Смена вектора

Лина Калянина
редактор отдела конъюнктуры отраслей и рынков журнала «Эксперт»
16 ноября 2015, 00:00

Инновационные методы диагностики и лечения могут стать уникальным конкурентным преимуществом новых частных медицинских учреждений на рынке медуслуг. Один из таких центров — открывшийся недавно Клинический госпиталь на Яузе

Здание Клинического госпиталя на Яузе — результат реконструкции бывшего бизнес-центра с кардинальной перестройкой планировок и инженерных коммуникаций

В Москве появился новый медицинский центр — Клинический госпиталь на Яузе, частный многофункциональный комплекс, в котором предполагается оказывать все виды амбулаторной и стационарной помощи. Событие можно было бы считать для столицы рядовым, если бы не включенность нового лечебного учреждения в глобальный международный проект по разработке и внедрению новых медицинских технологий. На днях Клинический госпиталь на Яузе в лице российской компании «Биосиквел» заключил договор с израильским отделением американского «Оргенезиса» о получении лицензии на использование новой клеточной технологии — создания инсулинпродуцирующих клеток, новации, которая в ближайшее время может стать революционной в области лечения сахарного диабета. Развитие клеточных технологий (помимо многофункциональной лечебной деятельности) изначально планировалось в качестве научного и социального направления работы госпиталя, что, собственно, и позволяет говорить об уникальности данного учреждения на рынке коммерческой медицины. Более того, выскажем предположение, что появляющиеся сегодня серьезные частные медицинские центры и дальше будут делать ставку на инновации, а наша частная медицина, спрос на услуги которой активно растет, со временем сможет выйти на принципиально новый уровень развития, перейдя от услуг первичной диагностики заболеваний к решению серьезных, затратных задач в лечении пациентов.

На научной основе

Генеральный директор и один из идеологов медицинской составляющей Клинического госпиталя на Яузе Яков Марголин zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvektor2.jpg
Генеральный директор и один из идеологов медицинской составляющей Клинического госпиталя на Яузе Яков Марголин

Инвестором нового проекта выступил Дмитрий Васильев, первый заместитель генерального директора IT-компании «Крок», которая входит в десятку ведущих системных интеграторов страны. Для строительства нового госпиталя г-н Васильев привлек 2 млрд рублей частных инвестиций, пятая часть которых пошла на создание лабораторий для исследований в области молекулярной биологии и генной инженерии. Как рассказал Дмитрий Васильев «Эксперту», данный проект — одно из нескольких в его портфеле исследований в области клеточных технологий. «Мне всегда было интересно заниматься высокотехнологичными идеями, научными исследованиями. В данном случае это нашло отражение в организации уникального научно-исследовательского комплекса для создания инсулинпродуцирующих клеток. Поскольку инвестиции рисковые, для нас логично было вокруг этого создать медучреждение общего профиля — для получения отдачи от инвестиций, но также с глубоким погружением в исследования», — рассказывает Дмитрий Васильев.

Заметим, что медицинская отрасль давно пребывает в ожидании стороннего капитала, который мог бы дать толчок в ее развитии и решить уже давно назревшую проблему на рынке коммерческой медицины — повысить качество и эффективность услуг, а также ответственность медучреждений за результаты лечения.

Большинство коммерческих клиник сегодня — это центры для проведения первичной диагностики, откуда большинство пациентов выходит, не решив проблему. Задача руководства клиник в основном сводится к тому, чтобы организовать поток посещений — максимально расширить перечень оказываемых услуг за счет привлекаемых «на часы» специалистов, мало заботясь о качестве этих самых услуг, лояльной клиентской базе и сопряженности проходящих в их клиниках процессов. Такой подход не позволяет лечебным учреждениям работать качественно и эффективно.

Задача избежать всего этого и представить рынку принципиально иной уровень качества медицинских услуг и стояла перед создателями Клинического госпиталя. «Если посмотреть на рекламу любых клиник, то мы увидим там 30 медицинских специальностей, причем неважно, в этой клинике будет сто кабинетов или десять. Вопрос в том, насколько ты экспертен в каждом звене. Мы экспертны в каждом звене, во всем, чем мы занимаемся. Мы приступили к реализации проекта с твердым пониманием, что мы сможем решить медицинские проблемы людей, ведь именно за этим они приходят в медучреждения», — говорит генеральный директор Клинического госпиталя на Яузе Яков Марголин, главный идеолог медицинской части проекта.

