О провозглашении короля голым

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
14 декабря 2015, 00:00

Совет управляющих МВФ отменил традиционный запрет на кредитование стран с просроченной суверенной задолженностью

Фото: Эксперт
Александр Привалов

При нынешнем изобилии дурных известий на эту новость обратили мало внимания, а напрасно: она не просто плоха, она плоха исторически. У нас её истолковали без затей, прямо: МВФ поддержал Украину, разрешив ей не выплачивать долг Кремлю. Это и так и не так. Да, решение принято накануне дефолта Украины по долгу перед Россией и в этом смысле вполне демонстративно. Но примите в расчёт: новый порядок, во-первых, ничуть не отменяет ожидающего наших соседей дефолта и, во-вторых, не обязывает фонд продолжать кредитование Киева, а только разрешает это делать. Да и вообще, Украина — слишком мелкое пятнышко на экономическом глобусе, чтобы ради неё принимать решения, принципиально меняющие глобальный экономический порядок.

Равным образом и Россия тут не причина нововведения, а лишь его повод — и в известном смысле инструмент. Конечно, американцы, полностью контролирующие МВФ, рассчитывали обсуждаемым решением уязвить Кремль — и за Крым, и за своевольное поведение на Ближнем Востоке, да и за фактический отказ от выплаты проигранных в западном суде пятидесяти миллиардов долларов (по иску экс-акционеров ЮКОСа). Но это всего лишь вишенка на торте — уже по одному тому, что на три миллиарда из Киева никто и так не рассчитывал; да и поступи они паче чаяния в казну, финансовое положение России не изменилось бы к лучшему. Нет, смысл принятого решения гораздо шире; меняется один из несущих столпов миропорядка — правила обращения с суверенными долгами. В сущности, американцы устами МВФ сказали, что отныне никто никому ничего не должен безусловно — по поводу всякого долга могут найтись какие-нибудь обстоятельства, в свете которых можно будет не заплатить и не понести за это никакого наказания. А кто будет определять, какие именно обстоятельства важнее всей суммы устоявшихся финансовых и судебных правил и традиций? Известно кто — тот же, кто определяет политику МВФ. Большой белый вождь. Не для нас эта новость огорчительнее всего; скажем, Евросоюз — гораздо более крупный кредитор, им гораздо грустнее. (Вообразите, например, как увлекательно развернулась бы недавняя череда скандалов между кредиторами и Грецией, будь обсуждаемое решение принято всего несколькими месяцами ранее!) Так вот, чтобы всем было легче эту мрачную новость проглотить, для первого раза подобрали суверенного кредитора, которого никому не жалко, — вот в этом смысле Россию и можно считать инструментом обсуждаемой операции. Инструмент помог, новшество проглотили. Дальше будет проще: первая колом, вторая соколом, прочие — мелкими пташками.

С точки зрения высокой теории ничего нового тут нет: в любом учебнике можно прочесть, что фиатные деньги ничем конкретным не обеспечиваются и базируются только на доверии к эмитенту. Так что не надо удивляться, когда про какие-то деньги (в составе, скажем, некоего суверенного долга) главный эмитент достойным доверия голосом скажет, что они неправильные, и они тут же перестанут существовать. Удивиться можно бы другому: мировая финансовая система, проистекшая из Бреттон-Вудского соглашения, была и остаётся выгодной прежде всего американцам — что ж они сдают её на демонтаж по такому мелкому поводу, как помощь МВФ Украине (которую, заметим в скобках, эта помощь в любом случае из ямы не вытянет)? Ответ может быть только один: потому что видят, что её демонтаж неизбежен, а то и начался — и уж лучше его возглавить. Долгов перед субъектами самых разных пошибов накопилось в мире столько, что заплатить их в рамках действующих правил заведомо невозможно. Кредиторов большинства разрядов придётся оставлять с носом, а для этого лучше всего не откладывая объявить, что король оказался голым — старые правила уже не правила, а так, мнимость одна. Это объявление и сделал совет директоров МВФ, дискредитировав разом весь многолетний корпус своих аксиом и требований. Понятно, что на самом-то деле король далеко ещё не гол, но он всех нас уведомил, что более не считает ношение одежды для себя обязательным. И если кому-нибудь захочет показать задницу, то сразу и без малейшего стеснения её покажет.

Сказанное не значит, что с завтрашнего же дня начнётся эпидемия отказов от выплаты ещё вчера бесспорных долгов; надеюсь, что нет. Но стало уже вконец непонятно, что может остановить нарастание бесшабашных односторонних манипуляций. Два с половиной года назад история с кипрскими банками уже показала, что возможно одностороннее срезание долгов, но тогда речь шла о частных субъектах (и тоже о таких, которых никому не жалко, — о российских); теперь оказывается, что столь же эфемерны и права кредиторов суверенных. Какие остались табу, гарантирующие от сползания в хаос?

Завтра ли всерьёз затрясёт мировые финансы или послезавтра, труднее прочих придётся странам со слабой финансовой системой — в частности, России. И как тут не вспомнить, что наша финансовая и, шире, экономическая политика уже двадцать лет проводится под лозунгом верности заветам МВФ. Конечно, на практике от этих заветов нередко отклонялись, но сомнений в их истинности не допускали никогда. Как же нашим экономическим властям жить теперь? «Рушатся условия, выработанные годами», — негодует министр финансов Силуанов. Правильно негодует: почитай, обрушились. Но ничем, кроме аксиоматики МВФ, экономический блок правительства и Банк России никогда не руководствовались. Теперь, когда эта аксиоматика дезавуируется самим источником, обосновывать и оправдывать нынешнюю политику (например) откачивания ликвидности из экономики и ускоренной скупки американских бондов стало уже решительно нечем. Кто может поручиться — с учётом обсуждаемого решения МВФ, — что хоть американский долг безусловен? А значит, людей, не знающих других аргументов, кроме «МВФ (ну или Мировой банк, или Вашингтонский консенсус) советует» или «МВФ не советует», должны бы сменить люди, способные в большей мере учитывать сложившуюся реальность. Бизнес об этом уже в голос кричит, почти не выбирая выражений.