Иркутск без Ерошки

Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
5 октября 2015, 00:00

Иркутскую область возглавит оппозиционный кандидат от КПРФ. Местным жителям стоит готовиться к ожесточенной схватке за руководящие посты, новым межэлитным конфликтам и, вероятно, очередным губернаторским выборам

Расплачиваться за победу на выборах Сергею Левченко предстоит прежде всего с местным бизнесом, а не с избирателями

Отгремели залпы батареи салютов в честь повсеместно успешного выступления «Единой России» в единый день голосования 13 сентября, и в едва рассеявшейся дымке принялась жечь скудные запасы пиротехники оппозиция. Пам-пам — прилетели петарды из Нижнего Новгорода и Новосибирска, где вопреки ставке, которую делали губернаторы, были избраны альтернативные мэр и председатель заксобрания. Ба-бах — громыхнула хлопушка в Коми, и в антивластный кейс положено дело преступного сообщества имени Гайзера, подмявшего целую республику. Ты-дыщ — это уже целый взрывпакет из Иркутской области: кандидат от КПРФ депутат Государственной думы Сергей Левченко разгромил Сергея Ерощенко, выдвинутого «Единой Россией», во втором туре губернаторских выборов.

Сенсацией стал уже сам факт бескомпромиссной борьбы, разложенной на два такта впервые с 2005 года. А уж поражение провластного кандидата, с мандатом доверия от президента, соблазняет порассуждать о новом этапе развития политической системы, возросшей конкуренции, а также о первом тревожном звоночке для единороссов на фоне нарастающих кризисных явлений. Но все эти тезисы не про Иркутскую область. Здесь не наблюдалось соревнования партийных брендов или харизмы кандидатов. Не было состязаний содержательных программ и новаторских подходов к госуправлению. Пример, в общем-то, банальный: Ерощенко самоустранился от борьбы, понадеявшись на высокий рейтинг (до начала кампании — 60–65%) и апатичность избирателя, а штаб Левченко сделал исключительную ставку на «черный пиар» и протестный электорат. В итоге выборы прошли под девизом «Выкопал картошку — посади Ерошку». Альтернативы убойным технологиям консультанты главы области не придумали.

За минувшее десятилетие в регионе сменилось пять губернаторов. Каждый в той или иной степени стал жертвой бесконечного клубка интриг и столкновений интересов расконсолидированных местных элит, представителем которых, между прочим, является и сам Сергей Ерощенко. Не понимать всех рисков ситуации он не мог, но при этом как будто специально совершал одну ошибку за другой: ссорился с местным партактивом, муниципальными главами, бизнесом, принимал непонятные кадровые решения, тормозил политтехнологов. В его бывшем штабе сегодня доминирует точка зрения, что он просто «слил» кампанию: «Может быть, он хороший бизнесмен, но он точно не политик. И ничего не сделал для того, чтобы политиком стать. И, вероятно, даже не планировал».

Интересно, что в 2012 году именно достижения Ерощенко на ниве бизнеса стали его козырной картой при назначении на пост губернатора. Беспокойную Иркутскую область было решено отдать в ведение молодого успешного предпринимателя, который, как казалось, хорошо разбирался в местных реалиях и был способен привнести бизнес-мышление в программу развития региона.

Ошибки губернатора

Секретарь генерального совета партии «Единая Россия» Сергей Неверов назвал виновников раскола элит в Иркутской области: экс-мэр Иркутска Виктор Кондрашов, бывший спикер заксобрания Приангарья Людмила Берлина и председатель совета директоров ФСК «Новый город» Александр Битаров. Все представляют «Единую Россию», но на минувших выборах активно играли на стороне Левченко, ничуть не скрывая своих симпатий.

Однако главным виновником раскола элит, без сомнения, является сам бывший губернатор. Он последовательно выдавливал из своей команды региональных тяжеловесов, чиновников и политиков, не предпринимая попыток заместить их влиятельными кадрами. Так произошло, к примеру, с Виктором Кондрашовым, популярным мэром Иркутска. Вопреки мнению горожан Ерощенко ликвидировал в столице прямые выборы и распрощался с Кондрашовым, не предложив тому никакой альтернативной должности. В итоге Левченко удачно разыграл обещание вернуть иркутянам право самостоятельно определять фигуру градоначальника, и региональный центр пал к ногам коммуниста.

Напряженные отношения сложились у Ерощенко и с муниципальными главами. Он их просто не замечал: игнорировал заседания регионального совета и Ассоциации муниципальных образований. Муниципалитеты отплатили экс-губернатору во втором туре. Поддержка главы просела и в сельской местности. Вновь дала себя знать неудачная кадровая политика: в ряде районов 13 сентября единороссы уступили, а победившая оппозиция принялась усиленно агитировать за коммуниста.

