли сегодня эти региональные элиты сожаления по поводу того, что активно делились со своей территорией создаваемой добавленной стоимостью? Естественно нет. Их руками создан механизм долгосрочного наращивания добавленной стоимости региона, и пределов пока не видно. Может ли эту политику реализовать любой регион? Да, может. Формирование территориальных кластеров с межрегиональным экспортным потенциалом не ограничено практически ничем, так как у нас очень мало производства. Элита любого региона может создавать и разумно распределять добавленную стоимость. Это просто вопрос совести и ума.

А может ли вся страна и ее элита реализовывать подобную политику и достичь таких же результатов? С точки зрения целей — да, с точки зрения прямого копирования механизмов — нет. На наш взгляд, в России напрасно игнорируют проблему слишком большого неравенства населения по доходам. И это проблема не регионального разнообразия. Неравенство по доходам — следствие избыточной концентрации капитала и денежной власти у элиты. Эта концентрация сдерживает экономическое развитие как с точки зрения формирования спроса, так и с точки зрения формирования новых производств. Поэтому сознательный акцент на создание условий для снижения неравенства по доходам с нынешних американских уровней до уровней европейских дал бы целый спектр новых идей для экономической политики.

А вот страновые механизмы, на наш взгляд, должны отличаться от региональных. Страна очень большая. Ручное управление, которое на старте было реализовано во всех регионах, невозможно. Поэтому экономическая политика страны должна быть более демократичной, менее директивной, чем может позволить себе регион. При этом у страны, в отличие от региона, есть мощнейший рычаг воздействия — она может управлять денежным рынком. И именно в денежном рынке, в степени его дисперсности и активности лежит ключ к сбалансированному экономическому развитию.

Что еще важно. Наше общение с элитами других регионов показывает, что сейчас в России формируется спрос на региональное развитие. В нем заинтересованы местные власти, и все чаще в это готов вкладываться крупный бизнес. Возможно, именно совокупность региональных стратегий приведет к началу нового цикла роста. Если регионы будут поддержаны центром через более гибкую денежную политику, то рост будет по-настоящему мощным.