Стресс — это по-нашему

Экономика и финансы
Москва, 07.09.2015
«Эксперт» №37 (956)
При цене нефти 40 долларов за баррель спад в российской экономике продлится еще два года, а бюджету придется недоиндексировать мандатные расходы по инфляции и быстро потратить Резервный фонд

Пару недель назад в СМИ начала просачиваться обрывочная информация о разрабатываемом Минэкономразвития (МЭР) прогнозе на 2016–2018 годы, на котором будут основываться параметры федерального бюджета следующего года и предстоящей трехлетки. Сам документ, надо полагать, еще в работе. Официально он становится доступным обычно в последнюю неделю сентября, когда правительство рассматривает одновременно три основных продукта макроэкономических ведомств: прогноз, бюджет и основные направления денежно-кредитной политики Банка России.

Записной пессимизм ЦБ

Впрочем, основные моменты обновленного прогноза ЦБ станут известны уже в ближайшую пятницу, 11 сентября, когда вместе с очередным решением совета директоров регулятора по ключевой ставке выйдет в свет квартальный доклад по денежно-кредитной политике. Как показывает опыт прошлых лет, в части макроэкономических параметров основного/центрального сценария (гипотезы о цене нефти и вытекающих из нее темпов изменения ВВП, инфляции, сальдо текущего счета платежного баланса) видение трехлетней перспективы в ЦБ не слишком отличается от правительственного (готовит МЭР). Разве что, с учетом различий в сферах ответственности ведомств, у денежных властей оно при тех же исходных условиях более пессимистично в отношении экономического роста и более оптимистично в отношении инфляции.

Кроме того, ЦБ никогда явно не прогнозирует курс рубля, в отличие от МЭР, обязанного делать это в качестве базы для расчета нефтегазовых доходов бюджета. Такой прогноз, оглашенный денежным регулятором, де-факто означал бы «вербальную интервенцию» на валютном рынке. А следовательно, отказ от принятия инфляции в качестве «якоря» денежно-кредитной политики и возвращение к скомпрометировавшей себя практике «валютного управления». Правда, из публикуемых регулятором прогнозов платежного баланса и инфляции представления ЦБ об обменном курсе могут быть с достаточной точность получены, так сказать, имплицитно, но это уже упражнение для аналитиков, результаты которого не имеют никакого официального статуса.

В отношении набора дополнительных сценариев представления денежных властей, как правило, отличаются от правительственных. Так, уже в июньском прогнозе ЦБ рассматривался стрессовый (рисковый) сценарий с падением цены нефти российского экспортного сорта Urals в последнем квартале 2015 года до 40 долларов за баррель и сохранением ее на этом уровне до 2018 года. Рецессия в экономике в этом случае, по мнению экспертов ЦБ, может растянуться как минимум на три года, высокая инфляция также будет сохраняться дольше — с выходом на таргет ЦБ в 4% лишь к началу 2018-го, а возможностей для компенсации спада смягчением денежно-кредитной политики у регулятора не будет.

Сжатие экономики в этом случае, как считают в ЦБ, будет преимущественно структурным, означающим сокращение потенциала экономического роста, а не циклическим, то есть проявляющимся в недостаточном использовании наличного потенциала из-за дефицита спроса. Если циклический спад может быть в какой-то

У партнеров

    «Эксперт»
    №37 (956) 7 сентября 2015
    Ни дать, ни взять
    Содержание:
    Государство проследит за деньгами

    Отставки в госкомпаниях можно трактовать как сигнал: руководству таких компаний пора по-настоящему сократить издержки и не надеяться, что тариф все покроет

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Наука и технологии
    Потребление
    Реклама