Но, бесспорно, решающим фактором стал конфликт экс-главы с местным бизнесом, прежде всего застройщиками, или «строительной оппозицией», на местном политическом жаргоне. Сегодня невероятно сложно «разлепить» реальную тактику Ерощенко в отношении предпринимательского сектора и те тонны грязи, что вылили на него в ходе предвыборной гонки. Однако с определенной долей уверенности можно фиксировать: холдинг «Истлэнд», который до перехода на госслужбу возглавлял Ерощенко, за последние два года действительно получил от региона весомые бонусы по господрядам, измеряемые миллионами рублей. Компания осталась семейным предприятием с самыми разнообразными активами: жена Ерощенко курирует земельные вопросы, авиакомпанию «Ангара» и Восточно-Сибирское речное пароходство, сын — строительный бизнес, дочь — туристический. Конфликт интересов был делом времени. Уже в 2014 году областные застройщики провели первый митинг против недобросовестной конкуренции на рынке. Против губернатора объединились «Новый город», «Домстрой», ИркутскгипродорНИИ, «Спецмехстрой», «Стройконсалт-Кит». К протестам своевременно примкнула и КПРФ.

Опрометчивое решение Сергея Ерощенко идти на досрочные выборы оппозиция восприняла с энтузиазмом, а бизнес основательно тряхнул мошной. По нашим данным, штаб губернатора потратил на избирательную кампанию порядка 300–400 млн рублей, из них больше половины было разворовано. Оппонент же располагал суммой в полмиллиарда рублей, использовал их заметно эффективнее, а подчас и эффектнее: свидетели рассказывают о десятке сигвеев (электрических самокатов), на которых по улицам Иркутска шныряли волонтеры и раздавали прохожим листовки и газеты. Политологи, к слову, говорят о том, что иркутские выборы вернули агитационный вес бумажным источникам, которые в данном случае оказались эффективнее электронных СМИ. Область была буквально завалена бумажным агитпропом, а там — вся правда о коррупционном правительстве Ерощенко. Ничего более содержательного оппоненты власти предлагать не стали, и оказались правы.

Результаты выборов губернатора Иркутской области zzzzzzzzzzzzzzzzzzzirkutsk_graph1.jpg
Результаты выборов губернатора Иркутской области

Против врио губернатора была развязана настоящая информационная война, которую он проиграл одним решением в ней не участвовать. Его команда выстроила тягучую, монотонную кампанию, в центре которой был мудрый, занятой губернатор, которому за валом дел государственной важности нет времени на дебаты с оппонентом, а отвечать на какие-то там обвинения президентский ставленник счел ниже своего достоинства. В итоге за пару месяцев Ерощенко в глазах населения оброс невероятными коррупционными мифами и предстал абсолютным преступником. Его политтехнологи делали ставку на «сушку» явки, то есть на заниженное число избирателей, пришедших на избирательные участки, и ведь едва не выиграли в первом туре. Не хватило каких-то 0,4% — этот мизерный отрыв у экспертов до сих пор вызывает немое удивление.

Но если в первом туре многие жители области шли голосовать против Ерощенко, намереваясь своим «фи» держать очевидного фаворита в тонусе, то во втором туре протестные настроения были консолидированы. Противники Ерощенко, почувствовав вкус победы, напрягли максимальное количество знакомых и родственников, и эта ячеечная агитация оказалась действенной. Явка второго тура по сравнению с первым повысилась почти на 10% (29 и 37% соответственно), и, судя по всему, все новые привлеченные избиратели отдали свой голос именно за Левченко.

Жизнь в красном цвете

Иркутскую область после вступления в «красный пояс» ждут непростые времена. Местные элиты наконец получили губернатора, которого долго добивались, — местного, неяркого, крайне зависимого от партии и бизнеса, отягощенного многомиллионными обязательствами перед спонсорами своей победы. Что получили избиратели — большой вопрос, скорее всего, еще пару лет властного хаоса.

В ближайшее время область должна пройти три теста. Во-первых, как примут Левченко в Москве, получит ли он благосклонный мандат на правление и поддержку центра, сможет ли поладить с «Единой Россией» и местным заксобранием. По некоторым источникам, пока что в партии власти бескомпромиссно советуют Левченко в следующем году покинуть свой пост и баллотироваться в Госдуму.

Во-вторых, интересно посмотреть, как делегат от КПРФ будет исполнять свое предвыборное обещание создать «коалиционное правительство», что потребует массы договоренностей внутри сложноустроенных элит. На данный момент у победителей нет никаких представлений о том, как жить дальше, как разруливать взаимные интересы, как управлять регионом, в конце концов. Одна лишь эйфория.

Отсюда тест номер три — уже для самих местных элит. Легко консолидироваться против ненавистного губернатора, который повсеместно давит бизнес. Сложнее договориться о равных правилах игры без главного «арбитра» и перепахать поляну, чтобы никого не обидеть. Это абсолютно новый для области опыт, и ничто не говорит о том, что шансом на определенный региональный суверенитет элита воспользуется.

Стоит, наконец, отметить, что Иркутская область теперь становится зоной особого внимания для «Единой России», которая получила шанс на региональное обновление уже без слабой фигуры губернатора. При этом весь протестный негатив в области будет направлен против Левченко, что с учетом кризисных времен и шаткого социально-экономического положения региона сильно бьет по позициям коммуниста. Тактика политических кампаний имеет интересную особенность, в отличие, скажем, от военного искусства: здесь преимущество имеет не тот, кто обороняется, а тот, кто наступает.