Отгораживание от всевластия «тройки»

Дмитрий Яковенко
24 августа 2015, 00:00

Принятие Закона о деятельности рейтинговых агентств и создание нового национального игрока способны потеснить рыночные позиции «большой тройки» американских агентств в России и повысить значимость национальных рейтинговых оценок

В середине июля в России был принят долгожданный закон «О деятельности кредитных рейтинговых агентств» (ФЗ-222). Долгожданный по двум причинам. Во-первых, рейтинговые агентства в России уже почти два десятилетия работают вне четко прописанного правового поля. А во-вторых (и это, пожалуй, главное), разработка и принятие закона проходили на фоне плохо скрываемого конфликта между Россией и «большой тройкой» международных рейтинговых агентств: Moody’s, Standard & Poor’s и Fitch Ratings.

Началось все в марте 2014 года, когда после введения первой порции американских санкций Moody’s и S&P отозвали рейтинг банка «Россия» и ряда других компаний, попавших в проскрипционный список. Одновременно Fitch и S&P ухудшили прогноз по суверенному рейтингу РФ со «стабильного» на «негативный». Moody’s в свою очередь отправило рейтинг страны на пересмотр. Аналогично поступили агентства с рейтингами почти двух десятков крупнейших банков и компаний. И вот это уже вызвало шквал негодования. Одно дело многострадальный банк «Россия», который параллельно был отключен от процессинга платежных систем Visa и MasterCard, — здесь логика более или менее просматривается. Но какое отношение к нему имеют рейтинги системообразующих компаний и самой страны, было, мягко говоря, непонятно.

Ответные инициативы — различной степени жесткости — были выдвинуты почти сразу. Так, первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил, что в России должно появиться собственное независимое рейтинговое агентство. Еще более радикальная идея поступила от банковского сообщества: законодательно запретить на территории России использование кредитных рейтингов международных агентств. Самую неочевидную идею высказал первый зампред Банка России Сергей Швецов: «Ситуацию, когда международные рейтинги исчезнут, мы рассматриваем не как теоретическую. Мы к ней готовимся. У нас есть достаточно изящное решение». «Изящное решение» заключалось в следующем: сблизить российское регулирование рейтинговых агентств с европейским и добиться признания российских РА и их рейтингов в странах Евросоюза, подточив тем самым доминирование «большой тройки». Именно тогда широкая общественность и узнала о готовящемся законопроекте.

С новой силой страсти разгорелись осенью. Началось все с Moody’s, которое в середине октября понизило суверенный рейтинг РФ на одну ступень: с Baa1 до Baa2 с негативным прогнозом. Затем в два захода агентство «опустило» Россию в спекулятивную зону с рейтингом Ва1. В конце января присоединилось к коллеге и S&P, тоже понизив российский рейтинг до верхней ступеньки неинвестиционного уровня BB+. Не осталось в стороне и Fitch Rating, сразу после новогодних праздников присвоившее России последний «немусорный» рейтинг BBB–. Разумеется, каждое решение агентств сопровождалось фронтальным снижением рейтингов нескольких десятков крупнейших финансовых институтов и промышленных компаний. «Для российских компаний и банков снижение международных рейтингов ниже так называемого инвестиционного уровня (BBB–/Baa3) спровоцировало рост доходностей еврооблигаций и фактически закрыло внешний долговой рынок для российских эмитентов на фоне выхода из российского риска иностранных инвесторов, которые ориентируются на рейтинги “большой тройки”», — рассказывает о последствиях решений международных РА Дмитрий Грицкевич, ведущий аналитик Промсвязьбанка. Действительно, инвестиционная декларация многих международных инвесторов требует для включения в портфель той или иной ценной бумаги рейтингов инвестиционного уровня как минимум от двух международных агентств.

Справедливости ради отметим, что внешние рынки капитала на тот момент и так были закрыты для российских эмитентов. Зато с новой силой разгорелась дискуссия об ангажированности международных агентств. Так, Moody’s, объясняя снижение суверенного рейтинга России, ссылалось в том числе на политические факторы: «Растет риск, хотя он остается все еще очень низким, что международный ответ на военный конфликт на Украине приведет к решению российских властей прямо или косвенно нарушить график платежей по обслуживанию внешнего долга». Российским властям этот коктейль из политики и макроэкономики не понравился. Министр финансов Антон Силуанов заявил, что Moody’s, снижая рейтинг, руководствовалось факторами политического характера и проигнорировало информацию о состоянии российской экономики.