В обычной лечебной практике в госпитале за основу взяли несколько основных видов заболеваний, от которых страдает население. Это кардиоваскулярные проблемы, онкология, травматологические и сложные терапевтические проблемы, аутоиммунные заболевания. На каждом из этих направлений реализуется идея более глубоких исследований и современных методов лечения. Так, если говорить о кардиоваскулярных проблемах, помимо широкого спектра медицинских исследований в госпитале есть отделение аритмологии, которое проводит операции по восстановлению ритма сердца. В отделении лучевой диагностики проводится полное обследование пациентов с онкозаболеваниями и осуществляется наблюдение в процессе лечения согласно международному протоколу. Травматологическое отделение 24 часа в сутки принимает пациентов, причем оно спроектировано так, чтобы принимать пациентов, которые не могут сами ходить, и имеет в своем распоряжении рентген-кабинет и операционную. Существующий в госпитале блок гравитационной хирургии крови не имеет аналогов на рынке в плане возможностей проведения гемокоррекции крови — очищения крови вне организма пациента воздействием на компоненты — плазму и клетки крови, лейкоциты, тромбоциты, эритроциты, в результате чего удается кардинально изменить их свойства, перестроить иммунную систему человека.

Еще одно важное направлением работы госпиталя — центр репродуктивных технологий, оснащенный по строгим американским стандартам. Репродуктивная медицина сегодня — одно из самых популярных коммерческих направлений: услуги по экстракорпоральному оплодотворению (ЭКО), лечению бесплодия и т. д. предоставляют десятки клиник. «Это очень важный сегмент, несмотря на то что существует большое количество клиник данного профиля, и конкуренция приводит к демпингу цен. Нашей специализацией является репродуктивная генетика. Благодаря собственной генетической лаборатории мы выполняем весь спектр необходимых исследований. Мы сотрудничаем с лабораторией преимплантационной диагностики Лондонского университета, сетью генетических лабораторий BGI и европейским генетическим центром Igenomix, это позволяет нам совместно с зарубежными коллегами внедрять самые современные методики, чтобы максимально увеличить эффективность ЭКО, а также выявить различные генетические нарушения с высочайшей точностью. Я спрашивал у специалистов ряда московских клиник: каков у них конечный результат проведения ЭКО? какой процент нормально развивающихся беременностей, завершившихся родами? Далеко не все задумываются над этим. У нас же стоит задача, которая нам интересна и с научной, и с практической точки зрения, — рождение здорового ребенка», — говорит Яков Марголин.

Безусловно, все эти направления медицинской деятельности далеко не новы на нашем рынке, и есть клиники, в частности в Москве, которые уже давно занимаются теми же онкологией, травматологией, кардиоваскулярными проблемами или репродуктивными технологиями и даже продвинулись в этом. Тем не менее рынок сегодня открыт для новых игроков — пока еще не многие из частных медицинских центров добились таких впечатляющих результатов (по разным причинам — уровень цен на услуги, качество оказываемой помощи), чтобы пациенты выбирали исключительно их для решения той или иной проблемы. Чтобы успешно конкурировать по всем этим направлениям, в госпитале делают ставку на передовое оснащение, что называется, без компромиссов, обеспечивающее максимальный эффект в лечении. «Сегодня, чтобы быть по-настоящему привлекательными для пациентов, важно не просто суперсовременное оборудование, а весь комплекс. Например, в нашей операционной степень очистки воздуха превышает все существующие нормы, а это означает, что снижается риск осложнений при операциях. Логистика использования биоматериала в нашей эколаборатории полностью исключает все риски нарушения самых высоких стандартов технологии. Кресло, в котором пациент проходит процедуру гемокоррекции, позволяет ему во время лечения комфортно себя чувствовать, работать на компьютере или смотреть телевизор. Не говоря уже о серьезном диагностическом оборудовании или оснащении операционных. Даже обычные кресла для приема пациентов мы выбирали очень тщательно, чтобы, садясь в них, люди не испытывали напряжения в необычной и неизбежно стрессовой для них ситуации», — рассказывает Яков Марголин.

