Неестественная монополия

Сергей Кудияров
специальный корреспондент журнала «Эксперт»
1 февраля 2016, 00:00

В дополнение к целому ряду естественных монополий в России может появиться государственная монополия на спирт

В коридорах власти широко обсуждается идея введения в России государственной монополии на производство и оборот спирта. Правительство совместно с Министерством финансов уже готовит соответствующее предложение.

Проект получил поддержку со стороны Совета Федерации как мера, теоретически способная, по мысли сенаторов, оздоровить рынок, убрав с него нелегальную продукцию сомнительного качества, и пополнить государственный бюджет. Называются очень немалые суммы — 2–3 трлн рублей. Последнее обстоятельство немаловажно в нынешних сложных экономических условиях и при ожидающемся крупном дефиците бюджета.

Заместитель председателя Совета Федерации Игорь Чернышев заявил по этому поводу: «Если вспомнить времена СССР, 1984–1985 годы, у нас доходы от продажи винно-водочных изделий в стране достигали 30 процентов бюджета».

Ранее, в декабре прошлого года, вице-премьер Александр Хлопонин, курирующий алкогольную отрасль, тоже говорил о насущной необходимости введения в стране госмонополии на спирт: «Я сторонник госмонополии — надо отталкиваться от контроля за оборотом спирта. Думаю, что в правительстве будем такие решения принимать». По словам вице-премьера, до четверти алкогольного рынка России сейчас находится в тени, и монополия призвана устранить подобное непотребство.

Судя по уже предлагавшимся законопроектам подобного рода, монополия будет означать, что производить этиловый спирт в стране смогут только государственные компании, государственные унитарные предприятия, муниципальные унитарные предприятия, а также общества и товарищества с преобладающей долей государства в капитале. Вероятно, может появиться запрет на продажу и производство алкогольных напитков из этилового спирта, произведенного кем-то, кроме контролируемых государством компаний.

«Пьяный» бюджет

Идея монополии на алкоголь отнюдь не нова. Впервые нечто подобное появилось у нас еще в 1474 году по указу великого князя московского Ивана III. Позже отмененная, государственная монополия на алкоголь вновь учреждалась в 1652 году царем Алексеем Михайловичем, в 1696 году — царем Петром. Впрочем, уже в 1716-м сам Петр эта монополию отменил.

Вновь за «зеленого змия» правительство взялось в царствование Николая II. С 1906 года на территории империи начала действовать государственная монополия на очистку спирта и торговлю водкой. При этом спиртзаводы могли принадлежать и частным собственникам, но их продукцию предписывалось сдавать государству. Фактически эта монополия была даже не спиртовой, а торгово-водочной. Вырученные средства поступали в казну, отчего среди оппозиции в свое время распространялись байки о «пьяном» бюджете империи.

В новейшее время к идее монополизации алкогольного рынка возвращались вновь. Так, законопроекты о внедрении государственной монополии на алкоголь вносились в Госдуму в 2007 и 2008 годах. В 2009 году председатель Совета Федерации Сергей Миронов предложил законопроект, предполагающий, что с 1 января 2011 года работать со спиртом смогут только компании, которые контролируются государством не менее чем на 50%. Наконец, весной прошлого года законопроект о государственной монополии на спирт внес на рассмотрение Государственной думы депутат Олег Нилов.

«Важнейшей задачей в нынешних мировых условиях является поиск путей для пополнения бюджета Российской Федерации, — говорил депутат-спиртоборец. — Доход от производства этилового спирта в России сейчас выражается в получении дохода от акцизов и составляет его незначительную часть: за четыре года, с 2009-го по 2013-й, данный показатель вырос с 0,5 до 1 процента от размера всех доходов, поступающих в бюджет. Во времена царской России доля дохода от алкоголя составляла 30 процентов доходов бюджета, во времена СССР — около 20 процентов доходов бюджета».

Но все эти проекты не имели успеха, они так и не были реализованы. Правительство сочло их нецелесообразными. Сейчас же, похоже, маятник мнений власть имущих качнулся в другую сторону.

Производство этилового спирта в России zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzz1g1.jpg
Производство этилового спирта в России

Закрывать и покупать

Между тем огосударствление спиртовой отрасли в России в последние годы явочным порядком идет и без формального учреждения государственной монополии — путем закрытия и скупки частных спиртзаводов.

По оценке Центра изучения федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА), еще в предкризисном 2007 году в стране было 135 спиртзаводов, принадлежавших сотне различных собственников. Однако сейчас в отрасли осталось 35 заводов и шесть собственников.

Сегодня государственные спиртзаводы в России сосредоточены под управлением корпорации «Росспиртпром». В 2014 году компания владела четырьмя заводами и обеспечивала 8% спиртового производства в России. Ведущим игроком рынка тогда были структуры предпринимателя Валерия Яковлева — «Объединенные спиртовые заводы» (44,6% всего спиртового производства России). Что интересно, сам предприниматель начинал собирать свою спиртовую империю со скупки обанкротившихся заводов, до того принадлежавших «Росспиртпрому». Из крупных частных игроков на рынке тогда был заметен прописанный в Кабардино-Балкарии «Риал». На него приходилось 5,8% всего спиртового производства страны.

