Скандальный радикал, приличный радикал, сноб и революционер

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
8 февраля 2016, 00:00

В Соединенных Штатах официально начались праймериз. И сразу же выяснилось, что фаворитов нет ни в одной из партий

Тед Круз позиционирует себя как приличная версия Дональда Трампа

1 февраля жители штата Айова дали старт праймериз-2016 — процедуре внутрипартийного голосования, по итогам которого Республиканская и Демократическая партия выставят своих кандидатов в президенты на ноябрьских выборах. И еще некоторое время назад казалось, что эти праймериз будут скучными и предсказуемыми. На демократическом поле доминировала сверхопытная Хиллари Клинтон, успевшая поработать в Конгрессе (как сенатор от штата Нью-Йорк), в Госдепе (как госсекретарь) и в Белом доме (как первая леди). У республиканцев же фаворитом поначалу считался бывший губернатор Флориды Джеб Буш, и эксперты уже предвкушали очередную схватку представителей семейства Буш и Клинтон.

К разочарованию романтиков и к счастью любителей скандалов, Джеб Буш быстро сдал позиции, а на первое место в республиканском рейтинге вырвался плейбой и миллиардер Дональд Трамп. Не стеснявшийся в выражениях Трамп, безусловно, стал находкой для журналистов, а его колоссальный отрыв от остальных кандидатов (Трамп опережал ближайшего преследователя почти на 20 процентных пунктов) давал надежду, что он получит свою номинацию и продолжит блистать на общих выборах. Однако в Айове Трамп потерпел неожиданное на первый взгляд поражение, и все заговорили о третьей смене фаворита, утверждая, что теперь голоса Трампа перейдут победителю первого этапа праймериз — сенатору от Техаса Теду Крузу. Некоторые эксперты идут еще дальше, уверяя, что не за горами новая смена фаворита и им станет человек, занявший третье место в Айове, но продолжающий занимать первое и единственное место в сердцах республиканского истеблишмента, —сенатор от Флориды Марко Рубио.

У демократов тоже произошла сенсация: вопреки ожиданиям Хиллари Клинтон в Айове не сумела продемонстрировать свое лидерство и добиться серьезного отрыва от конкурента — 74-летнего сенатора от Вермонта Берни Сандерса. Да, она до сих пор сохраняет лидерство в общенациональных опросах, однако перед ней уже маячит призрак 2008 года, когда Хиллари (тоже на тот момент безоговорочный фаворит) в итоге проиграла Бараку Обаме. И Сандерс, кстати, Обаму напоминает — не возрастом и цветом кожи, а программой и лозунгами.

Финальным же сюрпризом республиканских и демократических праймериз может стать тот факт, что оба избранных по их итогам кандидата (впервые за всю новейшую историю США) могут пролететь мимо Белого дома. Хиллари, Круз, Трамп и даже Сандерс настолько радикальны и не соответствуют чаяниям электората, что некоторые эксперты говорят о возможности выдвижения третьего, независимого кандидата — медиамагната Майкла Блумберга, который своей умеренностью и взвешенностью может привлечь к себе значительную часть избирателей. Блумберг пока о желании выдвигаться не заявил, но к выборам готовится. В частности, начал серьезно заниматься изучением испанского языка — второго по значимости в США.

Зачем нужна Айова

С точки зрения голой статистики голосов праймериз в Айове не имеют особого значения. Небольшой сельскохозяйственный штат дает 30 выборщиков республиканцам и 52 демократам — это меньше 0,2% от общего числа представителей на национальных конвентах, где обе партии изберут своих кандидатов в президенты. Более того, даже в случае победы одного из кандидатов он не сильно отстанет от другого, ведь голоса выборщиков Айовы (за исключением так называемых суперделегатов — партийных бонз от штата, которые попадают на конвенты в силу своего статуса и могут голосовать как хотят) распределяется между кандидатами пропорционально набранным голосам, а не по принципу «победитель получает все.

Тем не менее выборы в Айове всегда таят интригу. Во-первых, потому, что на американских выборах есть традиция: кандидат в президенты должен победить либо в Айове, либо в Нью-Гемпшире (втором штате, где пройдут праймериз). И это не примета, а логическая закономерность: если кандидат проигрывает оба первых этапа праймериз, то на него вешается ярлык неудачника и его рейтинги начинают катастрофически падать. Лузеров американские избиратели не любят.