Приоткрыть черный ящик

«Задача закона состояла в том, чтобы описать всю деятельность рейтинговых агентств, получить некую информацию об этом секторе экономики, для того чтобы в дальнейшем формировать нормативную базу, — рассказывает Виктор Четвериков, генеральный директор Национального рейтингового агентства (НРА). — Вторая задача — предоставить ЦБ как регулятору отрасли законодательную базу для дальнейшего регулирования. Закон должен был предполагать, что все агентства, работающие на территории Российской Федерации, будь они международными или российскими, должны работать по одним стандартам и правилам. Сейчас ситуация иная: локальные агентства являются полноценными российскими юридическими лицами, работают на территории РФ, обладают полным набором того, что сопровождает рейтинговую деятельность (это и соблюдение “китайских стен”, и отсутствие конфликта интересов, и наличие генерального директора, бухгалтера, службы внутреннего контроля, рейтингового комитета, аналитиков). Международные агентства работают немного в другом ключе. По сути, они являются филиалами, и все решения о присвоении рейтинга российским компаниям принимаются в иной юрисдикции».

Теперь международные агентства лишаются возможности работать в формате филиала. Согласно положениям закона, осуществлять кредитную рейтинговую деятельность (а она предполагает аккредитацию РА в Центральном банке) могут только российские юридические лица. Поэтому «большой тройке» придется зарегистрировать на территории России дочерние компании. А вот дальше начинается самое интересное. ЦБ берет на себя совершенно новую функцию — тщательнейшим образом проверять всю внутреннюю кухню рейтинговых агентств начиная с деловой репутации их руководителей и профессиональной квалификации рейтинговых аналитиков и заканчивая всей процедурой принятия решений. Пройдут ли это квалификационное чистилище действующие агентства, как международные, так и наши, российские (крупнейшие из них — «Эксперт РА», НРА, AK&M и «Рус-рейтинг»)?

«В сентябре прошлого года состоялось своего рода знакомство Центрального банка с рейтинговыми агентствами, работающими на территории РФ, по итогам которого регулятор высказал свои замечания, — рассказывает Виктор Четвериков. — Сейчас начался второй этап проверки на добровольной основе: оценка качества процедур и информации, на основе которой принимаются наши решения».

Самый важный момент в законе: ЦБ берет под свой контроль только суверенную рейтинговую шкалу. В законе указано, что органы государственной власти обязаны ориентироваться в своей работе только на рейтинги по национальной шкале.

Рейтинговым агентствам позволено отзывать рейтинги по национальной шкале только в случае недостоверности или недостаточности информации, предоставленной эмитентом. Отдельным пунктом прописан запрет на отзыв рейтингов, обусловленный решениями глав иностранных государств.

Структура рынка рейтинговых услуг в России zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztroika_graph.jpg
Структура рынка рейтинговых услуг в России

«Правительство понимает, что сложно запретить международным агентствам отзывать рейтинги по международной шкале, поскольку они все-таки работают в других странах, — говорит Михаил Матовников, исполнительный директор, главный аналитик Сбербанка. — Поэтому приоритет национальной шкалы сделан для цели регулирования: с международными делайте все, что хотите, а с национальными вы этого делать не можете». Еще в прошлом году на эту инициативу довольно болезненно отреагировали в Moody’s. «Агентства, действующие в России, могут столкнуться с неотвратимой коллизией законов и будут вынуждены отозвать рейтинги по национальной шкале и избегать в дальнейшем их присвоения в России только для того, чтобы избежать санкций как со стороны России, так и со стороны иностранного государства», — писал в официальном отзыве на законопроект глава российского филиала Moody's Александр Сажин. Получить комментарий у Moody’s по поводу того, изменилось ли мнение агентства после принятия закона, не удалось. «Строго говоря, санкции не запрещают присваивать национальные рейтинги, они запрещают оказывать содействие в размещении международных ценных бумаг, и именно международный рейтинг можно рассматривать как такое содействие, — считает Михаил Матовников. — Так что здесь закон даже дает международным агентствам возможность выполнять требования одновременно и российского, и международного законодательства. Если международные агентства этим шансом не воспользуются и перестанут присваивать рейтинги по национальной шкале, они окажутся в стороне от большого рынка».