Не меньше значения в компании придают информационным технологиям, которые должны не только помогать решать организационные вопросы, но и четко отслеживать и фиксировать всю диагностику, манипуляции, которые проводятся. «Медицина перестает быть субъективной. Сегодняшнее оборудование и IT-инфраструктура позволяют объективизировать ход диагностики и лечения пациента, записывать, хранить и воспроизводить все данные, поэтому субъективных моментов в лечении становится гораздо меньше», — поясняет Яков Марголин. Будучи сотрудником крупнейшей в стране IT-компании, инвестор проекта Дмитрий Васильев говорит о том, что в новом госпитале будут широко использоваться самые передовые IT-технологии по всем направлениям — от IP-телефонии до ВКС в операционных; в компании широко применяют облачные технологии, BI и другие IT-решения.

Значимым организационным подходом в лечебном процессе Яков Марголин считает принцип «одного окна», когда пациент, обратившись в клинику, получает весь комплекс услуг. Его ведет лечащий врач, решая все необходимые задачи по диагностике и лечению, направляя на необходимые дополнительные исследования и контролируя все этапы лечения, даже если в госпитале нет возможности предоставить некоторые услуги и необходимо направлять пациента в клиники, с которыми он сотрудничает. Например, в госпитале решили не устанавливать ПЭТ-КТ, а отправлять онкологических больных на это исследование в другое учреждение. «В онкологии самое главное — вести постоянный контроль над заболеванием, для этого у нас имеется отделение лучевой диагностики, томографы самого высокого уровня. В тех случаях, когда необходимо проведение ПЭТ-КТ, мы отправим пациента к нашим партнерам. Но при этом мы всегда принимаем решение, как идти дальше, мы являемся единым каналом и связующим звеном на всех этапах лечения пациента — мы проводим химиотерапию, наблюдение, консультируемся с ведущими онкологами за рубежом», — рассказывает Марголин. В госпитале пока есть ограничения в отношении некоторых операций для онкобольных. «Мы не боимся “тяжелых” пациентов со сложной патологией. Но для проведения объемных онкологических операций очень важна послеоперационная реабилитация. Сначала нужно создать эту систему, а уже потом приступать к такого рода операциям», — объясняет Яков Марголин.

Как отзовется рынок

Самый главный вопрос, который сегодня возникает: будет ли в условиях кризиса платежеспособный спрос на предлагаемые клиникой услуги? С одной стороны, спрос на платные медуслуги в стране растет, отчасти благодаря проводимой Минздравом реформе здравоохранения и более открытому доступу для частных медицинских учреждений к системе ОМС, с другой стороны, пациенты могут сегодня позволить себе лишь часть необходимой диагностики и лечения, и прибыль частных клиник снижается. Уровень цен сегодня — важный фактор привлекательности предлагаемых услуг. «Наш госпиталь рассчитан на оказание медицинских услуг премиум-класса, но цены у нас не привязаны к валюте и нашим инвестициям, а ориентированы на рынок и платежеспособный спрос. Наше позиционирование: верхняя граница средних цен при премиальном уровне медицины. Часовая консультация у нас будет стоить три тысячи рублей, при этом мы не делим специалистов по уровню стоимости их услуг», — говорит Яков Марголин.

Сегодня наши премиальные коммерческие медцентры ставят одной из своих целей привлечение пациентов, уезжающих лечиться за рубеж. «Нам эта прослойка тоже интересна, и не столько потому, что она платежеспособная, а потому, что она знает зарубежную медицину, видела, как там все организовано. Доступность специализированной помощи, качество, оборудование, уровень специалистов — такой микст они видели за рубежом, и он их устраивает. Этот формат мы стараемся перенести на российскую почву, но по более доступным ценам, поэтому к нам зачастую приезжают те, кому на Западе лечиться дорого. У нас хорошие отношения с зарубежными медицинскими учреждениями. Если человек выбирает лечение в этих учреждениях, мы готовим по их программам предварительные обследования, с результатами которых пациент туда приезжает и возвращается к нам для продолжения лечения и наблюдения», — рассказывает Яков Марголин.

Чтобы успешно конкурировать на рынке, в Клиническом госпитале делают ставку на передовое оснащение, обеспечивающее максимальный эффект в диагностике и лечении, и современные IT-технологии zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvektor3.jpg
Чтобы успешно конкурировать на рынке, в Клиническом госпитале делают ставку на передовое оснащение, обеспечивающее максимальный эффект в диагностике и лечении, и современные IT-технологии

Еще в Клиническом госпитале рассчитывают на набирающую сегодня в мире обороты социальную модель, в которой медицина не только решает неотложные проблемы со здоровьем — она становится необходимым элементом жизни, культуры человека, образом жизни. Что влечет за собой планирование человеком затрат на медицину — так же, как и на квартиру, ремонт, образование и пр. «Это происходит потому, что развивается наука, технологии, позволяющие принципиально изменить подходы к своему здоровью, поддерживать себя в форме, вплоть до того чтобы кардинально менять свой образ жизни. Сегодня это становится актуальным и для нашей страны», — говорит Яков Марголин.