Во-вторых, итоги праймериз в Айове нельзя рассматривать как некий общенациональный электоральный срез, особенно в случае с республиканцами. Республиканские праймериз в этом штате проходят по принципу закрытых кокусов — то есть голоса за кандидатов отдают только зарегистрированные члены партии на специальных заседаниях с достаточно сложной и далекой от пропорциональности структурой голосования. И поскольку по традиции на кокусы приходит лишь небольшая, но при этом самая активная часть местных республиканцев, они не отражают мнение большинства. У демократов праймериз в Айове не намного объективнее — это те же кокусы, но прийти на них могут все избиратели, не зарегистрированные как члены Республиканской партии. То есть те же латентные республиканцы могут проголосовать в пользу наиболее неприятного или наименее опасного для них республиканского кандидата.

В итоге Айова не разочаровала любителей сенсаций. Итоги кокусов отличались не только от общенациональных рейтингов, но даже от социологических опросов, проведенных в штате до начала праймериз.

Обратил внимание

На республиканских кокусах в Айове победу должен был одержать Дональд Трамп: по опросам он обходил Теда Круза примерно на четыре процентных пункта. Однако победил как раз Круз, который опередил Трампа на те же самые четыре пункта.

Победу консервативного сенатора над миллиардером объясняют несколькими причинами. Во-первых, Тед Круз изначально уделял Айове куда больше внимания. Его штаб мобилизовал 12 тысяч добровольцев и привез 800 активистов из других штатов. Кроме того, Трамп безнадежно отстал от Круза по числу личных выступлений и встреч с избирателями — а в маленьком сельскохозяйственном штате, который праймериз раз в четыре года делает чуть ли не самым важным в стране, персональное внимание кандидатов имеет очень большое значение.

Во-вторых, сыграла свою роль скандальность и противоречивость Трампа как кандидата в президенты. По мнению бывшего советника Обамы Дэвида Аксельрода, Трамп берет избирателей простотой решений и уверенностью в своей правоте. Ну и, конечно же, отказом от опостылевшей всем политкорректности — американцы не могут от нее отказаться в силу воспитания и особенностей общественного сознания, а Трамп может. Например, он называет мексиканских мигрантов «насильниками и бандитами», выступает за создание специальной базы данных всех мусульман в США и даже призывает не пускать их на американскую землю. И эти лозунги находят отклик в умах американцев, многие из которых устали от политкорректности и хотят вернуть себе рабочие места, занятые мигрантами. Однако образ жизни Трампа не соответствует республиканским ценностям, поэтому поддерживать его у настоящих республиканцев считается неприличным. Если на нормальных выборах с урнами это «неприличие» роли не сыграет, то в ходе открытого голосования на кокусах, в окружении соседей и однопартийцев, включаются мозг, стадный инстинкт и некий консерватизм, и люди голосуют не как хотят, а как надо. И часть голосов Трампа ушла Крузу, который по сути придерживается тех же идей, что и Трамп, только при этом является респектабельным республиканцем.

Ни для кого не секрет, что Круз пытается позиционировать себя как некую более взрослую, ответственную, приличную и опытную версию Трампа. «Если ищете с кем выпить пивка, то я вам не подхожу, — говорит он. — Но если вам нужен кто-то, кто после пива отвезет вас домой, я выполню эту работу». В штабе сенатора уверены, что через какое-то время экстравагантность Трампа его погубит и Круз заберет его электорат.

Именно поэтому Тед Круз основным своим конкурентом считает не Трампа, а занявшего третье место Марко Рубио — более умеренного политика, за которым стоит республиканский истеблишмент. Партийные бонзы ненавидят Трампа и Круза всеми фибрами своей республиканской души. И эта ненависть рациональна: они прекрасно понимают, что оба лидера республиканских праймериз слишком радикальны и не смогут привлечь на общих выборах голоса беспартийных кандидатов. А для республиканцев это критический момент. За последние шесть президентских кампаний 18 штатов и округ Колумбия постоянно голосовали за республиканцев и в совокупности давали им 242 голоса выборщиков. Для победы демократам оставалось набрать чуть меньше 30 в остальных штатах. Лояльных республиканцам штатов было лишь 13, и они в совокупности давали лишь 102 голоса выборщиков. А это означало, что для победы республиканскому кандидату нужно взять голоса абсолютного большинства колеблющихся штатов — то есть заручиться мощной поддержкой именно беспартийных избирателей. Круз эти голоса не возьмет хотя бы в силу своего радикализма — сенатор утверждает, что предыдущие две президентские кампании партия проиграла из-за того, что ее кандидаты были недостаточно радикальными, поэтому основной вектор его кампании направлен именно на консолидацию радикального республиканского электората в ущерб нацменьшинствам и тем же латиноамериканцам (чьи голоса республиканцы так хотели привлечь и которых Круз отторгает жесткой позицией в вопросе иммиграции). «Если Круз станет республиканским кандидатом в президенты, то ни один юноша, ни одна женщина и ни один латиноамериканец не наденут свитер с нашей эмблемой», — уверяет бывший политический консультант республиканской партии Алекс Кастелланос. А за Трампа попросту не проголосуют часть республиканских избирателей, считающих его образ жизни противоречащим всему, во что они верят. Именно поэтому старший советник Джона Маккейна в предвыборной кампании 2008 года Марк Салтер даже сравнил выбор республиканцев между Трампом и Крузом с «выбором между различными типами яда».