Однако уже в том же 2014 году «Росспиртпром» приобрел 50% «Риала» — по оценкам экспертов отрасли, примерно за 3 млрд рублей.

Сейчас же на повестке дня стоит вопрос о скупке «Росспиртпромом» заводов Валерия Яковлева. Это «Зернопродукт», «Абсолют» и «Эталон» из Тульской области, «ДДД» и «Престиж» из Северной Осетии, кабардино-балкарский«Премиум» и новосибирский «Ерофеев».

Компания намерена для этих целей до конца 2016 года привлечь кредит в размере 4,5 млрд рублей по формуле «ключевая ставка Центробанка плюс 3%». Общая же сумма сделки оценивается примерно в 6,5 млрд рублей. Покупка была одобрена ФАС еще в декабре 2014-го, но реальные очертания приняла только сейчас, после того как Александр Хлопонин высказался в поддержку госмонополии. По завершении сделки «Росспиртпром» будет контролировать уже порядка 60% всего спиртового производства страны. Поскольку основные игроки из оставшейся доли рынка, например «Татспиртпром» или «Башспирт», тоже в той или иной мере контролируются государством, официальное введение госмонополии станет скорее формальностью, а не реальным переделом рынка.

Правда, тут встает еще одна проблема. По словам Александра Хлопонина, в России сейчас 25 заводов производят медицинский спирт, и их лицензирует Минпромторг, а не Росалкогольрегулирование. Но из медицинского спирта тоже может производиться алкогольная продукция. Только 2% произведенного в России медицинского спирта, по оценке вице-премьера, идет по целевому назначению — в медицину.

Монополия не выход?

В отличие от государственных мужей негосударственные игроки и эксперты алкогольного рынка относятся к введению спиртовой монополии скептически.

У компаний вызывает опасение отсутствие понятных механизмов того, как монополия будет функционировать. Кто-то боится ухудшения качества спирта вследствие исчезновения на рынке конкуренции, что закономерно подорвет многолетние усилия производителей алкогольной продукции по выстраиванию брендов и работе на качество. Кто-то опасается, что спиртовая монополия в отрасли превратится в источник коррупции и инструмент давления на бизнес: не захочет монополия — не продаст спирт. Или продаст не тот.

Не очень понятно игрокам рынка, что теперь будет с импортом. Будут ли вводиться ограничения на продажу продукции из импортного спирта, импортной водки? При отсутствии таких ограничений монополия становится фиктивной. Последние два года можно было наблюдать опыт Белоруссии, где при гармонизации акцизов в рамках Таможенного союза, повлекшей за собой рост цен на алкоголь, продажи легальной водки местного производства просели на 30% — и контроль государства над 90% спиртовой отрасли страны не помог.

Глава ЦИФРРА Вадим Дробиз утверждает: «Введение государственной монополии на производство спирта выглядит скорее политической, нежели экономической мерой».

По его словам, роль спирта в формировании бюджета сильно преувеличена. В советский бюджет с 1970 по 1985 год алкоголь приносил 5% доходов, в 1985–1989 годах — 2,5–3%. Это больше нынешнего 1%, но и отнюдь не заявляемые 25–30%.

«Что касается легального рынка, который может “лечь” под государственной монополией, то там с качеством и безопасностью все нормально — даже у нелегальной водки нормально, — отмечает Вадим Дробиз. — Но ее и без всякой монополии из легальной розницы выдавит ЕГАИС уже к концу 2016 года. Это позволит государству получить дополнительно, без государственной монополии, еще 30 миллиардов рублей в год акциза с дополнительного объема легальной водки, которая заместит ушедшую нелегальную».

В возможность же получения серьезных доходов от контроля за всей отраслью эксперт рынка не верит, указывая, что рентабельность в отрасли сейчас низкая, а чрезмерный рост цен на алкоголь будет лишь способствовать тому, что потребители станут предпочитать нелегальную продукцию. По его оценкам, легальный алкоголь в России относительно покупательной способности населения уже в 5–8 раз дороже, чем в Европе.

География спиртового производства zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzz1g2.jpg
География спиртового производства

«Реально ни в одной стране государственной монополии на алкоголь нет, — резюмирует Вадим Дробиз. — Даже госмонополия на продажу в Финляндии и Швеции живет только в умах сказочников. На 500–700 государственных магазинов по продаже алкоголя в этих странах по 10–15 тысяч частных баров, кафе, ресторанов, куда ходит 90 процентов населения».

Отметим, что решать вопрос с регулированием алкогольного рынка все же надо. По оценке ФАС, сейчас в России до 40–50% всего алкоголя приходится на контрафактную продукцию, которую надо бы с рынка вытеснять. При этом ведомство предлагает с 2018 года поднять минимальную цену крепких алкогольных напитков с нынешних 185 до 240 рублей. Но не являются ли эти цели взаимоисключающими?