О вычерпывании моря ложкой

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
1 февраля 2016, 00:00

Две скандинавские страны почти одновременно объявили о существенных переменах в миграционной политике

Александр Привалов

Дания ужесточила свои правила приёма мигрантов, и прежде сравнительно строгие. С будущей недели полиция получит право изымать у приехавших деньги и ценности, если их больше чем на 10 тысяч крон, или полторы тысячи долларов, — средства пойдут на содержание самих мигрантов (сходные правила давно есть в Швейцарии, а с прошлого года и в отдельных землях ФРГ); уменьшены размеры пособия и резко устрожены требования по адаптации — в частности, по степени владения датским языком; возможность выписать жён, детей и прочую родню появится у беженцев никак не раньше чем через четыре года. Данию, не выбирая выражений, костерят за негуманность по обе стороны Атлантики. Днём позже Швеция заявила о намерении выслать из страны искателей убежища, которым отказано, — это примерно половина приехавших в прошлом году в королевство, тысяч восемьдесят человек. Если учесть, что с начала кризиса все страны Европы вместе едва ли депортировали даже и одну тысячу приезжих, планы шведов выглядят вполне увесисто.

Конечно, скандинавские новации не сулят сколько-нибудь заметного сдвига в разрешении проблемы мигрантов; естественно — это всего лишь шаги отдельных стран. Но с шагами согласованными дело совсем плохо. Единственное пока совместное решение ЕС по этой проблеме, решение о квотах по странам, тщетно проталкивалось больше четырёх лет, а когда прошлогодний форс-мажор всё-таки вынудил его принять, от него тут же стали более или менее жёстко отрекаться многие страны сообщества. Впрочем, вскоре может появиться ещё одно общее решение стран объединённой Европы: они, кажется, готовы разрешить введение временного контроля на внутришенгенских границах не на шесть месяцев, как сейчас, а аж на целых два года. Проблему это, боюсь, облегчит ненамного, а вот шажком к обвалу Шенгенских соглашений станет наверняка.

Всё, что до сих пор сделал Евросоюз для разрешения проблемы беженцев, отличает явная неадекватность избираемых средств — просто по масштабу. Скажем, квоты по странам, с таким неимоверным трудом утрясённые прошлой осенью; они касались ста двадцати тысяч мигрантов — при том что к этому моменту беженцев в Европе уже было, по осторожным подсчётам, под миллион. Куда девать остальных? Да погодите вы, и о ста двадцати-то тысячах еле столковались… Или обещанная шведами неслыханно масштабная депортация. Пока это всего лишь намерение: непонятно, ни как шведы будут собирать подлежащих выдворению людей (давно растеклись по всей стране), ни как будут определять, куда их депортировать (многие уничтожают свои документы, у многих они фальшивые), ни как уломать правительства намеченных стран принять высылаемых. Но пусть всё это удастся — что такое смелая высылка восьмидесяти тысяч, если даже сейчас, зимой, через одну Грецию примерно столько новых мигрантов прибывает каждый месяц?

Конечно, потенциал Европы в разрешении нынешнего миграционного кризиса не только не исчерпан, но даже ещё толком не задействован. Канцлер Меркель в одном из своих недавних выступлений сказала: «Мы неожиданно столкнулись с вызовами, которые несёт в Европу поток беженцев, и оказались уязвимыми». Словцо неожиданно, сказанное уже после Кёльна, а значит, и после минимум полугода непрерывного крика всей мировой прессы о проблеме беженцев, более чем комично, но ведь и серьёзный смысл в нём есть. Ну да, прошляпили, не подготовились, разворачиваются медленно — так ведь и бюрократическая машина невиданно велика. Но развернутся и как-нибудь справятся. Европейский проект сейчас в глубоком кризисе, но это великий проект. По-видимому, политические лидеры Европы уверены, что два-три-пять миллионов хоть самых неудобных мигрантов на свете не смогут стать не только причиной, но и поводом крушения проекта таких масштабов.

С их уверенностью можно было бы и согласиться, кабы речь шла об одной лишь текущей волне мигрантов; но и пять, и десять, и даже двадцать миллионов новых европейцев — слабая оценка для всех грядущих событий. Мир стал более един (ТВ, потом интернет) и гораздо более густо заселён. Немыслимое до недавних пор число людей, живущих в невыносимых по нашим (да и по любым) меркам условиях, не слышит смутные рассказы, а каждый день своими глазами видит, как привольно живут в том же ЕС, — и знает, как туда добраться. Уже сегодня хочет двинуться в развитые страны каждый десятый житель стран развивающихся. Сегодня хочет, завтра решится, за ним захотят последовать соседи. При этом совокупное население стран развитого Севера не растёт: уже давно миллиард с небольшим; население же Юга растёт исправно. В 2000 году — около пяти миллиардов, сейчас — около шести, к середине века будет под девять. Вот с этими циферками и стоило бы сопоставлять новость о том, что с ужесточением закона о миграции Дания будет рассматривать в год не двадцать тысяч кандидатов на предоставление убежища, а, скажем, пятнадцать. Или семнадцать.

И конечно, всё сказанное касается нас самих не меньше, чем Европы: мы тоже Север и сидим с ними в одной лодке. Нынешняя волна ближневосточных беженцев идёт в основном мимо России. Но если (когда) следующие масштабные очаги нестабильности возникнут в Центральной Азии или на Дальнем Востоке, беженцы хлынут уже к нам. Им даже и море переплывать не понадобится — к их услугам тысячи километров сухопутной границы со множеством годных для перехода мест. Демографический фон для этого давно созрел: сопоставить численность населения хоть регионов азиатской части РФ, хоть всей России и растущего населения даже только сопредельных стран — дело слишком нехитрое. Готовых решений для надвигающихся проблем нет ни у кого; боюсь, ни у кого нет и уверенности, что приемлемые (с сегодняшней точки зрения) решения у этих проблем вообще имеются. Это не повод их не искать — и уж тем более не повод держать фальшивую мину «всё под контролем». Увы, в этой сфере почти ничто не под контролем, и для начала стоило бы это осознать.