Хиллари Клинтон и Дональд Трамп пока пользуются наибольшей поддержкой на общенациональном уровне zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzz2.jpg
Хиллари Клинтон и Дональд Трамп пока пользуются наибольшей поддержкой на общенациональном уровне

От Хиллари устали

Что же касается демократов, то Хиллари Клинтон взяла Айову, однако ее преимущество над Берни Сандерсом составило лишь несколько десятых процента. Более того, 9 февраля в Нью-Гемпшире она Сандерсу проиграет: по состоянию на 5 февраля Берни опережал Хиллари почти на 20 процентных пунктов, и вряд ли он растеряет этот гандикап за четыре дня.

Еще несколько месяцев назад представить себе такой итог было трудно — Хиллари Клинтон позиционировалась как основной кандидат от Демократической партии. За ней стоял демократический истеблишмент, большие деньги, партийный аппарат. Памятуя уроки 2008 года, чета Клинтон позаботилась о том, чтобы никто из демократических тяжеловесов не включался в борьбу и не мешал бывшему госсекретарю взять номинацию. Однако очень быстро выяснилось, что у 74-летнего сенатора от штата Вермонт есть чем крыть козыри Хиллари.

Во-первых, он попросту больше нравится людям. У Хиллари Клинтон не только большой рейтинг, но и очень большой антирейтинг — она вызывает отторжение у значительной части избирателей. Причин тому множество — и ее скандальная натура, и «элитарность» (Хилари не раз демонстрировала, что для нее закон не писан), и усталость населения от снобизма кандидата, который ведет предвыборную кампанию так, как будто уже выиграл праймериз, и, наконец, не слишком удачная карьера госсекретаря, на которую будут делать упор республиканцы. «Это она стала причиной всех этих проблем, ее идиотские решения. Посмотрите, что она сделала с Ливией, что она сделала с Сирией. Посмотрите на Египет, что сейчас творится в Египте, полный бардак… Она была одним из худших, если не самым худшим госсекретарем за всю историю страны. Она говорит, что я опасен. Ее глупость убила сотни тысяч человек», — говорит Трамп про Хиллари. Да, возможно, через какое-то время Берни Сандерс тоже будет вызывать отторжение. «Показатели Хиллари Клинтон выдержали два десятилетия постоянного поливания грязью, а за Сандерса республиканцы еще не взялись как следует», — говорит известный американский экономист Пол Кругман. Однако в сейчас расклад именно такой: Сандерс позиционируется как новое лицо, а Хиллари — как скандальный элитарный кандидат.

Во-вторых, дело в программе Сандерса. Сенатор, как, кстати, и Обама на кошмарных для Хиллари праймериз-2008, опирается на левых демократов, но при этом идет еще дальше нынешнего президента. Сандерс говорит о необходимости вводить новые социальные программы, бесплатное образование в колледже и европейскую систему социального страхования, объявляет войну банковским воротилам и Конгрессу (который «не действует в интересах американцев, поскольку им владеют богачи»), а также вообще обещает реформировать избирательную систему, дабы уменьшить влияние на нее со стороны крупных спонсоров. На первый взгляд весьма радикальные предложения. Как можно говорить о новых социальных программах на фоне госдолга, который при «социалисте» Обаме уже вырос на восемь с лишним триллионов долларов, достигнув астрономической цифры 19 трлн и превысив показатель ВВП страны? Как можно объявлять войну Конгрессу, если, опять-таки, президентство Обамы прекрасно показало, что такая война заканчивается отнюдь не в пользу президента? Как можно позиционировать себя «кандидатом не из истеблишмента» после четверти века работы в Конгрессе? Однако эти лозунги привлекают левых демократов — в той же Айове 40% местных членов Демократической партии характеризуют себя как «социалисты». Эти также лозунги интересны молодым избирателям, благодаря чему в том же Нью-Гемпшире три четверти демократов в возрасте до 35 лет намерены голосовать за 74-летнего Сандерса. Ну, или просто против Хиллари.