Надо понимать, что «большая тройка» в большинстве стран ЕС даже не имеет национальных шкал. Национальные шкалы вообще имеют смысл для стран, где суверенные рейтинги невысоки. Если они и так находятся на инвестиционном уровне, то национальная шкала очень близко транслируется в международную, и никакого смысла в отдельных шкалах нет. Как пример: понижая в январе суверенный рейтинг России до неинвестиционного уровня, S&P сохранило рейтинг по национальной шкале на уровне ruААА — максимальном в табели о кредитоспособности.

«Создавая закон, ЦБ брал правила регулирования, аналогичные тем, что практикуются в ESMA (европейский регулятор рынка рейтинговых агентств. — “Эксперт”), в переработанном, разумеется, варианте, — рассказывает Виктор Четвериков. — Таким образом, агентства, аккредитованные российским ЦБ, в какой-то степени будут удовлетворять требованиям ESMA. Банк России хотел в дальнейшем направить в ESMA предложение заключить двустороннее соглашение: если какие-то агентства аккредитованы у вас и хотят работать в России, мы принимаем их. И наоборот: агентства, аккредитованные в России, тоже имеют полноценное право работать на территории ЕС. Но это, конечно, некоторое будущее. Как минимум год уйдет на наработку нормативной базы и процедуру аккредитации; соответственно, к концу 2016-го такое заявление может быть сделано. Как на это отреагирует ESMA, пока тоже не понятно, может никак не отреагировать».

Неофит на пороге

Вскоре после принятия Закона о РА ЦБ официально заявил о создании в России нового национального рейтингового агентства. О том, что это будет за игрок, известно мало. Сообщается, что его капитал составит 3 млрд рублей (сумма несколько удивляет, учитывая, что весь российский рынок рейтинговых услуг составляет порядка полумиллиарда рублей в год), в него с равными долями (до 5%) смогут войти до 20 инвесторов, предварительная подписка на акции будет проведена до конца августа. Сам Банк России от участия в капитале агентства отказался. «Запрос на профессиональную рейтинговую оценку эволюционно сформировался в российском бизнес-сообществе. Он обусловлен увеличением объемов внутреннего долгового рынка, развитием системы рефинансирования Банка России. Отмечу, что стратегия развития агентства сформирована и создавалась с участием широкого круга профессионалов в рейтинговой тематике: как аналитически, так и организационно новое агентство будет соответствовать лучшим мировым практикам рейтинговой деятельности. Лучшей же оценкой деятельности агентства станет мнение инвестиционного сообщества, доверие которого и предстоит завоевать агентству в ближайшие годы. Эту стратегическую цель можно назвать одной из основных», — рассказала «Эксперту» Екатерина Трофимова, первый вице-президент Газпромбанка, — именно она возглавит работу по его созданию.

На самом рынке нет единого мнения о том, чем будет заниматься новое агентство. «Решение о его создании является попыткой “перезапустить” рынок, но появление еще одного агентства не единственный способ добиться этого, — уверен Михаил Матовников. — Если новое агентство будет создано при участии государства и тем более основных игроков рынка, главный вопрос будет состоять в том, насколько независимую политику оно сможет вести в отношении крупнейших заемщиков. Но если речь идет о рейтинговании нескольких сотен эмитентов на облигационном рынке — почему бы и нет».

Сейчас явных предпосылок для взрывного роста нового агентства нет. Необходим поиск аналитиков, а они в дефиците. Необходимы большие инвестиции в раскрутку. Заслужить репутацию на мировом рынке — задача, для решения которой даже десяти лет мало. Тот же китайский Dagong только сейчас, спустя более десяти лет, заявил о себе на международном рынке. Кроме того, нельзя списывать со счетов ни «большую тройку», ни четверку уже существующих в России агентств с более чем десятилетней историей — после принятия закона они, очевидно, не собираются сидеть сложа руки.

Может, конечно, выйти так, что новое агентство получит нерыночные преференции, например в тех же вопросах рейтингования объектов вложения бюджетных денег. Но, кажется, таких явно антирыночных планов у создателей агентства нет. Возможен еще один вариант использования компетенций нового игрока — рейтингование отдельных международных проектов или инструментов, в которые в будущем смогут инвестировать госкомпании или тот же Минфин.