Коран под запретом

17 сентября 2015, 01:09

Решение Южно-Сахалинского городского суда, по сути, поставившего суры Корана вне закона, поражает прежде всего отчаянным бесстрашием

С суры «Аль-Фатиха» из Корана, в которой судья из Южно-Сахалинска нашла признаки экстремизма, начинаются все молитвы и действия полутора миллиардов мусульман в мире

С легкой руки судьи Натальи Перченко экстремистами признаны полтора миллиарда мусульман во всем мире и 16–18 млн россиян, исповедующих ислам. Понятно, что на Сахалине таковых немного, но легко представить кортеж с кодом региона 95, пересекающим Россию с целью «лично призвать к ответу» дальневосточных деятелей. Собственно, таким и был непрозрачный намек главы Чечни Рамзана Кадырова, благодаря которому страна узнала об этом резонансном случае.

Можно предположить, что судья Перченко вряд ли осознавала последствия своего решения. Экстремистской была признана книга «Мольба (дуа) к Богу: ее назначение и место в исламе». Ее изъяла местная прокуратура при проверке сахалинской общины мусульман еще в марте 2014 года. Анализ лингвистов показал, что в тексте «имеются высказывания, представленные в форме утверждения, в которых речь идет о превосходстве, преимуществе человека или группы лиц перед другими людьми на основании их принадлежности и отношения к религии (к исламу)». Неожиданно оказалось, что речь идет о прямых цитатах из Корана: «Тебе мы поклоняемся и тебя молим о помощи» (сура «Аль-Фатиха») и «Не взывайте же ни к кому наряду с Аллахом» (сура «Аль-Джинн»). Как напомнил Кадыров, «с “Аль-Фатиха” начинаются все молитвы и действия полутора миллиардов мусульман в мире. Они читают ее десятки миллиардов раз в сутки, совершая обязательные и поощряемые молитвы». То есть запрет произносить эти слова фактически равнозначен запрету для христианина на «Отче наш». Можно понять гневную реакцию Кадырова, да и других религиозных и общественных деятелей. Как тонко подметил диакон Андрей Кураев: «…нам после этого всей страной придется в Антарктиду переселяться».

«Во-первых, эксперты не имели права выносить суждения о том, содержит ли материал призывы к экстремизму, поскольку данный вопрос входит в компетенцию суда, — анализирует инцидент правозащитный центр “Сова”. — Во-вторых, рассуждения о мировоззренческих установках, личностной системе ценностей, манипуляциях и подсознании не имеют никакого отношения к составу Закона о противодействии экстремизму, которым должен был руководствоваться суд. Мы убеждены, что пропаганда превосходства одной религии над другими не может быть сочтена признаком экстремизма, поскольку это противоречит как законодательству, так и здравому смыслу: любой верующий убежден в истинности религии, адептом которой он является».

Южно-Сахалинский суд был бы счастлив переиграть всю историю и, похоже, планирует отменить решение. Как стало известно, местная прокуратура провела две экспертизы — экспертное и психологическое исследования, а религиоведческую сочла излишней. Однако предъявлять обвинение в некомпетентности преждевременно. Похоже, речь идет о пробелах в законодательстве и о дилетантстве специалистов, проводивших экспертизу.

«То, что судом не была назначена религиоведческая экспертиза, еще не говорит о том, что суд вышел за пределы своей компетенции, — считает Александр Забейда, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро “Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры”. — Закон позволяет суду подвергнуть экспертизе любой документ, и не важно, Коран это или Библия. Вывод о признании какого-либо текста экстремистским делается в ходе оценки доказательств, основным из которых в практике на сегодняшний день является судебная лингвистическая экспертиза. Если у суда нет оснований не доверять заключению эксперта и оно не противоречит материалам дела, то и судебное решение будет полностью основано на выводах эксперта. Религиоведческая экспертиза — весьма спорное доказательство. Этот вид экспертиз оценивает достоверность каких-либо сведений относительно основ вероучений, принадлежности текста к религии, а также на предмет выявления экстремистских проявлений в содержании вероучений. Законодательно он не отрегулирован. Правовой статус эксперта-религиоведа, а также уровень его профессиональной подготовки законом никак не закреплен. Более того, в России на сегодняшний день отсутствуют специализированные религиоведческие учреждения, способные готовить независимых специалистов в этой области».

Решение дальневосточного суда далеко не прецедентное. В сентябре 2013 года районный суд в Новороссийске признал экстремистским перевод Корана на основе экспертизы специалиста Министерства юстиции Башкирии. После громкого скандала Верховный cуд республики решение отменил. Достается не только мусульманам. В 2012 году в Забайкальском крае экстремистскими были признаны лозунги «Слава России» и «Русский выбирает спорт». А в Новосибирске противоречащим закону среди прочих назван лозунг «Русский, не пей».

«Эти двойки судей и прокуроров не глядя штампуют решения о признании чего угодно экстремизмом по всей стране, — пишет в соцсети руководитель правозащитной ассоциации “Агора” Павел Чиков. — Больше трех тысяч решений уже в федеральном списке — всякой ерунды, причем часто понять, что конкретно, а главное, почему признали экстремизмом, невозможно».