Инвестиции в революцию

В более отдаленной перспективе статус Клинического госпиталя и его возможности на рынке коммерческой медицины может принципиально изменить направление работы в области клеточных технологий, которое пока владельцы компании воспринимают как социальный проект, вклад в передовую технологию. «Наши инвесторы, будучи сами новаторами, горячо поддержали нашу идею заниматься наукой — революционными клиническими исследованиями в области сахарного диабета. Для этого мы создали научно-исследовательский комплекс в соответствии с международными стандартами и совместно с израильским отделением американской компании “Оргенезис” включились в исследование по модификации клеток печени с целью сделать их инсулинпродуцирующими клетками для излечения сахарного диабета первого типа. Суть технологии в том, что генетики научились изменять функцию клеток. У всех клеток организма одинаковая ДНК, но клетки получают индивидуальные сигналы, чтобы стать дифференцированными — клетками кожи, печени, инсулинпродуцирующими клетками и пр. Сегодня ученые научились давать сигнал ДНК с помощью ДНК-вектора так, чтобы добавить клетке лишь одну функцию — выработку инсулина. Генетики говорят: они еще лет десять назад и представить не могли, что такое будет возможно. Известно, что у примитивных организмов нет поджелудочной железы, а ее функции выполняет печень. В процессе развития эмбриона человека печень и поджелудочная железа возникают из одной эмбриональной ткани, и это гарантирует максимальную биологическую близость клеток печени и поджелудочной железы. Благодаря этой близости стало возможно эффективно провести трансдифференциацию клеток печени и активировать в них функцию, присущую клеткам поджелудочной железы. Клетки печени можно легко получить посредством стандартной и безопасной пункции. С помощью гена RDX-1, который способствует изменению функции клеток печени, ученые добились того, что гепатоциты начинают вырабатывать инсулин. Процедура введения модифицированных гепатоцитов выполняется минимально инвазивно, без полостной операции, с помощью катетера, введенного в воротную вену, что является дополнительным преимуществом методики», — рассказывает Яков Марголин.

Американские генетики уже провели опыты на животных и, по словам Якова Марголина, получили потрясающий результат: клетки живут в печени, вырабатывают инсулин, реагируют на уровень сахара в крови. Сейчас идет подготовка к широкомасштабным международным клиническим испытаниям, которые возглавляет компания «Оргенезис»: технология должна быть стандартизирована с использованием специальных биореакторов, в которых могут быть выращены клеточные линии модифицированных гепатоцитов в достаточном объеме. В нескольких странах — в Америке, Бельгии, Южной Корее, Китае и на базе Клинического госпиталя в Москве (после получения разрешения на клинические испытания в Минздраве) — начнутся клинические испытания. Понятно, что в случае успеха на первом этапе это будет дорогая технология, не всем пациентам доступная (по предварительным подсчетам, один случай применения технологии будет стоить 100 тыс. долларов в США и порядка 70 тыс. евро в Европе), но в любом случае речь идет о революции в лечении сахарного диабета. По предварительным оценкам, затраты на клинические испытания, без учета строительства и оборудования научно-исследовательского комплекса, должны составить около 10 млн долларов. «Для нас это — финансирование в крайне рисковые с инвестиционной точки зрения научные исследования, — говорит Дмитрий Васильев. — Поэтому нам сложно говорить о сроках окупаемости всего нашего проекта и о рентабельности бизнеса. Если бы речь шла просто о госпитале, то инвестиции окупились бы за пять–семь лет, и дальше можно было бы рассчитывать на рентабельность от 15 до 25 процентов. Если нужно учитывать наши клеточные исследования, то сроки возврата инвестиций теоретически могут растянуться на десять лет, а что будет на практике, никто не знает. Поэтому, для того чтобы совсем не уйти в минус, у нас есть планка — доля инвестиций в рисковые исследования не должна превышать 20 процентов».