Восстановление в промышленности продолжается

23 ноября 2015, 00:00

По данным Росстата, уровень выпуска в промышленности в октябре незначительно снизился — на 0,1% к сентябрю со снятой сезонностью

Владимир Бессонов

Неужели уверенный сентябрьский рост (0,6% к августу) так быстро захлебнулся? Состояние промышленного производства и фазы развития кризиса мы обсудили со специалистом экстра-класса, уже более двух десятков лет скрупулезно, потоварно анализирующим динамику и структуру промышленного производства, заведующим лабораторией исследования проблем инфляции и экономического роста НИУ ВШЭ Владимиром Бессоновым

— Владимир Аркадьевич, как трактовать росстатовские итоги октября в промышленности?

— В октябре 2015года наблюдается продолжение восстановления промышленного производства, начавшееся после достижения нижней точки спада в июне. Промышленный подъем, хотя и невысокими темпами, продолжается уже четыре месяца. Отсутствие оптимизма аналитиков по поводу итогов октября обусловлено не в последнюю очередь тем, что в октябре 2015-го 22 рабочих дня, а годом ранее их было 23. В итоге при сопоставлении с аналогичным периодом предыдущего года подъем становится почти незаметным. В ноябре, напротив, будет на два рабочих дня больше, чем годом ранее. Поэтому через месяц следует ожидать большого оптимизма аналитиков, вне зависимости от складывающихся тенденций. Таким образом, в новый год мы войдем на мажорной ноте.

— Какова ситуация в промышленности в продуктовом разрезе?

— Сколько-нибудь значительный спад среди основных позиций не наблюдается. С середины года начался подъем добычи природного газа, снижавшейся до этого длительное время. В сентябре–октябре немного выросло производство легковых автомобилей. С конца лета растет выпуск стиральных машин, с начала лета — холодильников, с сентября — телевизоров. Оживление производства товаров длительного пользования важно как симптом изменения ожиданий потребителей. С конца весны растет производство цемента. Производство ряда видов строительных материалов в последние месяцы также демонстрирует оживление. В пищевых производствах ситуация, в первом приближении, стабилизировалась после некоторого оживления.

— Какова ваша качественная оценка нынешнего кризиса по сравнению с кризисом 2008–2009 годов?

— Нынешний эпизод не идет в сравнение с кризисом 2008 года. Хотя отдельные признаки кризиса проявлялись вполне отчетливо, глубина спада и его структурный портрет совершенно иные. Во время кризиса 2008 года промышленное производство в нижней точке спада снизилось примерно на 14% по сравнению с предкризисным максимумом. Сейчас такое снижение составляет 3–4%. Тогда фаза спада заняла три-четыре месяца, сейчас — полгода. Сейчас спад наблюдался лишь в отдельных достаточно узких секторах, причем даже в этих секторах глубина и скорость снижения выпуска по сравнению с прошлым кризисом были невелики. Кризис 2008 года был резким и глубоким, сейчас же, скорее, происходило постепенное затягивание в трясину с последующим медленным из нее выползанием.

— Можно ли как-то периодизировать нынешний кризисный эпизод в промышленности?

— В нем можно выделить три периода. Первый начался после введения антироссийских санкций и ответных санкций со стороны России в середине 2014 года. На его протяжении наблюдались негативные последствия в одних секторах (скажем, снижение уровня производства легковых автомобилей) и оживление в других, таких как производство товаров и услуг, импорт которых снизился в результате контрсанкций. В первую очередь эффект импортозамещения проявился в производстве пищевых продуктов.

Ситуацию со времени введения санкций/контрсанкций до конца 2014 года можно было охарактеризовать как трансформационный кризис в миниатюре. Происходила переориентация на продукцию отечественных производителей, что связано с издержками адаптации и спадом в соответствующих производствах. Скажем, снижение импорта туристических услуг вызвало падение объема авиаперевозок, что в свою очередь привело к сокращению производства авиационного керосина. Аналогично реструктуризация в цепи поставок потребительских товаров привела к ухудшению показателей оптовой и розничной торговли.

Второй период текущего кризиса начался на рубеже 2014–2015 годов, когда ситуация стала изменяться на более негативную из-за событий декабря 2014 года, когда произошло резкое снижение обменного курса рубля, сопровождавшееся паникой на рынке и резким ростом процентных ставок. Это ожидаемо привело к снижению производства продукции инвестиционного назначения, строительных материалов, а также потребительских товаров длительного пользования. Выпуск легковых автомобилей также заметно снизился, хотя и удерживался от более глубокого падения стимулирующими мерами.

Третий период начался с июля и продолжается до настоящего времени. Он характеризуется затуханием спада (произошла адаптация к шокам конца 2014-го) и признаками восстановительного подъема после очередного эпизода спада.

Едва ли следует ожидать интенсивного восстановления. Обозначившееся было снижение номинальных процентных ставок прекратилось, а произошедшее еще весной резкое уменьшение темпов инфляции (переход к тенденции роста на 7% в годовом выражении) привело к тому, что реальные процентные ставки стали чрезвычайно высокими. Это угнетает инвестиционную активность и снижает спрос на товары длительного пользования. Сказывается и снижение спроса как со стороны населения (сокращение доходов, неопределенность на рынке, рост цен, ухудшение условий потребительского кредитования), так и со стороны государства. Снижение импорта туристических услуг в связи с последними терактами также окажет сдерживающее влияние через снижение спроса по технологической цепочке (авиационный керосин и т. п.).

Таким образом, первый период кризиса проходил под знаком импортозамещения, прогрессирующее сокращение хозяйственной активности на втором периоде может быть связано с ухудшением условий внешней торговли, ростом реальных процентных ставок, угнетением спроса, а некоторое восстановление на третьем — с преодолением последствий шоков конца 2014 года.